Вечером в среду я ужинал и думал — добивать ли отчёт или оставить до утра, когда засветился экран телефона: «Ольга». Мать. Звонит нечасто — и почти всегда по делу. Обычно пишет сухое: «Ты как?» А тут — сразу вызов.
— Серёж, привет. Не занял?
— Нет, всё нормально. Что-то случилось?
— Да нет, не волнуйся. Просто… ты в субботу свободен?
Я сделал паузу. От неё такие вопросы просто так не звучат. Это не интерес, это приглашение — только завёрнутое.
— Свободен. Что-то нужно?
— Хотела позвать на обед. Запеканку твою любимую приготовлю. А то сто лет не виделись.
Я усмехнулся. Всё понятно. Еда — предлог.
— Хорошо. Буду.
— Замечательно. Тогда до субботы. Не забудь, ладно?
— Постараюсь.
Но голос у неё был слишком мягкий. Как будто слишком старательно. Это всегда значило одно: хочет не сказать — поставить перед фактом.
Суббота была дождливая. Я ехал в старый подъезд с облупленной штукатуркой, тот же запах пыли и варёной капусты. Ничего не меняется.
Мать открыла дверь сразу — явно ждала у порога.
— Серёжка, ну ты как часы. Проходи. Чайник только вскипает.
Я снял куртку, поставил на табурет небольшой пакет: зелёный чай, сыр, мёд. Не просила, просто привычка — не с пустыми руками.
— Это пахнет запеканкой?
— Ага. С грушей и творогом. И борщик наварила. Как в детстве.
Я едва успел взять ложку, как она села напротив, отводя глаза, и будто между делом:
— Слушай… Марина с детьми у тебя немного поживёт. Пару деньков. Пока не найдут квартиру.
Я замер.
— Что значит — у меня?
— Ну, у них съём сорвался. Там женщина в последний момент отказалась. А у меня тесно, ты же понимаешь.
— Мам…
— Серёж, правда, буквально на два дня. Дети в саду и школе, Марина — на работе, ты их даже не увидишь.
Я положил ложку.
— И ты решила это без меня?
— Я хотела сказать заранее. Вот — говорю. Всё по-честному.
— Когда приезжают?
— Через час-полтора. Я им сказала, у тебя можно — ты же у нас самый рассудительный.
Вот оно. Сперва — факт. Потом — комплимент. Чтоб обезоружить. Отказ — как предательство.
— Мама, ты не спросила. Ты решила.
— Серёж, ну это же Марина. Своя. Ты же не против?
Я молчал.
Я был не против Марины. Я был против того, как всё устроено. Сценарий знакомый: «на пару дней» превращается в бесконечное «ну ещё чуть-чуть».
— У меня нет пространства на неожиданных гостей. И я живу один не просто так.
— Они тихие. У тебя отдельная комната. Ты же с пониманием…
— А ты уже и моё расписание составила?
— Я просила по-доброму…
— А я хочу, чтобы меня спрашивали, а не ставили перед фактом.
Она потупила взгляд. Но отступать не собиралась.
— Я знала, что ты не откажешь. Ты же надёжный.
— Именно. Потому что неудобно сказать «нет». И ты это знаешь.
Они приехали в точности по графику. Марина — усталая, с рюкзаком и двумя детьми. Девочка — с бантом, мальчик — в капюшоне, оба молча зашли и начали снимать обувь.
— Тим, ты просто спас. Пару ночей — и мы съедем. Честно.
— Проходите.
Они заняли комнату. Девочка сразу в розетку — планшет. Мальчик завалился на диван.
— Куда нас? В зал, да?
— Диван там раскладывается.
— Супер. Слушай, у тебя тут всё удобно. И чайник классный.
Я молчал. Наблюдал, как мой дом превращается в чей-то лагерь. Без паузы.
Вечером беготня. Звук воды. Голоса. Телевизор. Работа — только в наушниках.
Вторник.
— Мы тут подумали… может, до пятницы у тебя останемся? Там квартира — только с первого числа.
Я посмотрел на неё.
— Мы договаривались на три дня.
— Но завтра только среда…
— Вы приехали в субботу. Уже четвёртый день пошёл.
— Ну мама сказала…
— Я не мама.
Она замолчала.
— До пятницы. Потом — всё.
— Ладно. Поняла.
Но я слышал раздражение. Не «поняла», а «расстроилась, что не сработало».
Вечером звонок.
— Серёж, всё нормально?
— Уже не очень.
— Ты что, выгнал Марину?
— Нет. Но сказал, что срок — до пятницы.
— Ну ты жёсткий стал. Раньше мягче был.
— Я просто устал быть удобным.
Она не спорила. Только тихо:
— Жалко. Как будто все чужие теперь.
— Мы не чужие. Просто — честнее.
Пятница.
Они не ушли. Я пришёл — пакеты, суп на плите, мультики. Всё по-прежнему.
— Мы пока остались. Документы ещё не готовы.
— Вы должны были уйти сегодня.
— Ну… всего день-два...
— Нет. Это нарушение. И ты знала, что задержитесь. Просто не сказала.
— Мы не мешаем. Я покупаю еду, убираюсь…
— Ты живёшь у меня. Не как гость — как временный жилец. Без согласия.
Она побелела.
— Ты хочешь выгнать с детьми?
— Нет. Я вызову такси. Или оплачу гостиницу. Но завтра вас здесь не будет.
Они уехали вечером. Я проводил. Не разговаривал.
Марина кивнула. Девочка прошептала «спасибо». Мальчик молчал.
Утром звонок.
— Уехали? — тихо.
— Да. Я оплатил им номер.
— Спасибо. Что не выгнал.
— Я предупреждал.
— Марина говорит, ты стал другим.
— Я стал не удобным. А взрослым.
— Просто… жаль. Теперь всё как-то по-другому.
— Зато честно.
Через неделю в доме стало тихо. На полу — ничего лишнего. Воздух чистый. Я снова мог думать.
Иногда границы — это не холод. Это забота. О себе. Чтобы не быть запасным.