Мы подошли к финалу нашего путешествия с Дэном Киттреджем. Восемь лекций мы погружались вглубь биологических систем, учились читать язык растений и понимать биохимию почвы. Теперь, в заключительной, девятой беседе, нам предстоит подняться на совершенно иной уровень — от химии к физике, от материи к энергии и, наконец, к самому сознанию.
Это кульминация, точка сборки всего цикла, связывающая воедино науку, древнюю мудрость и передовую агрономию.
Мы проследуем за мыслью Дэна Киттреджа, человека, который утверждает: чтобы исцелить себя и Планету, мы должны сначала научиться правильно кормить землю.
Окончание цикла. Предыдущая статья здесь.
Принцип Изобилия
Сегодня, на нашей финальной встрече, проводником вновь будет Дэн Киттредж. На протяжении всего цикла он бросал вызов общепринятым догмам, предлагая взглянуть на Природу не как на механизм, который нужно чинить, а как на самодостаточную систему, которой нужно лишь предоставить все необходимые ингредиенты. Дэн начинает беседу, показывая, что сложность живых систем делает многие наши простые схемы бессмысленными.
Дэн Киттредж:
Каковы ограничивающие факторы?
Если у вас нет кобальта, то целая цепочка процессов просто не запускается. Допустим есть кобальт, но нет селена, затем нет йода или иттрия — и система снова даёт сбой. Это совсем не та прямая зависимость, как можно себе представить, из серии «один элемент — один результат».
Нет, здесь действуют сложнейшие зависимости, первичные, вторичные и третичные ферментные пути. И если какой-то элемент отсутствует, у системы есть обходная стратегия, как создать нужное соединение и без него, но это требует гораздо больше времени и энергии. И всё это уже давно изучено и описано в научной литературе.
Слушатель из зала:
То есть, сложность системы делает сам вопрос о прямой связи бессмысленным?
Дэн Киттредж:
Не то чтобы бессмысленным. Скорее, она объясняет, почему мы до сих пор не знаем точного ответа.
Слушатель из зала:
Сама эта взаимосвязь... она же безгранична.
Дэн Киттредж:
Именно. И вот здесь-то Большие Данные, всевозможные датчики и сенсоры наконец-то могут пригодиться по-настоящему, а не только для того, чтобы шпионить за людьми.
И это приводит нас к принципу изобилия.
Если мы просто позаботимся о том, чтобы всё было в достатке, в избытке, то система — какой бы сложной она ни была — будет работать как надо.
Моя стратегия состоит, по сути, вот в чём: нужно признать, что всё это куда сложнее, чем мы можем себе вообразить. Мы лишь в общих чертах понимаем, что нужно Природе для полноценной работы. Так давайте просто убедимся, что у неё в «кухонном шкафу» есть все нужные ингредиенты, и не будем мешать. Она справится сама.
Вот моя стратегия.
По крайней мере, до тех пор, пока мы не поймём, как всё устроено на самом деле.
Именно такой подход и ведёт к настоящей бионутриентной плотности. К высочайшему содержанию питательных веществ в урожае. Что, в свою очередь, напрямую связано со вкусом, ароматом, лёжкостью, способностью почвы накапливать углерод и всем остальным.
Поразительно, насколько простой и одновременно глубокой является эта философия. Вместо того чтобы пытаться играть в Бога, управляя сложнейшей системой с помощью нескольких рычагов, Дэн предлагает проявить смирение. Его подход — это не микроменеджмент, а создание условий для процветания. Обеспечить «полный кухонный шкаф» для Природы, чтобы она сама приготовила блюдо под названием «здоровье». Этот принцип изобилия, а не дефицита, станет лейтмотивом всего нашего дальнейшего разговора.
Минеральный баланс: Почему «Просто добавить калий» — ошибочная стратегия
Мы начинаем с простого, казалось бы, вопроса о дефиците одного-единственного элемента. Но для Дэна Киттреджа это лишь повод, чтобы вскрыть фундаментальную ошибку нашего привычного, линейного подхода. Лечение симптомов — это не путь к здоровью. Настоящее решение лежит в восстановлении всей системы целиком.
Слушатель из зала:
Какие добавки вы порекомендуете при сильном дефиците калия?
Дэн Киттредж:
Системное решение — это базальты.
Глауконитовый песок (green sand), о котором многие слышали, — это и есть разновидность базальта. Правда, я тут слышал, что рудник в Нью-Джерси, где его добывали, выкупила какая-то компания для фильтрации воды и в прошлом году прекратила продажи. Так что его, похоже, больше не достать. Но это и неважно. Базальты и граниты — вот что имеет значение. Местная каменная мука по два-четыре доллара за тонну, как правило, — отличный источник калия с медленным высвобождением.
