— Продолжим? — учитель истории обращается ко мне. — Данияр, садись, — обращается уже к парню в майке, — не мешай докладу. И так, время потеряли.
Я не смотрю на него, но мне кажется, чувствую его взгляд на себе. Удивительно, я вижу его второй раз в жизни, но без труда могу узнать его взгляд. Прочувствовать его. Он смотрит как-то иначе.
Что за бред у меня в голове? Он обычный парень. Ну да, спас меня сейчас, но я почему-то уверена, что сделал это он с какой-то очень плохой целью! Чтобы навредить мне.
За эти месяцы учебы здесь я поняла, что никому из моих одноклассников и даже одноклассниц нельзя верить. Сколько раз я в начале велась за их якобы помощь? А потом оказывалось, что все это делалось, чтобы посмеяться надо мной. Унизить меня перед всеми и опять посмеяться. Уже всем вместе.
Боковым зрением замечаю, как парень проходит в класс, застывает на мгновение и садится за мою парту!
Да, я сижу одна на уроках. Мои одноклассники считают, что я недостойна сидеть с кем-либо из них. Но так даже лучше. Я привыкла. Мне удобно сидеть одной.
Но сейчас я обзавелась соседом. И да, меня никто не спросил, хочу ли я этого.
Расправляю плечи и пиджак кажется нереально тяжелым. Но давит он не весом, а запахом своего хозяина. Я задираю нос и пытаюсь дышать другим воздухом. Но легкие настойчиво наполняются запахом, который будоражит и пугает одновременно.
Это явно какой-то дорогой парфюм. Немного терпкий и щекочущий нос. Но в нем есть еще что-то – это запах парня. И сейчас этот запах давит на меня.
— Лиля, что же ты? Начинай! — вырывает меня из моих бредовых мыслей учитель. — Иначе такими темпами мы никогда не начнем, — и смотрит на часы.
— Можно я пиджак сниму? — задаю очень глупый вопрос.
Но не могу в нем спокойно дышать, не то что доклад зачитывать. Пиджак как капкан. Блокирует мои действия. И даже мысли!
Какая у меня тема доклада? Мамочки, как собраться?
— Конечно, сними, — отвечает Олег Анатольевич. — Думаю, формальности мы соблюли. Данияр, забери пиджак и давайте уже начнем, — в его голосе явно слышится недовольство.
Я снимаю с плеч эту непосильную ношу и протягиваю пиджак подошедшему парню. Он забирает его с ухмылкой и быстро надевает пиджак на себя. Возвращается на место.
— Внешняя политика СССР в восемьдесят годах двадцатого века… — начинаю я и тут же осекаюсь, заметив, что Басманов берет мою тетрадь. Без спроса! И начинает листать ее! Как будто это его тетрадь!
Останавливается на последней странице и вчитывается. И я только сейчас вспоминаю, что пару дней назад я написала там небольшое четверостишье. Так… в голову что-то пришло… о моей жизни.
Но я не хотела, чтобы кто-то увидел этот короткий стишок!
Поэтому с волнением смотрю на парня. Почему он без спроса трогает мои вещи?!
А потом замечаю, как его бровь медленно приподнимается. Так же как и уголок губ. Он усмехается! Усмехается, читая мой стишок.
Волна негодования захлестывает и я чувствую, как учащается мой пульс.
Он залез в мои вещи! Без спроса! Еще и насмехается!
Не отрываю от него взгляда, стискивая в руке чертов доклад. Горю от негодования и как спичка вспыхиваю, когда парень поднимает голову и упирается в меня своим насмешливым взглядом.
— Лиля? — голос учителя звучит как из пропасти.
Отрываю взгляд от ледяных глаз и поворачиваюсь к учителю:
— Олег Анатольевич, я сегодня… я не смогу, наверное… я что-то плохо себя чувствую…
— Да, я вижу, — кивает он. — Может, в медпункт сходи?
И я цепляюсь за это его предложение как за спасительную соломинку.
Быстро киваю и бегу к своему месту. Вырываю из наглых лап парня тетрадку и забрасываю ее в рюкзачок. Туда же летят ручки и учебник.
— До свидания! — бросаю учителю и выбегаю из класса.
Прижимаюсь спиной к прохладной стене и понимаю, что у меня щеки горят. Просто пылают! Кровь мощным потоком несется по венам, разгоняя сердце до спринтерской скорости.
В таком состоянии я правда иду в медпункт.
— Ого! Ты что, стометровку сдавала на норматив? — интересуется врач в медпункте.
Мотаю головой.
— Переволновалась просто из-за доклада, — говорю тихо.
— Нашла из-за чего волноваться! Давай-ка, иди полежи. Освобождение тебе даю. Еще не хватало нам тут инцидента!
Я, конечно, не спорю и быстрее бегу в общагу.
Я и сама чувствую, что пульс зашкаливает. И это такое непривычное состояние для меня, что я не знаю, что с ним делать.
Кидаю несостоявшийся доклад на стол и зарываюсь с головой под покрывало на кровати. Прямо в одежде.
Форма! Вспоминаю, что формы-то так и нет! Вскакиваю и со слабой надеждой иду опять в душевую.
Нет. Формы там нет. Но кто ее взял?! Зачем?!
А еще после уроков предстоит поход к Нинель Георгиевне. И что я ей скажу?
Сажусь на кровать и пытаюсь придумать, что сказать завучу и что делать с формой?
Если сказать, что форму украли, она точно не поверит. Еще и обвинит меня в том, что я хочу испортить репутацию их драгоценного лицея.
