Глава 1. Тридцать лет без ответа
Ольга Сергеевна Крутоярова тыкала в клавиатуру так яростно, что ее корги Бакс нервно прижал ухо.
— Ну же, — прошипела она в монитор. — Хоть одна зацепка! Хоть что-то!
На экране мелькали профили в соцсетях: блондинки, брюнетки, рыжие — все «Алины», но не ее Алина. Последняя надежда — сайт «Найди меня», который обещал «воссоединение родных за 24 часа». Ольга фыркнула. Ее сестру не могли найти уже тридцать лет — что там какие-то сутки?
— Мам, — раздался голос из телефона. — Ты опять за своим?
— Антон, — Ольга откинулась в кресле. — Если это очередной совет «отпустить ситуацию», я тебя лишу наследства.
— Я купил тебе подписку на новый сервис. Facial recognition.
— У меня уже три таких!
— Этот — лучше.
— Как и предыдущие пять, — вздохнула Ольга, но пальцы уже сами открывали ссылку.
Бакс зевнул и улегся ей на ноги. Второй корги, Стелла, мирно посапывала в корзинке. Ольга погладила собаку. Вот они — ее верные спутники. Не то что эта неблагодарная сестра, которая взяла и растворилась в Америке, будто ее и не было.
— Ладно, — Ольга закрыла ноутбук. — Хватит на сегодня.
Она подошла к окну. Москва сверкала огнями, но в душе было темно. Тридцать лет поисков. Тридцать лет — и ни одной зацепки.
На следующее утро Ольга сидела в кабинете частного детектива.
— Вы понимаете, — говорил мужчина с лицом, на котором читалось «я уже пожалел, что взялся за это дело», — если за тридцать лет ее не нашли ни полиция, ни Интерпол…
— Я не прошу невозможного, — Ольга положила на стол чек. — Я прошу попробовать еще раз.
Детектив вздохнул и взял деньги.
— Ладно. Но если через месяц ничего — это конец.
— Конец? — Ольга подняла бровь. — Это только начало.
Вечером Лиза, ее дочь, устроила допрос по скайпу.
— Мам, ты опять наняла этого… как его…
— Мартынова.
— Он же тебя уже трижды разводил!
— Четвертый — счастливый, — бодро ответила Ольга.
— Боже… — Лиза закатила глаза. — Мам, может, хватит? Может, она просто не хочет, чтобы ее нашли?
Ольга замолчала. Этот вариант она не рассматривала. Не могла рассматривать.
— Нет, — твердо сказала она. — Алина не такая.
Но ночью, лежа в постели, Ольга впервые задумалась: а вдруг Лиза права?
Утро началось с сообщения от детектива: «Ничего нового. Извините».
Ольга швырнула телефон в диван. Бакс испуганно прыгнул в сторону.
— Все, — объявила она собакам. — Едем на дачу.
Дача в Подмосковье была последним местом, где они с Алиной были счастливы. Дом, сосны, озеро… и та самая соседка с тремя котами, из-за которых у них была жуткая аллергия.
Ольга загрузила вещи в машину.
— Поехали, — сказала она корги. — Может, там я наконец найду ответ.
Дача встретила ее запахом хвои и старых воспоминаний. Ольга распахнула окна.
— Ольга Сергеевна? — раздался голос с порога.
На пороге стояла Елена Викторовна, соседка, с букетом пионов.
— Здравствуйте, — улыбнулась Ольга.
— Я видела свет в окнах, — Елена Викторовна поставила цветы в вазу. — Опять ищете сестру?
— Да.
— А может, она ищет вас?
Ольга замерла.
— Что?
— Вдруг она тоже ищет вас, но не может найти?
Ольга никогда не думала об этом.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Может, и так…
Елена Викторовна кивнула и вышла.
Ольга осталась одна. Стелла устроилась у ее ног.
— Ладно, — прошептала Ольга. — Попробуем еще раз.
Глава 2. Сестра... или актриса?
Ольга поливала цветы на веранде, когда услышала скрип калитки. Бакс и Стелла дружно подняли уши, но не залаяли — странно.
— Можно войти? — раздался женский голос.
Ольга обернулась и выронила лейку.
Перед ней стояла... нет, этого не может быть.
— Алина? — прошептала она.
Женщина улыбнулась. Те же ямочки на щеках, тот же разрез глаз. Постаревшая, конечно. Но...
— Привет, сестренка, — сказала Алина.
Ольга почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.
Через полчаса они сидели на кухне. Алина пила чай и рассказывала, как искала Ольгу через Красный Крест.