Если говорить о быстрых источниках, то навоз и компост обычно богаты калием. Есть ещё сульфат калия. Многие производители органических томатов, чтобы «разогнать» урожай и получить объём, просто непрерывно капают сульфат калия в поливную систему. Да, это соль, сертифицированная для органики, потому что она природного происхождения. Но, по-моему, это совсем не та игра, в которую стоит играть. С такой стратегией вы, может, и получите объём, но уж точно не вкус. Так что в долгосрочной перспективе именно каменная мука системно решает проблему дефицита калия.
В начале этой лекции я выдвинул тезис, что растения задолго до нас выработали свой собственный способ питания. И мой подход в корне отличается от того, чему нас учат в университетах, на курсах для садоводов или на большинстве конференций. В его основе лежит критически важный симбиоз с микробиологией — с бактериями и грибами.
Мне нравится отталкиваться именно отсюда, потому что это объясняет логику моих, скажем так, иконоборческих предложений. Как только вы начинаете смотреть на всё через призму живой системы, многое встаёт на свои места. Когда вы понимаете, как работает пищеварение и кишечная флора (gut flora), мои идеи обретают смысл. А многие традиционные рекомендации, наоборот, тут же показывают свою несостоятельность.
И хотя верно, что растение можно вырастить в инертной среде на капельнице, мой довод в том, что Природа задумала всё иначе. Капельница - это не самый эффективный, экономичный и правильный путь. Работая с биологической моделью, мы можем связывать больше углерода и добиваться более высокого содержания питательных веществ в урожае.
Я хочу, чтобы вы ушли отсюда с этим пониманием. И чтобы вы осознавали: когда вы будете говорить с другими людьми о почве и растениях, не стоит ждать, что они поймут ваши аргументы, если вы не объясните им этот базовый принцип. Нужно выстроить эту логическую цепочку: вот как эволюционировали растения, и именно поэтому наши рекомендации таковы.
Это биологическая система.
Предположительно, существует полтора миллиона видов почвенных грибов и три миллиона видов почвенных бактерий. Это четыре с половиной миллиона видов! Для сравнения: утка — это вид, курица — вид, собака, корова, кошка — это всего пять видов. А здесь — четыре с половиной миллиона разных видов почвенной жизни.
За все десятилетия микробиологи со всего мира, говорящие на всех языках, смогли идентифицировать и назвать лишь три-пять процентов из них. А это значит, что 95–97% видов остаются не просто неизученными — у них даже нет имён! Это же поразительно, как мало мы знаем и какие невероятные возможности это открывает для углубления нашего понимания и для синергии с Природой.
Дэн призывает нас перестать видеть в растении пассивного потребителя, которого мы кормим с ложечки. Вместо этого он предлагает разглядеть в нём дирижёра огромного подземного оркестра из миллионов видов микроорганизмов. И задача фермера — не пытаться играть на каждой отдельной скрипке, а обеспечить хорошую акустику в зале и полный состав музыкантов. Осознание того, что 95% этих «музыкантов» нам даже неизвестны, должно вызывать не страх, а трепет и глубокое уважение к сложности Природы.
Биохимия для чайников: как обычный гаечный ключ объясняет механику жизни
Чтобы понять, почему для здоровья так важен «полный кухонный шкаф» минералов, нужно погрузиться в биохимию. Но не стоит пугаться! Дэн Киттредж — мастер объяснять сложнейшие процессы через простые и блестящие метафоры.
Дэн Киттредж:
Я хочу уделить пару минут биохимии, чтобы объяснить всё чуть глубже. Когда я рос в Органическом движении, я почти ничего не слышал о минералах и микроэлементах. Никто не объяснял, как они работают и почему так важны ферментные системы.
В чем суть и зачем мы вообще возимся со всеми этими расширенными анализами почвы, каменной мукой и морской водой?
В чём биохимический смысл всего этого?
Насколько я понимаю, у каждого элемента в периодической таблице уникальный размер. Атом меди — полтора ангстрема в поперечнике. Атом цинка — 1,6 ангстрема. Кроме того, у каждого элемента — своя геометрия связи. Когда медь соединяется с углеродом или кислородом, она образует определённую фигуру: куб, пирамиду, октаэдр... И вот эта уникальная форма и размер критически важны для работы ферментов.
О ферментах я ещё не говорил, так что позвольте расскажу.
Представьте, вы строите плёночную теплицу. Вначале у вас есть лишь небольшая куча металлических труб длиной по 3–3,5 метра. Но когда работа закончена, перед вами стоит огромная конструкция: 30 метров в длину, 9 в ширину и 4,5 в высоту. И чтобы собрать всю эту громадину, вам потребовалось всего два инструмента, которые вы использовали снова и снова: торцевой ключ на 9/16 дюйма и на 1/2 дюйма.
Я люблю использовать этот гаечный ключ как метафору для фермента в биологической системе.
