Ответ вполне удовлетворил немца. Штази знали всё! Старик сделал вывод из всего услышанного:
– Значит, ты перевёл все стрелки на несуществующую банду киллеров, якобы состоящую из русских военных, которые застрелили турецкого мафиози в Эссене?
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aHPbN_JKJmMeyN3R)
– Так точно! Мало того, эта же банда скоро ликвидирует ливанского мафиози в Берлине. Конкретно, в районе Нойкёльн. (Berlin, Bezirk Neukölln…)
– Ильдар, тебе понравилось убивать?
– Палестинцы попросили, да и деньги понадобились для операции… – Джон повернулся к Питеру. – Надо подтвердить легенду.
– Для чего?
– В Эссене стал боссом племянник Чакынджи по имени Тымюр, вожак той банды, которую мы с байкерами разогнали в ночном баре. Не забыл?
– Весь Дрезден помнит!
– Информация о русских стрелках дошла до Тымюра, новый босс занялся поиском снайпера для решения своих проблем. Может, решил убрать Гюллера, а может быть, и самого Гёкхана Сойкан? Что было бы для нас хорошо.
– Кто такой?
– Это и есть тесть убитого Бекира Чакынджи, глава турецкого наркокартеля в провинции Трабзон. Крупный торговец героином и оружием, его старшая дочь осталась вдовой. Ещё есть три внучки.
– Тогда за что Тымюру убивать родственника? Да ещё такого влиятельного?
– Глава семьи Сойкан решил отжать бизнес у семьи Чакынджи. У Бекира не было прямых наследников по мужской линии, поэтому практически всё достанется двум племянникам. Там ещё один есть, зовут Тезер. Тот самый турок, который забил немца на дискотеке. Сейчас отбывает наказание в «Тегеле».
– Хорошая семья! – В глазах саксонца появились огоньки. – Я правильно понимаю, что ты решил столкнуть мафиозные кланы?
– Не только столкнуть, но и перевести убийство Бекира Чакынджи на его племянника Тымюра.
– Это хорошая идея! От меня-то чего хотел? Ты и так всё продумал?
– Вот, мой дорогой старик! Мы подошли к главному вопросу.
– Я весь во внимании! Заинтриговал ты меня, мальчишка…
– Дело по убийству в Эссене передано федералам, после второго эпизода в Берлине с таким же почерком, сотрудники БКА (Bundeskriminalamt, Федеральное управление криминальной полиции) сделают стойку и начнут рыть землю. Информация о русской банде киллеров наверняка дошла до всех служб. Как работают немецкие следователи мы знаем, рано или поздно, я с Алексеем окажемся в кругу подозреваемых…. – Русский взглянул в глаза немца. – Что делать, Питер?
– Это хороший вопрос… – Взор саксонца вновь устремились в сторону сосен. – Скажи мне, я правильно помню, что один из прапорщиков, укравший из части оружие, и есть Ильдар Ахметов?
– Он и есть! Единственный выживший.
– Тогда, выживший прапорщик, пойдём, прогуляемся по саду. Устал сидеть, да и ноги надо разрабатывать. Так приказала твоя жена!
Питер с Тимуром поднялись и медленно обогнули дом, направляясь к задней ограде с видом на Эльбу, протекающую из Чехии через всю Германию и впадающую в Северное море. Именно на мосту через Эльбу 25 апреля 1945 года у города Торгау произошла историческая встреча американских войск с силами Красной Армии.
Широкая река с быстрым и своенравным течением всегда притягивала взгляд прапорщика Советской Армии, волею судьбы оказавшегося в столице Саксонии одиннадцать лет назад.
Вот и сейчас молодой человек, наслаждаясь прохладой осеннего утра, застыл от притягивающего взгляд речной долины с туристическим колесным пароходом посредине течения.
Тишину прервал голос саксонского дворянина:
– Ильдар, тебе надо убить Арутюнова! Но не в Германии.
Тимур оторвался от шикарного вида и развернулся к стоящему сзади Питеру.
– Объясни.
– У Ахметова остался мотив для мести бывшему офицеру за обман с оружием и за смерть товарища, второго прапорщика. Раз ты сам создал несуществующую интернациональную банду, значит сам и уничтожь. Только не здесь, наши следователи быстро раскроют обман, а у мафии везде свои люди. Надо организовать мнимое убийство Арутюнова с его стрелком в другой стране. В России, например…
– Значит: «Я тебя породил, я тебя и убью!».
– Не понял?
– Это из русской классики. Питер, отличная идея! Дай подумать…
Обрывочные мысли бывшего прапорщика Советской Армии, вертевшиеся в голове после разговора с женой о Лейле, моментально сложились в логическую цепь: Григорян Гагик Робертович, Александр Александрович Шурыгин (Шурик-Два), волнения крымских татар в Щебетовке и бригада строителей, которую можно легко принять за международную банду стрелков из Берлина.
А почему нет? Осталось только соединить логическую цепь и предъявить трупы Давида и снайпера. Интересно, а кто сейчас возглавляет городской отдел милиции в Феодосии?
