Марина методично выставляла вещи мужа на лестничную площадку, с треском швыряя их одну за другой.
"Что ты творишь?! Это же моя троюродная сестра!" — кричал Артём, его голос отскакивал от стен, но уже не находил в ней никакого отклика.
Одежда, обувь, компьютер — всё летело за дверь. Как и восемь лет брака. Восемь лет, которые сейчас умещались в нескольких дорожных сумках и картонных коробках.
— Пожалуйста, просто выслушай меня! — Артём попытался схватить её за руку, но Марина вырвалась с такой силой, что сама чуть не упала. — Подумаешь, назвала она меня "любимый"! Это ничего не значит!
— Очень даже значит!!! И не смей. Меня. Трогать, — отчеканила она, и в глазах её была такая холодная ярость, что Артём отступил.
Он не знал, что три дня назад Марина случайно увидела его переписку со Светланой, его, якобы, "сестрой" — той самой , которая вдруг решила пожить у них "пару недель". Когда Артём вышел из душа, оставив телефон на кухне, Марина машинально взглянула на экран, где высветилось новое сообщение. И весь её мир рухнул в одно мгновение.
"Какой ужасный ремонт", — писала Светлана ему.
"Скорей бы ты развёлся и забрал свою половину."
Марина не устроила скандал сразу. Три дня она молчала, улыбалась, готовила ужины. Три дня она изучала их переписку, копировала фотографии, консультировалась с юристом. Три дня она планировала свою месть.
— Ты не понимаешь, между нами ничего нет! — продолжал кричать Артём, пока она методично опустошала его шкаф. — Мы просто... она просто шутила!
Марина остановилась и посмотрела на него так, будто видела впервые в жизни. Её глаза, обычно тёплые и карие, сейчас казались почти чёрными.
— Я видела, как вы "шутили", когда я возвращалась на час раньше с работы в прошлый вторник.
Артём побледнел.
— Ты не...
— Да, я видела, — отрезала Марина. — И видела переписку. И фотографии. И планы на будущее. И ваши разговоры о том, как глупо я не догадываюсь, что "сестра" — это твоя... подружка.
Выбросив последнюю сумку, Марина вернулась в квартиру, села в кресло и достала из сумочки папку с документами. Руки немного дрожали, но голос был спокоен, когда она набрала номер.
— Добрый день, Екатерина Сергеевна. Да, решила продавать. Нет, без мужа — он уже съехал.
Артём, всё ещё стоявший в дверях, остолбенел. Его лицо, и без того бледное, стало совсем белым.
— Ты не можешь! — воскликнул он, бросаясь к ней. — Это же наша квартира!
Марина медленно положила телефон и посмотрела на него с улыбкой, от которой у Артёма по спине пробежал холодок.
— Нет, — поправила она. — Это моя квартира. Ты забыл? Ты же сам попросил оформить её на меня, чтобы твои кредиторы не забрали.
Это было правдой. Три года назад Артём влез в долги из-за неудачного бизнес-проекта. Чтобы защитить их единственное жильё, он уговорил Марину оформить квартиру полностью на неё. Она сомневалась, но согласилась — ведь они были семьёй. Кто мог знать, что эта предосторожность обернётся против него?
— Ты не сделаешь этого, — Артём нервно усмехнулся. — Ты блефуешь.
— Правда? — Марина протянула ему распечатку объявления о продаже квартиры. — Уже сделала. Показы начинаются завтра.
— Ты... ты не можешь так со мной поступить! Я же твой муж!
— Был им, — холодно ответила Марина. — И, кстати, вот тебе ещё один сюрприз.
Она протянула ему конверт. Внутри лежало заявление на развод, уже заполненное и подписанное.
— У тебя двадцать минут, чтобы забрать свои вещи, — сказала Марина, взглянув на часы. — Потом я вызову полицию.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипел Артём, сжимая кулаки.
— Возможно, — пожала плечами Марина. — Но не сегодня.
На следующий день она сменила замки. Квартира вдруг показалась ей огромной и пустой. Она методично убрала все фотографии с Артёмом, выбросила его оставшиеся вещи, перестелила постель. Это был её дом, и теперь только её.
Светлана, узнав от Артёма об объявлении о продаже, тут же исчезла — видимо, искала нового спонсора. Как выяснилось позже, она уже проворачивала подобное дважды с другими женатыми мужчинами.
Через неделю позвонил Артём. Голос его звучал иначе — не злобно, а жалобно.
— Мне негде жить, — сказал он. — Я могу хотя бы забрать свою долю от продажи?
— Какую долю? — холодно спросила Марина. — Я не продаю квартиру. Я сняла объявление вчера.
— Но ты же сказала...
— Я сказала то, что ты должен был услышать, чтобы ушёл и твоя... сестра тоже. И вы оба поверили.
В трубке повисла тишина.
— Я люблю тебя, — вдруг сказал Артём. — Я совершил ошибку. Давай всё исправим.
Марина почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Восемь лет вместе. Столько воспоминаний, столько планов.
— Знаешь, — медленно произнесла она. — Я тоже любила тебя. До того дня, когда увидела, как ты целуешь её в нашей спальне. До того, как прочитала, что вы планировали забрать у меня даже этот дом.
— Это была просто глупость, Мариш, мы...
— Не называй меня так, — резко оборвала она. — Никогда больше.
В день подписания документов о разводе Марина увидела Артёма в последний раз. Он выглядел постаревшим, осунувшимся. Она поймала себя на мысли, что совсем не чувствует злорадства — только усталость и опустошение.
Когда всё было закончено, он попытался заговорить с ней, но Марина просто покачала головой и ушла. На улице было холодно, дул пронизывающий ветер. Она застегнула пальто и глубоко вдохнула. Впереди была целая жизнь — без предательства, без лжи, без Артёма.
Вечером она сидела одна в своей квартире, глядя, как грузчики выносят последний предмет, напоминавший о бывшем муже — его любимое кожаное кресло, которое он так и не забрал.
"Сюрприз, дорогой," — думала Марина, наблюдая, как кресло исчезает за дверью.
"Теперь ты — ничего не значишь сам."
Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и впервые за долгие недели почувствовала себя свободной.
☑️ Рекомендуем почитать также :