Вы же слышали, как аминокислоты «скручиваются», чтобы построить белок? Так вот, эту работу выполняет фермент. Благодаря своему уникальному размеру и форме он, как ключ, скручивает их вместе. Один и тот же фермент используется для одной и той же задачи снова и снова. И когда вы едите этот белок — неважно, в фасоли или говядине, — точно такой же фермент в вашем кишечнике «раскручивает» его обратно на аминокислоты, чтобы тело могло их усвоить.
У Жизни, как у хорошего механика, есть свой набор инструментов — это и есть ферменты. Нет нужного инструмента — работа стоит. Проблема в том, что если в ядре фермента не хватает одного-единственного, но критически важного элемента — меди, цинка или бора, — то этот «инструмент» просто не создаётся. Это как если бы мне нужно было снять с машины глушитель, а я потерял ключ на 5/16 дюйма. Что делать? Можно, конечно, взять сабельную пилу и тиски. Но это обходные пути, и они ни в какое сравнение не идут с основным.
Вот так, по сути, и работает биохимия.
Если вы автомобиль и у вас износился глушитель, ваша конструкция предполагает, что его снимут и поставят новый. Это механическая система. Но мы с вами — не механизмы. Мы — биологические системы. Мы не созданы для замены запчастей. Мы созданы для постоянного самовосстановления.
Не уверен, что все об этом знают, но каждый божий день в вашем теле появляется около четырёх миллиардов новых клеток. Слышали о таком? Мелкая деталь, правда? Каждый день четыре миллиарда ваших самых старых, изношенных клеток разбираются на запчасти, а на их месте строятся новые. Ваши глаза, внутренние органы, печень, плоть, кости — всё непрерывно перестраивается.
Кровь полностью обновляется за две недели. Кости — лет за семь. Если всё посчитать, то получается, что вы получаете совершенно новое тело примерно каждые шесть месяцев. Доживёте до ста лет — смените двести тел.
По-моему, это просто потрясающе!
Говорят, «вы — то, что вы едите». Это не метафора. То, что вы едите сейчас, буквально определяет, каким будет ваше тело через полгода. Начните хорошо питаться — и через некоторое время получите совершенно новое тело. Вы же видели, как люди исцеляются с помощью еды? Человек выглядел ужасно, а потом вдруг преобразился. Бывает и наоборот. Мы в прямом смысле получаем новое тело каждые шесть месяцев.
Эта метафора с гаечным ключом — и правда ключ к пониманию. Она переводит абстрактную биохимию на язык нашего повседневного опыта. И мы начинаем осознавать: дефицит одного-единственного микроэлемента — это не просто «небольшая нехватка». Это равносильно потере уникального инструмента на сборочном конвейере Жизни. А идея, что наше тело полностью обновляется каждые полгода, дарует невероятную надежду. Она означает, что мы не заложники своего прошлого. Качество нашего питания сегодня — это прямая инвестиция в качество нашего «я» завтра.
Генетические мутации на вашей тарелке: как дефицит минералов ломает нашу ДНК
Теперь, вооружившись метафорой ферментов-«инструментов», мы можем сделать следующий шаг и увидеть, как она работает на самом фундаментальном уровне — на уровне нашей ДНК. То, что сейчас расскажет Дэн, может прозвучать шокирующе, но на самом деле это прямое и логичное следствие всего, о чём мы говорили раньше.
Дэн Киттредж:
Вспомните школьную биологию: в каждой клетке есть ядро, а в ядре — ДНК? Так вот, когда в 1990-х шёл проект «Геном человека», учёные установили не только все фрагменты человеческой ДНК, но и ферменты, необходимые для их сборки. А когда они разобрались с ферментами, то смогли определить и элементы, которые лежат в их основе.
Оказалось, что для копирования каждой нити человеческой ДНК необходимы десятки разных элементов: медь, цинк, марганец, бор, кобальт, молибден, селен, хром, ванадий, иттрий, скандий... этот список можно продолжать. А теперь вспомните стандартный агрохимический анализ почвы. На сколько элементов он предлагает вам обратить внимание? На три — азот, фосфор и калий. Ну, если быть щедрым, можно натянуть до пяти, добавив кальций и серу.
Какова цель сельского хозяйства?
Если мы производим пищу, а эта пища — тот самый материал, из которого наши тела себя строят, и если мы из биохимии точно знаем, что для этой стройки нужны десятки элементов, то почему мы в своём сельском хозяйстве не уделяем этому внимания? По-моему, это грандиозное упущение.
Оно несет фундаментальные последствия.
Так что же происходит, когда при репликации ДНК один из этих десятков элементов отсутствует? Фермент, ядром которого этот элемент является, просто не может быть создан. А раз так, то и фрагменты ДНК, которые этот фермент должен был соединить, не соединяются. Знаете, как это называется?
Генетическая мутация.
И вот что самое поразительное: такие сбои очень легко получить, если питаться некачественной пищей, и так же легко от них избавиться, если пища качественная. У вас может быть генетический маркер, предрасположенность к раку толстой кишки, болезни сердца или остеопорозу. Но как только ваше тело, которое перестраивает себя каждые шесть месяцев, начинает получать все нужные питательные вещества, эти гены попросту чинят сами себя. Именно так и происходит исцеление.