И потом в друзьях Шурик-два должен был остаться следователь прокуратуры Владимир Анатольевич Краснянский, а в Крымской коллегии наверняка работает адвокат Армен Робертович Маркарян. А тут может что-то получится…
Кантемиров поднял голову и улыбнулся старику.
– У банды Арутюнова появится заказ в Крыму!
– Тоже неплохо… – Бывший офицер Вермахта вздохнул, разглядывая гладь реки. – Когда-то я мечтал о собственном винограднике на берегу Чёрного моря.
– Да ладно, старик! Как закончу ремонт в доме, приглашу вместе с Барбарой в Коктебель. Виноград поешь…
– Не забудь фрукты девочкам! Когда познакомишь с сёстрами?
– Лучше после операции. – Любящий брат вспомнил о преподавателе истории из Кёльнского университета. Тоже надо бы познакомить! Начнём готовить сестричек к жизни в Германии.
– Договорились.
– Всё, старик! Я побежал сдаваться профессору Андреасу. А ты приглашай русских гостей и готовься к встрече.
– Не командуй в моём доме, мальчишка! Привет профессору.
Спускаясь по мощеной улице района Radeberger Vorstadt, Тимур Кантемиров вдруг вспомнил ещё одного молодого армянина, с которым его познакомил ГамлЕт в гаштете «Am Thor». Парня, родом из Тюрингии, звали Ашот…
***
Контрольные обследования в Университетской клинике показали, что пациент Юсиф Челик окончательно встал на путь выздоровления.
Профессор Андреас фон Кюммер (Doktor der Medizin, Professor), продемонстрировав особому пациенту результаты исследований и анализов, лично напомнил о самоконтроле: первые три месяца исключить алкоголь и поменьше кофе, никаких перелётов и погружений в воду.
В горы лучше не ходить! И никаких боксёрских поединков…
Крепкое рукопожатие скрепило напутствие саксонского дворянина. Довольный Ильдар прошёлся до палаты преподавателя истории, которого успели предупредить о визите приятеля.
Пациент Штрайт (Johan Straith) в больничной пижаме и шапочке с логотипом отделения всё ещё отходил от хирургического вмешательства, выздоровление шло не так скоро, как хотелось бы.
Обычно болезнь Меньера поражает одно ухо, преподавателю не повезло, редкая болезнь успела перейти из одностороннего процесса, например, как у русского приятеля, в двухстороннюю стадию. Довольно редкий случай, Йохану предстояла ещё одна операция…
Молодые люди поздоровались, хмурый пациент присел на кровать, гость вытащил из пакета самую большую грушу, протянул больному и, устроившись в единственном кресле, задал соответствующий месту и времени вопрос:
– Как здоровье, Профессор?
Ответ прозвучал сразу и несколько удивил гостя.
– Слушай, татарин, научи меня русскому мату.
– Йохан, у тебя после операции голова поехала?
– Я где-то читал, что русский мат способствует выздоровлению от всех болезней.
– Тогда понятно! Подтверждаю данный постулат. Это мы с удовольствием, но лучше на улице. Захвати блокнот с ручкой, буду учить громко и чётко… – Ильдар вытянул ноги и с улыбкой взглянул на невесёлого приятеля. – У меня к тебе просьба.
– Говори.
– В соседнем отделении лежат мои сёстры-близняшки, одной из них предстоит сложная операция. Прошу прогуляться со мной и поддержать родственниц героическим примером выздоровления.
Университетскому преподавателю сразу захотелось стать героем, Йохан вскочил, оставил грушу в небольшом холодильнике, встроенном под телевизором, и повернулся к сотоварищу по болезни Меньера.
– Я готов! Сёстрам сколько лет?
– Четырнадцать. – Ильдар критически взглянул на больничный халат. – Ну, что за внешний вид, Профессор? Ты когда халат менял? Да и шапочка помята.
– Главная медсестра предлагала всё заменить, а я отказался в знак протеста. Не хочу вторую операцию!
– Тогда потеряешь слух и начнёшь падать рядом со студентками, так и не завершив начатое. Да у тебя у самого всё упадёт! Делаем так: пока к сёстрам иду один, а ты приводи себя в порядок и появишься позже. Побрейся обязательно. Жду в соседнем отделении!
Близняшки знали о сегодняшнем обследовании брата, терпеливо ждали в палате и при появлении единственного близкого человека на тысячи километров вокруг обрадовались, как никогда.
Диляра вскочила первой и бросилась в объятия брата, Гульнара подошла вслед и ткнулась лицом в грудь, стараясь сдержать слёзы. Ильдар положил пакет, обнял обеих и прижал к себе.
Как хорошо с сёстрами! Никуда он их не отпустит.
– Ну, как вы тут?
– Как здесь всё строго! – Первая сестра отстранилась от родственника. – Этого нельзя, того нельзя, на завтрак не опаздывать!
– Вы в Германии, девушки! Здесь порядок и дисциплина.
Вторая сестра подняла голову и, оставаясь рядом с братом, спросила со знанием дела:
– Обследование прошёл?
