(Тайные монархические манифесты классика, которые скрывают от школьников)
Мало кто знает: создатель «Вия» и «Ревизора» был яростным идеологом самодержавия. В забытых рукописях 1834 года Гоголь разоблачает роковые ошибки власти — те самые, что, по его мнению, губят государства. Его статья «Ал-Мамун» и драма «Альфред» рекомендуются здесь тем, кто заинтересован в изучении исторических и политических предпочтений Гоголя. Главный тезис у него: монарх должен быть не «наёмником», а «пастырем» (Ин. 10:12), иначе страну разорвут на части. Именно об этом — «Тарас Бульба», «Выбранные места» и даже тайный сюжет легендарной второй части «Мёртвых душ».
Гоголь раскрывает формулу единства: «Религия более всего связывает и образует народы». В «Тарасе Бульбе» (4, с. 491–492) православие сплотило даже врагов. В казаки шли:
→ Дикие горцы
→ Ограбленные россияне
→ Поляки-беглецы от панов
→ Даже бывшие мусульмане-татары! (23, т. VII, c. 166).
Но есть нюанс: вера — не догма. Когда княжеские междоусобицы убили в народе веру, он стал «хладнокровным зверем» (23, т. VII, c. 161). Без духовной скрепы, по мнению Гоголя, гений бессилен.
Византия погубила себя, когда религиозные споры стали заменять законы. Результат? «В Константинополе образовалось духовное государство: монахи решали гражданские дела, а народ делился на секты» (23, т. VIII, c. 172). Фанатики «голубых» (православные) и «зелёных» (еретики) превратили города в арену боёв. Итог: 30 000 трупов, пепелища и... триумф арабов (23, т. VIII, c. 169–170).
Вообще Гоголь был очень традиционен. Скрепность религии не подвергается им сомнению. Так, халиф Ал-Мамун решил «очистить» веру подданных. Он «подорвал энтузиазм — основу государства» (23, т. VII, c. 353). Гоголь предупреждает: «Не искореняйте варварские обряды — направляйте их!». Языческие сказки — лучше, чем безверие. Жёсткие меры убивают в народе «зачатки подлинной веры» (23, т. VI, c. 349).
Гоголь шокирует разоблачениями. По его представлению, папы римские сознательно разжигали «демократизм», чтобы ослабить императоров: «Утеснение герцогов предало народ под покровительство пап» (23, т. VIII, c. 159). Их тайное оружие - городские бунты. Но вместо свободы это породило тиранию: «Все города... были разделены как вотчины новых повелителей» (23, т. VIII, c. 261).
Главный секретный вывод Гоголя: «Полномощная власть монарха...возрастет... вместе с развитием человечества» (22, т. VIII, с. 678–679). Он сравнил царя с дирижёром: «Без него концерт не пойдёт, даже с лучшими музыкантами» (23, т. VI, c. 43). И дал убийственную оценку республикам: «Данте не нашёл угла на родине» (23, т. III/IV, c. 104). Его диагноз Флоренции: «Больной, который мечется в кровати, ища облегчения» (23, т. VIII, c. 267).
В 1834 году писатель создал 14 шедевров, включая скандальный курс лекций о Средних веках. Но историки раскритиковали его: «Он ничего не смыслит в истории!».
Вообще Гоголь был очень традиционен.
«Папство было лишь „лесами“ для здания государств. Как только народ окреп — леса рухнули» (23, т. VII, c. 180), пишет Гоголь. Впрочем, исторический курс так и не был опубликован, а сам Гоголь сошёл с ума и умер.