Я помню лицо, с которым Нинель Георгиевна просматривала мои документы при поступлении. Мне кажется, она будет только рада найти повод, чтобы сделать мне предупреждение.
Три предупреждения — и отчисление из лицея.
Одно у меня уже есть. Как-то в начале учебы мне пришлось дать сдачи своим одноклассницам, когда они обступили меня в раздевалке в спортзале. Тогда я порвала цепочку на одной их них, отбиваясь.
И, как результат, предупреждение вынесли мне, а не им. Еще и стоимость цепочки пришлось возмещать. Пришлось отдать почти все скопленные деньги, которые я собирала на ноутбук.
У меня единственной в классе нет ноутбука и все задания приходится делать в компьютерном классе. Я так мечтала о ноутбуке. У меня почти хватало уже и я даже выбрала себе недорогой, но хороший ноутбук.
Но… его покупку пришлось отложить на неопределенный срок… денег теперь опять нет и сколько я буду их копить…
Я искала подработку где-нибудь. Хотя бы полы мыть или посуду в ресторане. Но я не могу покинуть лицей в течение недели. Только на выходные.
Поэтому все, что я могу, — это подрабатывать курьером в субботу и воскресенье. А это, конечно мало… Но я не унываю. Все равно соберу.
Просто после того раза с цепочкой, я поняла, что надо держаться в стороне от своих одноклассников. Избегать конфликтов, даже если они провоцируют. Не реагировать и, наверное, терпеть. Да, терпеть. Сжав зубы и заглушая обиду.
И все равно это не помогло…
Нинель Георгиевна будет спрашивать, где форма. Потом вынесет мне предупреждение. И это будет второе предупреждение.
С этими мыслями я провожу все время, пока на часах не показывает тринадцать часов. Сегодня у нашего класса короткий день и поэтому я встаю и, тяжело вздохнув, выхожу из комнаты.
Мои соседки еще не пришли и вообще в этот час в общежитии пусто. Почти никого.
Иду по длинному коридору к лестнице. Спускаюсь на один пролет и вижу у окна между этажами как какой-то парень обнимает одну из моих соседок. Вернее, он даже не обнимает, а просто стоит, а это Наташка прямо виснет на нем.
Парень стоит ко мне спиной.
Девушка сама целует его, обнимая за шею. До меня доносятся характерные звуки.
Но как он сюда прошел?! Никого же не пускают! Только живущие тут девочки могут проходить. Ни разу не видела тут мальчиков.
И да, на нем форма. Значит, это ученик.
— Чего уставилась? — Наташа первая замечает меня и хмурится, показывая мне взглядом, чтобы я побыстрее уходила.
И правда. Чего это я? У меня проблем выше крыши, а я тут наблюдаю, как какой-то нарушитель зажимает свою подружку. Вот, сейчас увидят их и все! Обоим достанется!
— Извините, — зачем-то бурчу я и уже собираюсь уйти, но шага сделать не получается, когда вижу, как парень оборачивается.
Это он!
Насмешливый высокомерный взгляд прошибает моментально разрядом, сопоставимым с разрядом сильной молнии. Проходит по всему телу и впитывается в кровь.
— Привет, — хмыкает он, отстраняя от себя Наташу.
Ничего не отвечаю. Разворачиваюсь и быстрым шагом бегу по лестнице вниз.
— Эй! Постой! — и резкий рывок за рукав куртки. — Я с кем разговариваю?
Я вынуждена остановиться. Поднимаю на него грозный взгляд.
— Чего тебе? — хмурюсь и дергаю руку.
— Не очень-то вежливо, — усмехается он. — Это вместо благодарности? Хоть бы спасибо сказала.
— Спасибо. Всё?
— Нет, не всё, — хмурится он.
И так он даже красивее становится, чем когда ухмыляется. Брови сходятся на переносице и взгляд становится тяжелее.
— Дан! Зайдешь вечером? — доносится голос Наташи за спиной парня.
Теперь я усмехаюсь и опять дергаю руку. На этот раз он отпускает меня.
— Дан! — не унимается моя соседка.
Я убегаю вниз и мельком вижу, как парень машет на Наташу рукой и бежит за мной.
— Ты чего дикая такая? — он опять догоняет меня и оказывается рядом. Но хотя бы не трогает больше. — Я за тобой пришел!
Резко останавливаюсь и оказываюсь прямо напротив парня. Между нами меньше шага.
— За мной? зачем? — непонимающе смотрю на него.
— К Гестаповне идти. Ты что, забыла, да?
— К кому? — я вообще его не понимаю. Он странный!
— Ну к завучу. К Георгиевне. Мы ее Гестаповной называем. Ты не в курсе?
— Нет. Глупо это, — опять иду вниз. — Детский сад какой-то.
— А ты типа взрослая? — парень не отстает.
— Не типа, а взрослая, — бросаю в ответ.
— А чего тогда покраснела, как меня с Наташкой увидела? Раз взрослая? — с явной издевкой спрашивает он.
Ничего не отвечаю. Выхожу на улицу.
— С Гестаповной я буду говорить! — слышу его голос сбоку.
— Сама разберусь! — бурчу, не оборачиваясь.
— Ну-ну! — хмыкает он. — Давай. Я погляжу.
Больше ничего ему не отвечаю и уверенным шагом просто иду к зданию, где расположен кабинет завуча. 9
Книга называется "БУДЕТ БОЛЬНО". Автор - Лана Пиратова