Слышали о Гиппократе? О клятве Гиппократа? В ней всего три части. Первая: не навреди. Никаких разрезов, вырезаний и выжиганий. Вторая: пусть пища будет твоим лекарством. И наконец, третья: да не буду я никогда обманут, введён в заблуждение или как-то иначе вдохновлён прописать яд.
По-моему, это отличная инструкция, как надо управлять Системой. К сожалению, врачи ей не следуют. У людей просто почти нет доступа к настоящей еде, поэтому врачам остаётся лишь бороться с болезнями с помощью ядов. Но я убеждён: мы могли бы системно, фундаментально и безусловно обратить вспять почти все дегенеративные заболевания с помощью правильного питания.
Как сказал Лайнус Полинг, и не только он: «В основе каждой дегенеративной болезни лежит дефицит минералов».
Мы уже говорили, что наш язык и нос эволюционировали, чтобы ощущать вторичные метаболиты — те самые сложные соединения, которые появляются, только когда в среде есть полный набор элементов. Мы говорили, что питательность и вкус большинства культур сегодня на низком уровне. Думаю, вы начинаете нутром чувствовать, как всё это взаимосвязано.
Генетическая предрасположенность — больше не приговор, а скорее сигнал тревоги, кричащий о хроническом дефиците «стройматериалов». Наше тело — самовосстанавливающаяся система, но для ремонта ей нужен полный набор инструментов из ящика. Когда мы кормим его пищей, выращенной на бедных почвах, мы даём ему лишь три-пять гаечных ключей из десятков необходимых. Стоит ли удивляться, что со временем вся конструкция начинает сбоить?
Идея о том, что, изменив питание, мы можем буквально «залатать» бреши в нашей ДНК, звучит как научная фантастика, но с точки зрения биохимии, которую объяснил Дэн, она абсолютно логична.
Квантовый скачок в Грядку: Физика, Сознание и Вибрации вашего салата
Если химия жизни вас уже заинтриговала, приготовьтесь к финальному шагу — погружению в физику и метафизику. Дэн Киттредж убеждён, что материя — это лишь один из уровней реальности. Всё, что мы считаем твёрдым, на самом деле является вибрацией. И качество этих вибраций определяет не только наше физическое здоровье, но и саму способность воспринимать мир во всей его полноте.
Дэн Киттредж:
Что ж, перейдём на следующий уровень: физика и квантовая механика. Вибрационная, энергетическая подоплёка всего Сущего.
Вы наверняка слышали о так называемой тёмной материи и тёмной энергии. Наука признаёт, что 95% реальности невозможно обнаружить. Все наши спектрометры, телескопы и сканирующие электронные микроскопы способны уловить лишь около 5% реальности. Может, даже меньше. Большую часть бытия мы не видим и не знаем, что это такое. И под «мы» я имею в виду официальную науку.
Так что здесь начинается та часть лекции, где я позволю себе высказать личные соображения. До сих пор я опирался на научную литературу, на труды уважаемых людей — на научный канон, если хотите. А сейчас я представлю свою гипотезу, а вы уж решайте, что с ней делать.
Кто-нибудь из вас бывал на концерте школьного духового оркестра? Помните это специфическое, почти физически ощутимое чувство от общей какофонии, когда инструменты играют кто в лес,а кто по дрова? А теперь вспомните прекрасный хор а капелла. Настолько идеально спетый, что среди четырёх голосов вдруг рождается пятый, которого на самом деле нет — обертон, или гармоника.
Моё предположение в том, что у реальности есть множество «октав», или частотных диапазонов, и физический план — лишь один из них. Кто это сказал? Кажется, Иисус: «Тело — это храм». Храм — это место, где вы общаетесь с божественным, верно? Значит, храм — не какое-то здание где-то там. Он прямо здесь. Это, конечно, означает, что вы — не есть ваше физическое тело, но давайте пока отложим эту мысль.
Моя гипотеза заключена вот в чём: если в вашем теле не хватает критически важных элементов, то в вашей ДНК как в химическом соединении появляются разрывы, те самые генетические мутации. И тогда она вибрирует диссонансно, как тот школьный оркестр, а не как слаженный хор а капелла. Все эти соединения в нашем теле — это химия, но на уровне физики — это вибрации. Мы ведь и в жизни говорим, что у человека есть свой «вайб», и мы его чувствуем, не так ли?
Так вот, я предполагаю: только вибрируя когерентно, в унисон, мы способны переживать обертоны сознания, воспринимать высшие частоты, другие октавы реальности. В наши тела буквально «вшита» способность воспринимать эти состояния. И по правде говоря, многие из нас принимают важнейшие жизненные решения, основываясь именно на этих других частотных диапазонах.