— Ты представляешь, они потеряли мои документы в 1998-м!
— Как странно, — Ольга пристально смотрела на гостью. — А я обращалась к ним в 2000-м, и мне сказали, что ты не числишься.
Алина слегка дрогнула, но тут же засмеялась:
— Ну, ты же знаешь эти бюрократические машины!
Бакс вдруг зарычал.
— Ой, какой милый, хочется, как в детстве, погладить! — Алина потянулась погладить его, но Ольга резко перехватила ее руку.
— Ты же помнишь, у нас никогда не было собак? Только рыбки.
— Ну... я забыла!
— И еще, — Ольга сузила глаза, — мы сбегали из музыкалки в 12 лет. Ты разбила окно в туалете.
— Ах да! — Алина закивала. — Как же я могла забыть!
— Только вот окно разбила я, — холодно сказала Ольга.
— Зато выхватили потом обе, — зассмеялась сестра.
Это было, в общем, правдой. Досталось им тогда по самые помидоры: Алину тогда уговаривали сказать, кто именно разбил, но та сестру не заложила. Из музыкалки после этого выгнали обеих.
Вечером, когда Алина ушла в гостевую комнату («О боже, ты сохранила мои старые обои!»), Ольга позвонила Елене Викторовне.
— У меня тут сестра объявилась, — прошептала она.
— Настоящая?
— Сомневаюсь. Она помнит, как мы красили волосы хной.
— Ну и?
— Это делала только Алина. Я боялась, что мама убьет.
— Хм... — Елена Викторовна задумалась. — Проверь ее на котах.
Утром Ольга устроила завтрак с допросом.
— Помнишь Максима Иваныча с его четырьмя собаками? — невинно спросила она. — Они нас еще пугали постоянно.
— Ой, да! — Алина оживилась. — Этот жуткий дог!
Ольга медленно поставила чашку.
— У нас была соседка Ольга Петровна. С тремя котами.
— Ну... я...
— Рыжий, черный и полосатый, — Ольга встала. — Мы чесались три месяца. Настоящая Алина скорее бы забыла, как ее зовут, но не этих тварей!
«Алина» побледнела.
— Я...
— Вали отсюда, — Ольга достала телефон. — Пока я не вызвала полицию.
— Ладно! — «Алина» вдруг сникла. — Я не ваша сестра. Меня зовут Ирина. Я... я увидела ваши объявления о поиске и подумала...
— Что я богатая дура? — фыркнула Ольга.
— Нет! Просто... я осталась без жилья, а вы так трогательно писали о сестре...
Ольга смотрела на нее без злости. Почти с жалостью.
— Уходи. Сейчас же.
Когда дверь закрылась, Ольга опустилась на стул. Стелла лизнула ей руку.
— Ну вот, — прошептала Ольга. — И снова одна.
В этот момент зазвонил телефон. Антон.
— Мам, ты сидишь? — голос сына звучал странно. — Садись. Я... кажется, нашел тетю Алину.
Глава 3. Сестра, которую не помнят
Ольга нервно теребила шов на диванной подушке, пока Антон настраивал соединение. Бакс, почуяв хозяйкино волнение, устроился у ее ног, положив морду на тапочки.
— Мам, дыши, — усмехнулся сын с экрана. — Ты выглядишь так, будто на первом свидании.
— В три раза страшнее, — пробормотала Ольга, поправляя в пятый раз прическу. — Представляешь, тридцать лет ждала этого момента, а теперь даже не знаю...
На экране появилось уведомление: "Входящий видеовызов от Liz_Menshova". Сердце Ольги замерло.
— Готово? — Антон сделал серьезное лицо. — Поехали.
Первое, что бросилось в глаза — шрам. Тонкая белая линия от виска до подбородка. Но глаза... Эти раскосые карие глаза с золотистыми крапинками невозможно было спутать.
— Привет, — хрипло сказала Ольга.
Женщина на экране медленно моргнула.
— Ольга? — ее голос звучал неуверенно, с легким акцентом. — Это... действительно ты?
— Да, это я, — Ольга сжала кулаки, чтобы не расплакаться сразу. — А ты... ты Алина?
На экране женщина задумалась, будто проверяя себя.
— Сейчас меня зовут Елизавета Меньшова. Но когда ваш сын показал фотографии... — она провела пальцами по шраму, — что-то здесь заболело.
Ольга резко подняла голову.
— Меньшова? Лизавета Петровна?
— Ты... ты знаешь это имя? — глаза женщины расширились.