– Мне целый профессор заявил: «Im gesunden Korper – gesunder Geist!», что означает: «В здоровом теле – здоровый дух!».
– А мы знаем! – Заявила Диляра. – Наталья принесла разговорник и ещё учебник по немецкому.
– Вот только в школе мы учили совсем другой немецкий язык. – Добавила Гульнара и отошла к сестре.
– Мы в Саксонии! Можете считать, что здесь другое королевство и другой диалект. – Ильдар улыбнулся и объяснил. – Я помню, как сам удивился, когда впервые приехал из Берлина в Дрезден.
Сёстры улыбнулись вслед и переглянулись, брат перешёл к делу:
– Сейчас я вас познакомлю с моим немецким другом, мы с ним лежали в одном отделении и ему предстоит вторая операция.
– Немец молодой? – Быстро спросила первая сестра.
– Зовут Йохан, ему тридцать лет, холост, преподаёт историю в университете! Я его называю Профессором.
– Он старый…, – заметила вторая сестра.
Гульнара с Дилярой переглянулись, одновременно вскочили с кровати и направились к зеркалу в крохотной прихожей. Брат вздохнул над своим возрастом и принялся выкладывать на приготовленную тарелку яблоки, персики, груши и виноград. Девочкам нужны витамины!
Преподаватель истории не заставил себя долго ждать, появился в новеньком халате, выглаженной шапочке, с букетом цветов (выпросил у старшей медсестры…) и благоухая французским парфюмом.
Йохан представился, пожал девчатам ручки и, поинтересовавшись здоровьем красавиц и дождавшись ответа, принялся рассказывать историю своей болезни и хвалить дрезденских врачей.
Когда словоохотливый преподаватель, отщипывая виноград, перешёл к анекдоту о немецких студентках, Ильдар, выступавший за переводчика, перебил приятеля и напомнил о распорядке дня в хирургическом отделении.
Ordnung und Disziplin! Нам пора уходить…
На прощание родственник доверительно сообщил Гульнаре, что если даже у таких «стариков», как Ильдар и Йохан, операции прошли успешно, то такой молодой и красивой девушке не стоит даже волноваться.
Ärztin Helena на постоянной связи с клиникой, а брат всегда рядом и никуда не уедет из Дрездена, пока сёстры не поправятся. Слово прапорщика! Вот вам по карте телефонной сети C-Netz, передавайте привет маме, папе, Армену и Серёже…
Когда собратья по Университетской клинике вышли на свежий воздух и вдохнули полной грудью хвойный аромат, Йохан восхищенно произнёс:
– Слушай, татарин, а какие у тебя красивые сёстры!
– Им всего по четырнадцать лет.
– Я же знаю, что по вашим меркам уже готовые невесты. Вот мне больше нравятся восточные девушки, чем наши! – Пациент клиники, ожидающий вторую операцию на внутреннее ухо, оживился от приятной темы. – Есть в них что-то такое первобытное…
– Йохан, давай я расскажу их историю, а затем мы перейдём к занятиям по русскому мату.
Ахметов махнул рукой на пустую тропинку, уходящую в парк. Когда Ильдар коротко рассказал историю семьи Умеровых вместе с гибелью дяди, главным муфтием Феодосии, и закончил избиением сестёр на городском рынке, немецкий преподаватель произнёс:
– У вас не Черноморское побережье с пляжами, а прямо бандитский полуостров какой-то. Как вы там живёте?
– Ну, а теперь, мой больничный друг, я закончу первую лекцию вопросом, который мне не даёт спать спокойно.
– Какой вопрос?
– Кто из этих двух бандитов, которые от меня никуда не денутся, ударил девочек битой, а кто железным прутом?
– Зачем это тебе? – Немецкий собеседник остановился посреди дорожки и повернулся к русскому. – Пусть суд установит тяжесть преступления.
– Йохан, ты ещё ничего не понял? – Ильдар встал перед преподавателем истории и поднял голову, взглянув в серые глаза. – Одного из них забьют битой, второго добьют обрезком железа. Месть должна быть соответствующей деяниям. Это я тебе о чём-то первобытном сейчас говорю…
– Я понял! Oculum pro oculo! (Око за око! – латынь). – Университетский преподаватель не отвёл взгляд. – Но твои сёстры живы!
– Оба знали, что бьют сестёр Ильдара Ахметова. Поэтому им не жить!
– Подожди, Ильдар, ты что, гангстер?
Последовала небольшая пауза, после которой русский улыбнулся, взял приятеля за рукав халата и развернул в сторону леса.
– Я бы назвал себя авторитетным бизнесменом, и о бизнесе мы с тобой поговорим обязательно. Но только после твоего выздоровления. И даю слово, Профессор, абсолютно никакого криминала! – Ильдар шагнул первым. – А теперь, студент, доставай блокнот и записывай.
Вскоре из глубины парка разнёсся здоровый смех русского и немца…»
Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/aJDkz9mDBG74qS0S?comments_data=n_reply)
