Всем привет, друзья!
Каждый год 2 августа воздушно-десантные войска отмечают свой славный праздник. В этот день с особым чувством вспоминают человека, чье имя стало неотделимо от самого духа ВДВ – Василия Филипповича Маргелова, легендарного "дядю Васю". Хотя создателем десантных войск, зародившихся еще в 1930-х, он не был, именно его железная воля, уникальный боевой опыт и личный пример превратили ВДВ в ту бесспорную элиту, которой мы гордимся. Один из решающих моментов, закаливший характер будущего командующего и определивший его подход к командованию, развернулся ранней весной 1944 года в ходе освобождения Херсона. Именно за беспримерное мужество в тех боях полковник Маргелов был удостоен высшей награды – звания Героя Советского Союза.
От пехотного командира к будущему символу ВДВ
К началу 1944 года Василий Маргелов, уроженец Екатеринослава (ныне Днепр), уже прошел суровую школу Великой Отечественной. Командуя 49-й гвардейской стрелковой дивизией в звании полковника, он заслужил непререкаемый авторитет как решительный, храбрый и до мозга костей заботливый о солдатах командир. Его уважали и бойцы, готовые идти за ним в огонь, и вышестоящее начальство, ценившее его оперативную смекалку.
Ситуация на южном фланге советско-германского фронта к концу зимы складывалась благоприятно для Красной Армии. После успешного разгрома Никопольского плацдарма и освобождения Кривого Рога войска 3-го Украинского фронта под командованием генерала армии Родиона Малиновского получили стратегическую инициативу. Появился шанс нанести мощный удар во фланг и глубокий тыл крупной немецкой группировки, цепко державшей Херсон. Эту задачу предстояло решить в рамках Березнеговато-Снигирёвской наступательной операции.
28-й армии, переданной из состава 4-го Украинского фронта в распоряжение Малиновского, отводилась сложная вспомогательная роль: форсировать многоводный Днепр, сковать значительные силы врага и в итоге освободить сам Херсон. Непосредственный штурм города возлагался на соединения 13-го стрелкового корпуса. И одной из ключевых дивизий в этой группировке была 49-я гвардейская под началом Василия Маргелова. Предстояло решить почти невыполнимую задачу: преодолеть под огнем мощную водную преграду и выбить противника с господствующего, укрепленного до зубов правого берега.
Ночной бросок сержанта Ноговицина
Перед стартом наступления, запланированного на 6 марта, командиры получили лаконичный приказ: "по мере возможности" захватить плацдармы на левобережье Днепра для последующего рывка на Херсон. Ставка прекрасно осознавала мощь немецкой обороны, создававшейся месяцами на выгодных высотах. Шансы казались мизерными.
Но Маргелов мыслил иначе. В нем уже тогда жил будущий десантный дух: "Никто, кроме нас!" и "Нет задач невыполнимых". Для него "по мере возможности" означало "найти возможность любой ценой". А для этого требовалась точнейшая разведка. Полковник лично вызвал командира разведгруппы, сержанта Ноговицина, и поставил задачу: добыть "языка" и досконально выяснить систему обороны на противоположном берегу в секторе Берислава.
Весь день разведчики вели скрытное наблюдение. С наступлением кромешной тьмы, рискуя жизнью на коварном, подтаявшем и ноздреватом льду, группа бесшумно переползла Днепр. Укрывшись в одном из овражков крутого берега, бойцы вышли к прибрежной дороге и обнаружили вражеский пост. Тогда Ноговицин принял дерзкое решение. Разведчики, накинув трофейные плащ-палатки, спокойно, пешим порядком, как свои, приблизились к немцам. Те, обманутые смелой выдумкой, подняли тревогу слишком поздно: четверо солдат были уничтожены, унтер-офицер захвачен живьем.