— Да это же наша бывшая соседка! — Ольга чуть не подпрыгнула на диване. — Она жила через два дома от нашей дачи. Высокая такая, с пучком седых волос, всегда в сиреневых платках...
Алина-Елизавета замерла, будто пытаясь что-то выловить из памяти.
— Странно... Я вижу этот образ, но... не помню деталей. Почему я взяла именно ее имя?
Ольга задумалась на секунду, затем лицо ее озарилось пониманием.
— Господи, да это же очевидно! Ты была ее любимицей. Когда мы с тобой в четырнадцать лет напились на деревенской свадьбе, это она нас приютила у себя, чтобы отец не увидел. А наутро сказала ему, что мы ей всю ночь помогали клубнику перебирать!
На экране женщина медленно покачала головой.
— Не помню... Но в больнице, когда я очнулась, это имя просто... всплыло в голове. Как будто всегда было моим.
Ольга прикусила губу. Ей вдруг стало страшно спрашивать дальше, но нужно было знать.
— А... авария? Ты сказала, через год после свадьбы?
Лицо женщины на экране стало каменным.
— Рейс Чикаго-Майами. 12 марта 1994 года. — ее голос стал монотонным, будто зачитывала доклад. — Boeing 727 компании USAir. На взлете отказал двигатель. Самолет рухнул в болото в двенадцати милях от полосы. Из 132 человек выжило пятеро. Мой муж... — голос дрогнул, — он сидел рядом. Я очнулась через три недели. С переломанными ребрами, травмой головы и...
Она провела рукой по шраму.
— Врачи сказали — ретроградная амнезия. Я помнила, как завязывать шнурки и пользоваться вилкой, но не помнила собственное имя. В документах значилось "Джейн Доу" — так называют неопознанных. А потом... — она сделала паузу, — в голове всплыло "Елизавета Меньшова". И я поверила, что это я.
Ольга почувствовала, как по щекам текут слезы.
— А фотографии? Родственники? Разве никто не...
— Я лежала в отдельной палате. Потом реабилитационный центр. — Алина-Елизавета горько усмехнулась. — Представляешь, я даже не знала, что у меня русское лицо, пока не увидела себя в зеркале через месяц. Врачи решили, что это последствия травмы — не узнавать свою внешность.
Ольга сжала кулаки до боли в суставах.
— А как же... поиски? Полиция?
— В 1994-м? — женщина на экране печально улыбнулась. — Никаких баз данных, ДНК-тестов. Через полгода меня выписали как Лизу Меньшову. Я устроилась в библиотеку, вышла замуж... — голос дрогнул, — второй раз. Жила обычной жизнью, даже не подозревая, что у меня есть сестра.
Ольга закрыла глаза. Перед ней всплыли тридцать лет поисков — сотни писем, десятки частных детективов, бессонные ночи...
— А когда ты начала... вспоминать? — с трудом выговорила она.
— Года три назад. Стали сниться обрывки — детская комната, качели, чьи-то руки, заплетающие мне косички... — Алина-Елизавета провела пальцами по вискам. — Я пошла к врачу, думала, раннее слабоумие. Он отправил на МРТ. Оказалось — мозг начал восстанавливать поврежденные участки. Но кусочки памяти возвращались хаотично — запах пирогов, но не лица; ощущение снега на щеках, но не место...
Она вдруг резко подняла голову.
— Но кошек я действительно ненавижу! — сказала с неожиданной горячностью. — До дрожи в коленях. Мой второй муж как-то принес котенка — я устроила истерику. Никогда не понимала почему, пока... — голос сорвался, — пока не увидела твое лицо. И вдруг осознала — это не моя фобия. Это наша.
Ольга не выдержала — расплакалась. Настоящими, горючими слезами, которые копились все эти годы.
— Господи, — всхлипнула она, — ты даже не представляешь, как я тебя искала...
Алина на экране тоже вытирала слезы.
— Я не помню деталей... Но когда твой сын показал фото, здесь... — она прижала кулак к груди, — что-то перевернулось. Как будто нашлась последняя деталь пазла.
— Через две недели? — спросила Ольга, стараясь говорить твердо.
— Если ты еще хочешь меня видеть.
— Дура, — Ольга улыбнулась сквозь слезы. — Я ждала тебя тридцать лет. Две недели — ерунда.
Когда связь прервалась, Ольга долго сидела, глядя на экран. Бакс лизнул ее ладонь.
— Ну что, песики, — прошептала она, — скоро у нас будет пополнение. Настоящее.
---
Автор: Алена Шаповалова