Посмотрите на нынешнюю культурную динамику, на всю эту политику и прочее. Люди вибрируют в полном диссонансе. Уже три поколения в наших телах не было полноценной еды. Мы звучим фальшиво. И не стоит ожидать, что в таком состоянии мы сможем настроиться на свою Высшую Природу. Вот почему повышение качества пищи — это фундаментальная задача. Наш вид не изменится, эволюция не произойдёт, пока у нас не будет когерентных тел, способных настроиться на своё Высшее «Я».
В конечном счёте, именно это меня и вдохновляет.
Речь идет не просто о локальных продовольственных системах или о связывании углерода. Цель намного глубже. Эта идея родилась из моего собственного опыта медитации в Гималаях, когда я просто не мог справиться с интенсивностью сознания.
Словно моё тело не выдерживало.
А ведь я вырос на органической ферме! И тогда я подумал: «Если уж моё тело не справляется, то, может, мне стоит перестать осуждать других людей за то, что они такие... тусклые?» Если я хочу поднять уровень сознания, я должен создать реальность, в которой сознание с большей вероятностью сможет подняться. Так я и встал на этот путь.
Это, пожалуй, самая радикальная идея во всей лекции. Дэн предполагает, что наше тело — не просто химический реактор, а сложный музыкальный инструмент. Если он собран из некачественных материалов (дефицит минералов), он будет звучать фальшиво, создавая внутренний «шум», который заглушает тонкие сигналы высших состояний сознания.
Улучшение питания — это не просто забота о здоровье. В этой концепции это акт «настройки» нашего инструмента-тела, чтобы оно могло резонировать с высшими частотами реальности. И это превращает фермерство из простого производства калорий в акт, способствующий духовной эволюции человечества.
Провидцы незримого мира
Дэн Киттредж не одинок в своих, на первый взгляд, радикальных идеях. Он опирается на работы целой плеяды учёных-новаторов, которые осмелились заглянуть за пределы общепринятой научной догмы. Их открытия, собранные воедино, рисуют картину мира, гораздо более живого, разумного и взаимосвязанного, чем мы привыкли думать.
Дэн Киттредж:
Итак, мы переходим к той части, которую я называю «ключевые мыслители». Начнём с Мэй-Вань Хо, основательницы Института науки и общества. Она ввела термин «квантовый джаз» для описания того, что происходит внутри живых клеток.
Наука много изучала мёртвые, абиотические системы, но гораздо меньше — живые. Так вот, Мэй-Вань Хо выяснила, что каждая молекула в вашем теле вибрирует с невероятной скоростью — порядка 10⁻¹⁴ секунды. Каждая вибрация издаёт свою «ноту». И как только в клетку попадает новая молекула со своей вибрацией, все остальные мгновенно подстраиваются под неё, чтобы звучать в унисон. Это удивительный танец, который и есть жизнь.
Мы — вибрирующий жидкий кристалл.
Как это связано с агрономией? Я своими глазами видел, как мои томаты, уже почти умиравшие в сентябре, после одной-единственной внекорневой подкормки за три дня давали по 15–30 сантиметров нового, тёмно-зелёного роста. Всего один литр концентрата на 0,4 гектара!
Моя гипотеза в том, что когда вы даёте Системе ту самую, нужную вибрацию, тот элемент, которого ей не хватало, она способна на настоящий квантовый скачок.
Были и другие опыты.
Я как-то сидел в медитации перед грядкой с кабачками, а наутро их листья стали на 30 сантиметров шире, причём только в радиусе 4–5 метров от того места, где я находился. Я не знаю, как это работает. Но если 95% реальности для официальной науки — «тёмная материя», то, возможно, что-то происходит на уровнях, которых мы просто не видим.
Следующий в списке — Фил Каллахан, энтомолог, чьи исследования после выхода на пенсию были засекречены военными. Он предположил, что антенны-усики у насекомых — это и есть... антенны. Они улавливают частоты. Слышали историю про самку, которая выделяет феромон, а самец чует её за три километра? Так у насекомых даже носа нет! Каллахан доказал, что усики самца настроены на вибрацию феромона. Феромон — это химия, но на уровне физики — это вибрация. Для самца это как радиостанция: он просто летит на сигнал.
То же самое и с колорадским жуком. Его личинки могут переваривать только неполноценный белок — свободные аминокислоты. И Каллахан выяснил, что лист картофеля, полный таких аминокислот, вибрирует на определённой частоте. Для жука такой лист сияет, как неоновая вывеска. Когда же ваш картофель здоров и производит полноценный, сложный белок, он начинает вибрировать на другой частоте. И жук его попросту «не видит». Он буквально пролетает мимо. А даже если и отложит яйца, личинки не смогут есть такое растение. Для них это всё равно что для нас с вами — съесть тюк сена.
