Место было гнилым, проклятым. Казалось, от него отвернулись еще тогда, когда зарождалась жизнь. В эту местность приходили умирать. Древние народы дали ей имя «коломище», что означает могильник. Само слово «коломище» произошло от финского слова kalma — «могила», а также от слова kolme, что по-фински обозначает «три». Место умело маскировать свой «голод», пряча его до поры до времени. Затаившись, ожидало удобного случая. Терпеливое уродилось.
Первое упоминание о нём относится к 1386 году. На этом месте сгорела церковь святого Михаила. В той же летописи указано, что она не просто сгорела — её сожгли. Местные жители подожгли её, перешагнув через все душевные страдания и боль. Как говорится: не доставайся же ты никому. Хоть и не от баловства сожгли, а в оборонительных целях, и всё же место получило свою первую дань. Оно впитало страдания, насладившись зрелищем телесных и душевных мук, и тут же запустило свои паучьи лапы глубже в землю, ожидая своего часа.
В 1392 году в летописи появляется упоминание о строительстве церкви Успения Богородицы, и снова деревянной. Есть церковь, значит, и люд вокруг неё есть. Строительство этой церкви легло в основание Колмова монастыря. Снова неудача, и в 1419 году под купола встаёт деревянная церковь "святого Михаила на Колмове". А на месте деревянной церкви во имя Успения Пречистой Богородицы в 1423 году строится каменный храм. Умели люди приростать к земле, не теряли веры и своим трудом пытались изменить, украсить, возлюбить всё на родной земле. Да только есть такие места, в которых боль словно семена сорняка проростает, и ничем её не вывести, не вытравить. Так это место только делало вид, что не хуже других, потому как хитрое было.
В 1526 году в Новгород был прислан Архиепископ Макарий. И закипела работа. В 1530 году по его благословению закладывается каменная церковь с трапезной, возводится колокольня. Кстати, надпись на одном из древнейших колоколов свидетельствует, что архиепископ Макарий помогал отливать колокола для монастырей. Пели наши новгородские голоса по всей Руси. Тут бы и прогнать проклятье, да только место без боя сдаваться не хотело.
Следующим испытанием стало Смутное время. После смерти сына Ивана Грозного, Фёдора, прервалась династия Рюриковичей. Началась борьба за власть. В марте 1611 года пятитысячное шведское войско вплотную приблизилось к Новгороду. По легенде, ворота шведам открыл Ивашка Шваль, дворовый человек, Новгород пал, пострадал и Колмовский монастырь. Место приняло ещё одну жертву. После изгнания шведов в 1617 году в монастыре числились всего "церковь Успения да трапеза каменная. Келей в монастыре и ограды нет. А пять колоколов взято при послах на пушечный двор." Слово "шваль" с той поры стало означать никчёмного человека. А оскудевший монастырь был приписан к Архиерейскому дому и стал резиденцией для летнего пребывания владык.
В 1706 году новгородский митрополит Иов приказал провести работы по благоустройству монастыря и основал при нём больницу для инвалидов и первый в России воспитательный дом для сирот и незаконнорожденных детей. В келиях при церкви Успения размещаются больничные палаты, трапезная для больных. Детский дом Иов содержал за свой счёт, позже в судьбе "найдёнышей" решили поучаствовать разные вельможи и царская семья. И вот место ожило. При монастыре был разбит парк, вырыты пруды для разведения рыбы. В Колмово имелось 17 ульев, рядом в Королеве молочная ферма. И вот тут-то бы и зажить, да место, видно, с голода стало пухнуть.
В 1764 году в ходе церковной реформы монастырь был упразднён. А в 1783 году Екатерина II издаёт указ, по которому повелевалось "в Новгороде больницу, дома рабочий и смирительный построить в опустевшем монастыре Колмове". А чуть ранее указом Петра III по заграничному образцу в Колмове была создана больница для умалишённых. И тут место воспряло. Раздуло ноздри, запах боли для него сладок и ароматен, задышало. Через храм стали проходить этапы заключённых, которых отправляли в Сибирь. В записях храма в 1834 году среди прихожан числятся заключённые Тюремного Замка. А между тем, в 1824 году была разрушена Троицкая трапезная церковь. Словно место пыталось стряхнуть с себя всё, что мешало ему и доставляло страдания.
Вот тут надо немного отвлечься. Всё же не зря говорят, что через страдания душа очищается. В истории места встречались люди, которые находили там покой и умиротворение. С Колмовским монастырём связана история одной из загадочных личностей в российской истории — Веры–Молчальницы. В 1838 году из Новгородской тюрьмы в дом умалишённых была переведена молчальница, не имевшая документов. Вспоминая это время, она писала: "Мне хорошо там было; я блаженствовала там; благодарю Бога, что Он удостоил меня пожить с заключёнными и убогими, – Господь не то ещё терпел за нас грешных". Там она пробыла 1,5 года. Из дома умалишённых стараниями известной благотворительницы графини А.А. Орловой-Чесменской Вера–Молчальница помещается в Сырков монастырь. Кстати, усадьбу графини можно увидеть в нашем музее деревянного зодчества "Витославлицы", но это другая история. Так вот, есть предположение, что под именем Веры–Молчальницы скрывалась Елизавета Алексеевна, супруга императора Александра I. Предание гласит, что она, как и её супруг, не умерла внезапно, а решила покинуть мир, отрекшись от всего земного, и стала странницей, а затем инокиней. Вполне возможно сие, думаю, что графини просто абы за кого хлопотать бы не стали, зная её большое влияние при дворе.