Идём дальше. Луи Кервран, член Французской академии наук. Работая с нефтяниками в Алжире, он заметил странную вещь: калия в их тела поступало больше, чем выходило, а натрия — наоборот. При этом уровень электролитов в крови был в норме. Это казалось невозможным. Наконец, его осенило: он сложил не количество элементов, а их атомные веса. И они сошлись! Это стало открытием, которое он назвал «биологической трансмутацией». Похоже, Живые Системы умеют «играть» с ядрами атомов так, как мы в химии не можем. Когда им нужен элемент с атомным весом 26, они просто берут элемент с весом 10 и элемент с весом 16 и соединяют их.
Есть классический эксперимент с куриными яйцами. В инкубированном яйце прямо перед вылуплением птенца кальция на 80% больше, чем было в точно таком же яйце до инкубации. Откуда он взялся, если скорлупа цела? Зато в нём стало гораздо меньше магния и кремния. Атомные веса снова сходятся, а химия — нет.
Когда я рассказал об этом на одной лекции, ко мне подошла девушка и сказала: «Зачем вы это говорите? Это же очевидно неправда». Я предложил ей поискать в Google «биологические трансмутации». Наутро она вернулась со словами: «Я и понятия не имела. Первой же ссылкой было исследование вооружённых сил США по этой теме». То, что мы чего-то не знаем, не значит, что этого не существует.
Линн Мак-Таггарт в книге «Поле» исследовала работу памяти. Оказывается, учёные до сих пор не могут найти, где именно в мозгу хранятся воспоминания. Её гипотеза, основанная на беседах с передовыми нейробиологами, такова: воспоминания хранятся во внешнем поле, а мозг — это антенна для этого поля. На санскрите это называется акаши - «хроники Акаши». Всё, что когда-либо происходило, оставляет рябь в пространстве-времени. Если вы правильно настроены, вы можете её прочитать.
Стивен Харрод Бюнер развил эту идею. Он показал, что у нас есть и другие органы, полные нейронов — то есть, по сути, другие «мозги». Это кишечник и сердце. Кто из вас принимал решения, основываясь на «чутье нутром»? Кто знал что-то «сердцем»? Мы постоянно используем эти антенные системы. Кстати, у женщин есть и четвёртый такой орган — матка. Так что технически у женщин четыре мозга, а у мужчин три. Поэтому просто перестаньте нас мучить. Мы никогда вас не поймём. Смиритесь.
Вильгельм Райх, ученик Фрейда, первым на Западе научно доказал существование того, что в Китае называют «ци», а в Индии — «прана». Его книги сжигало Управление по санитарному надзору США, а сам он умер в тюрьме при подозрительных обстоятельствах. Он лечил людей от глубочайших травм, концентрируя эту жизненную силу. Я и сам часто вижу эти маленькие, прозрачные, вращающиеся спиральки в воздухе, особенно на фоне яркого неба. Если долго на них смотреть, начинает побаливать лоб, прямо в районе «третьего глаза».
Рудольф Штайнер. Когда его спросили, почему мы не можем удержать возвышенные состояния сознания, которых достигаем в медитации, он ответил: «Потому что в нашей пище недостаточно душевной силы». И, судя по всему, речь шла не столько о намерении фермера, сколько о вибрационной когерентности самих минералов в растении. Это идеально вписывается в мою теорию.
Наконец, Кэри Римс. Я уже говорил о нём. Будучи ясновидящим, он получал знания напрямую. Рефрактометр, кондуктометр в агрономии — это его наследие. Его не волновало, органические удобрения или химические. Его волновала только их энергия. Если он соединял правильные энергии, растения росли с невероятной скоростью.
Этот калейдоскоп идей создаёт мощную, целостную картину. «Квантовый джаз» внутри клеток, насекомые-навигаторы, ориентирующиеся по вибрациям, способность живых организмов трансмутировать химические элементы, память, хранящаяся в поле, и «мозги» в нашем сердце и кишечнике — всё это указывает на одну и ту же истину: реальность гораздо более разумна и взаимосвязана, чем утверждает редукционистская наука. Это не отдельные, разрозненные теории, а фрагменты одной гигантской мозаики, которые доказывают: интуиция и даже духовные переживания имеют под собой реальную, физико-энергетическую основу.
Вода, Память и Когерентность: Последние фрагменты Пазла
В завершение своего путешествия по скрытым реальностям Природы Дэн Киттредж обращается к двум фундаментальным темам: невидимому электромагнитному загрязнению, которое нас окружает, и самой загадочной субстанции на Земле — воде.
Дэн Киттредж:
Все ведь слышали, что не стоит стоять перед работающим ксероксом? Или перед микроволновкой, когда она греет? Что если слишком долго держать мобильник у головы, мозг начинает болеть, и это какое-то... нехорошее чувство. Знакома вам эта концепция электромагнитного загрязнения, этого вибрационного диссонанса, и интуитивное понимание, что это что-то вредное?
Но моя мысль вот в чём: если у нас есть способность излучать диссонанс, значит, мы должны уметь излучать и когерентность. И если наши растения — это действительно антенны, улавливающие частоты из окружающей среды, то на нас лежит ответственность за поддержание когерентного, гармоничного пространства там, где мы их выращиваем.
Это новый вид загрязнителя, который мы не всегда учитываем, его скрытое влияние как постоянного низкоуровневого стресса для растений. С повсеместным распространением беспроводных сигналов и вышек сотовой связи, я уверен, это оказывает на них негативное влияние.
Есть люди, которые уже создали инструменты для проецирования когерентности в атмосферу. Некоторые носят маленькие кулоны на шее или крепят их на телефоны. У нас дома есть устройство, которое включается в розетку и создаёт поле когерентности на площади почти в 370 квадратных метров. Благодаря ему мы можем не выключать Wi-Fi на ночь, иначе дети просто не могли уснуть. Нам приходилось отключать роутер каждую ночь. Существуют и более мощные инструменты, для ландшафтного масштаба — с радиусом действия 1,5, 15 и даже 80 километров. Я не настолько глубоко в этой теме, чтобы давать конкретные рекомендации и объяснять принципы их работы. Но сама идея проецирования когерентности в окружающую среду, я считаю, — важная часть нашего общего разговора.
И моя последняя общая тема — вода. Это огромная тема, а у меня на неё всего пара минут.
Кто-нибудь из вас пил когда-нибудь стакан тёплой, застоявшейся воды? А как насчёт стакана прохладной, свежей родниковой? Ваша нутряная, инстинктивная реакция на 250 мл тёплого болота и на 250 мл живой родниковой воды будет совершенно разной, верно? И дело не в самой молекуле H₂O. Дело в чём-то ещё, что есть в воде и что создаёт этот эффект.
Кто-нибудь слышал о Викторе Шаубергере? Это был австрийский лесник, и он подметил несколько поразительных вещей. Например, что вода, стекая с холма, никогда не течёт по прямой. Она всегда извивается, движется из стороны в сторону. Этот двухмерный изгиб на самом деле — трёхмерная спираль. Вода обожает двигаться по спирали. Именно так движется живая вода.
Вы слышали, что сердце — это насос? Так вот, если бы это был простой насос, качающий вязкую жидкость через сеть всё более мелких каналов, то, по расчётам, ему потребовалось бы давление более 8 атмосфер. Такое давление просто разорвало бы наши капилляры. Сердце не качает кровь с такой силой. Недавно вышла книга, кажется, Тома Коуэна, где доказывается: судя по форме и структуре, сердце не столько толкает кровь, сколько закручивает её, придавая ей спиральное движение. И кровь течёт сама, по спирали, возвращаясь обратно.
Похоже, что живая вода, в отличие от застойной, обладает этим внутренним вращением, этим вихрем. Кто-нибудь задумывался, как лососю удаётся запрыгивать на 12, а то и 18 метров вверх по водопаду во время нереста? Шаубергер наблюдал за ними часами. Они просто набирали импульс, бешено вращаясь по спирали в заводи у подножия водопада, а потом буквально взлетали.
Возникал эффект левитации.
Всё это, казалось бы, не имеет прямого отношения к агрономии, но мы ведь уже говорили о критической важности воды. И моя гипотеза в том, что вода — это не просто H₂O. Её природа, её течение, её энергия оказывают колоссальное влияние на растение. Существуют исследования фотонных эмиссий, которые измеряли свет, исходящий от воды до того, как она попадёт в трубу, и после. Так вот, в воде, прошедшей по трубе, света всегда меньше. Прогоняя воду по прямому трубопроводу, мы высасываем из неё жизненную силу, когерентность, вращение.
Мы, конечно, рекомендуем устанавливать системы орошения, чтобы спасать растения в засуху. Это лучше, чем ничего. Но по своему опыту скажу: я могу вылить на грядку те же 5 сантиметров влаги, что принесла бы гроза, но я никогда не получу от полива такого же бурного роста, той же жизненной силы, той же реакции, как от настоящего дождя. Идея проста: если мы вынуждены использовать полив, мы должны понимать, что нашим растениям нужна не просто вода. Им нужна энергия и вращение, которые в ней содержатся. И насколько я знаю, уже существуют довольно простые и недорогие устройства, которые могут вернуть воде её природную структуру и когерентность.
Эти заключительные мысли подводят нас к практическому выводу. Мы живём в мире, наполненном невидимыми стрессорами, и используем «мёртвую», лишённую энергии воду. Забота о когерентности нашего окружения и оживление воды, которую мы пьём и которой поливаем растения, — это не эзотерика, а следующий логический шаг в системном подходе к здоровью. Это ещё одно напоминание о том, что самые важные процессы в Природе часто невидимы для глаз.