Лучшая страница в истории Колмовских богоугодных заведений начинается с 1866 года. Комплекс построек включал в себя старую деревянную богадельню с флигелями, старое здание воспитательного дома, ветхие деревянные строения кухни, пекарни, квасной, два новых флигеля и недостроенное здание каменной богадельни. Вскоре богадельню достроили, кстати, в оформлении фасадов был использован модный в то время стиль итальянского Ренессанса. Чувствуете, как звучит: богадельня в стиле Ренессанса? Центральную часть здания занимали просторные холлы, длинные коридоры оформляли арочные проёмы. Но вскоре всё это великолепие было перегорожено, что, впрочем, и неудивительно.
В 1867 году открывается ещё одно благотворительное заведение – дом призрения для умалишённых. Первый этаж для мужчин, второй – женский. Кстати, при всех своих отталкивающих названиях, жили в них по-человечески. В здании были устроены ванны с кранами для горячей и холодной воды, что в то время было большой редкостью.
И в 1880 году Колмовские богоугодные заведения были полностью перепрофилированы на лечение больных с психическими расстройствами. Психиатрическая клиника в 80-е годы XIX века представляла собой медицинское учреждение колониального типа, т.е. городок с комплексом больничных, хозяйственных и жилых построек. Кстати, и сейчас Колмово выглядит так же. Масса построек, а посреди главное здание, которое словно раскинуло руки — это моё впечатление от его вида. Но объятия эти не добрые. Отвлеклась.
На территории клиники было много мест, где пациенты излечивались посредством физического труда.
Мужчины работали в мастерских, женщины занимались рукоделием: шили, вязали одежду, неводы, ткали. Труд больных не использовался в коммерческих целях, а применялся как одно из средств лечения. Больные работали в огородах, садах и скотных дворах (17 дойных коров полностью обеспечивали больницу молоком). А какие врачи работали на благо здоровья пациентов! Перечислю лишь некоторых: Э.Ф. Андриолли, Б.А. Шпаковский, Б.Н. Синани (эту фамилию вы слышали, он лечил Глеба Успенского в 1894–1900 годах), Н.В. Краинский, А.А. фон Фрикен. Кстати, ещё один факт о том, что место при всей своей покладистости тайно тянуло соки. Напряжённая работа подорвала здоровье Синани. В январе 1898 года земское собрание предоставило Борису Наумовичу 6-месячный отпуск в связи с сильным переутомлением, а в 1899 году он оставил службу и уехал на родину – в Крым. Самой плодотворной и продолжительной оказалась работа Аркадия Александровича фон Фрикена. Он трудился в больнице не только в дореволюционный период, но и после 1917 года в качестве главного врача с 1923 по 1940 годы. К тому времени в клинике насчитывалось 560 больных. Всё это время место довольствовалось тихой болью, естественной убылью, слушало крики буйных и ждало. В августе 1941 года фашистские войска заняли Новгород. В Колмовской психиатрической больнице осталось неэвакуированными около 800 человек. На лечении в больнице находились, кроме психических, и больные из окружающих населённых пунктов. Также военнопленные из лагеря, который находился на территории черепичного завода. В сентябре 1941 года немецкое командование под предлогом эвакуации вывезло из Колмовской больницы около 200 больных, сделав им предварительно инъекции препарата скополамин. Препарат используется в психиатрии для успокоения пациентов, это если вкратце, доза не превышает полуграмма. В данном же случае немцы применили скополамин в чистом виде, в дозе 1 грамм.
Что является смертельной дозой. Пациентов погрузили в машины и вывезли в неизвестном направлении. С ними в машины садились и врачи. Оставшиеся больные, а это ещё примерно 600 человек (в основном женщины), умерли от голода и были похоронены на территории больницы. Место полностью подтвердило своё название — могильник.
Затем на территории уже бывшей Колмовской больницы был создан лагерь для военнопленных. Заключённых в нём пытали, расстреливали, морили голодом. Перед освобождением Новгорода почти тысяча пленных Колмовского лагеря были расстреляны и сброшены в ямы рядом с храмом. Это были солдаты печально известной Второй ударной армии.
А Успенская церковь в который раз была разрушена и обезглавлена: исчез купол с крестом. В послевоенные годы её использовали как склад и даже морг. Только в 1997 году закончились работы по её восстановлению. А в 1998 году церковь была освящена. Вот такое место. Колмово теперь жилой район и огромная Новгородская областная клиническая больница, в которой я когда-то работала. На территории которой звонит колокол церкви Успения Богородицы. По всем тем, кого приняло это место и кого ещё примет. Этому месту и я принесла свою жертву. А психиатрическая больница получила новую прописку и теперь просит милостыню глазами у Варлаамо-Хутынского Спасо-Преображенского монастыря на противоположном берегу реки Волхов. Много у нас монастырей, но там истории более светлые. Хотя.