Возвращение к Земле с Новыми Знаниями
Наше путешествие с Дэном Киттреджем подходит к концу. Оно было поистине головокружительным: мы начали с практических вопросов агрономии, а закончили на границах метафизики. Но теперь, возвращаясь на землю, что мы можем унести с собой? Как спустить эту высокую философию с Небес на наши шесть соток?
Дэн предлагает не набор сложных инструкций, а несколько фундаментальных сдвигов в мышлении. Вот главные выводы, которые каждый из нас может применить на практике, превратив свой огород в оазис здоровья и изобилия.
Мыслите изобилием, а не дефицитом
Весь современный подход к земледелию построен на борьбе с недостатком чего-либо. Дэн предлагает кардинально иную стратегию — создать избыток всего необходимого. Ваша задача — не быть микроменеджером и не пытаться починить сложнейшую Систему, которую мы не понимаем и на 5%. Ваша задача — предоставить Природе полный набор инструментов. Дайте ей широкий спектр минералов, органику, живую воду и отойдите в сторону. Поверьте, она гораздо лучший повар, чем мы.
Кормите почвенную жизнь, а не растение напрямую
Забудьте о «кормлении с ложечки» растворимыми солями. Растение — это дирижёр огромной Подземной Цивилизации. Ваша цель — кормить не его, а эту Цивилизацию. Вместо концентрированных удобрений, убивающих почвенную жизнь, используйте компост, мульчу и сидераты. Практикуйте минимальную обработку почвы, чтобы не разрушать сложнейшую грибную сеть. Думайте о себе как о заботливом управляющем процветающего подземного мегаполиса.
Смотрите на вредителей и болезни как на вестников
Это революционный сдвиг. Вредители и болезни — не враги, а санитары. Они находят ослабленные растения по их «нездоровой» вибрации. Вместо того чтобы распылять яды и убивать Вестника, спросите себя: «О чём он мне сигнализирует?». Чаще всего, это признак минерального дисбаланса. Сделав растение по-настоящему здоровым, вы измените его вибрацию. Оно станет «невидимым» и несъедобным для вредителей.
Доверяйте своим чувствам и простым инструментам
У вас есть два мощнейших союзника. Первый — ваши собственные нос и язык. Аромат и вкус — прямой сигнал от растения о его здоровье. Второй — рефрактометр. Этот недорогой прибор честно покажет, насколько хорошо вы справляетесь, измерив плотность клеточного сока (уровень Брикс).
И когда мы спрашиваем, с чего же начать это преображение, Дэн даёт поразительно простой и доступный ответ, который подводит итог всей его философии.
Дэн Киттредж:
В завершение я хочу оставить вас с мыслью о двух вещах. О двух вещах, из которых, по сути, и состоит наша планета — по крайней мере, та её часть, к которой у нас есть доступ. Насколько я понимаю, в них есть всё, что нам необходимо привнести извне, чтобы оживить каждый её уголок. Это каменная мука и морская вода.
Их у нас поистине огромное количество. Так много, что рынок невозможно монополизировать, а значит, они не могут стоить слишком дорого. Они легко доступны повсюду. И я убеждён, что с ними и с правильными агрономическими практиками у нас есть возможность по-настоящему быстро преобразить эту планету.
Идея этого курса была в том, чтобы, если что-то из сказанного покажется вам убедительным или интригующим, вы захотели бы поэкспериментировать и убедиться в этом сами. И если вы поймёте, что это действительно работает, — что ж, вот тогда и начнётся настоящая работа. Ведь если что-то истинно, оно работает. А если оно работает, оно распространяется. Чем больше у нас будет обычных людей, которые проверяют эти принципы на практике и получают результат, тем шире всё это разойдётся.
Поверьте, людям гораздо легче понять что-то, когда они это видят, а не когда просто слышат. Чтобы воспринять идею на слух, нужен определённый уровень целостности и, скажем так, интеллекта. А вот чтобы просто увидеть результат — здоровые, сияющие растения, — для этого не нужно быть гением. Нужно просто открыть глаза.
И в этот момент происходит щелчок: «Боже мой, до меня дошло!»
Поэтому вся моя надежда — на вас. На тех, кто возьмёт эти идеи домой, получит впечатляющие результаты и сможет поделиться ими с другими. Станьте же теми, кто покажет это остальным.
Спасибо вам большое.
Призыв Дэна прост: не нужно верить на слово — нужно пробовать. Начните с одной грядки. Сравнивайте, наблюдайте, пробуйте на вкус. Позвольте результатам говорить самим за себя. Ведь лучший способ убедить соседа — это не лекция о биохимии, а невероятно сладкий и ароматный помидор с вашего огорода.
Идеи Дэна Киттреджа — не просто новый набор агротехнических приёмов. Это призыв к более глубокому, уважительному и осознанному партнёрству с Природой. Это путь к исцелению не только наших полей, но и наших тел, и, возможно, даже нашего коллективного сознания.
Это наше возвращение домой — к Земле.
Цикл статей создан по материалам лекций High Bionutrient Crop Production with Dan Kittredge