Данные "языка" подтвердили худшие ожидания: гарнизон в Херсоне и на побережье был приведен в полную боевую готовность, войскам зачитали приказ обороняться до последнего патрона. Мирное население насильственно выгнали из города, бросив под ледяные мартовские ливни. Оборона была плотной. Однако разведка выявила потенциально уязвимый участок на самом правом фланге, у Берислава. Туда-то Маргелов и приказал скрытно стянуть ударный кулак – 149-й гвардейский стрелковый полк подполковника Алексея Тюрина. Вскоре на переднем крае появился и сам комдив.
Отчаянная переправа под покровом бури
9 марта 1944 года погода обрушилась на позиции настоящим штормом. Позже Василий Филиппович ярко опишет ту ночь: "...Ночь была адская. Дождь хлестал как из ведра. Неистово завывал ветер. Днепр недавно освободился ото льда и плескался у самых ног..." Именно в этот момент его осенила дерзкая мысль: "А не попытаться ли форсировать Днепр прямо сейчас? Ночь хоть глаза выколи. Немцы, наверное, попрятались по блиндажам. Пока они очухаются, не то что полк, дивизию можно будет переправить... Да и бойцы, узнав, что их комдив уже на правом берегу, совершат бросок через Днепр..."
Решение созрело мгновенно. Вызвав командира пулеметной роты старшего лейтенанта Семена Гуменюка, Маргелов объявил: плацдарм будет захвачен немедленно, и поведет атаку он лично. Командир полка Тюрин отчаянно возражал – комдиву не место в первой лодке! Но Маргелов был непреклонен. Он верил в эффект внезапности и рассчитывал, что подкрепление переправится стремительно.
Началась переправа. До середины реки продвигались относительно спокойно. Бойцы, используя все, что держалось на воде – доски, бревна, сколоченные на скорую руку плоты, – упорно двигались к вражескому берегу. Но внезапность была утрачена: над рекой повисли осветительные ракеты, открыли шквальный огонь вражеские орудия и пулеметы.
Прямое попадание мины накрыло плот, на котором плыло отделение младшего лейтенанта Георгия Ноги. Бойцов сбросило в ледяную пучину, плот разваливался. Но лейтенант, чудом выбравшись на обломки, открыл ответный огонь, а солдаты, цепляясь за бревна, продолжали толкать остатки плота к берегу. Ценой невероятных усилий и потерь рота достигла суши. В яростной, молниеносной схватке гвардейцы выбили ошеломленных немцев из прибрежных окопов и перекрыли стратегическую дорогу Берислав - Херсон. Плацдарм был захвачен! Теперь главное – удержать его любой ценой и перебросить подкрепление.
Однако противник быстро оправился от неожиданности. На крошечный клочок земли, удерживаемый горсткой храбрецов, обрушилась лавина превосходящих сил немцев. Река оказалась перекрыта огневым валом артиллерии и минометов, а с рассветом в небе появились "юнкерсы", методично бомбившие плацдарм и все подходы к нему. Маргелов и его бойцы оказались в плотном кольце врага.
Четырнадцать из шестидесяти семи: цена плацдарма
Весь день 10 марта горстка смельчаков во главе с комдивом отбивала яростные атаки, сходясь врукопашную. Положение было отчаянным. Спасением стала лишь чудом сохранившаяся радиосвязь. Василий Маргелов лично, под свист пуль и разрывы снарядов, корректировал огонь советских батарей с левого берега. В самые критические минуты, когда гитлеровцы вплотную подбирались к позициям, полковник отдал страшный приказ: "Вызываю огонь на себя!". Снаряды легли точно по переднему краю обороны плацдарма, смешав атакующих с землей, но нанеся потери и героическим защитникам. К рассвету 11 марта из 67 бойцов, переправившихся с Маргеловым, в живых оставалось лишь 14...
Но их невероятное мужество и самопожертвование не были напрасны. Пока враг был скован отчаянным сопротивлением на плацдарме, начальнику штаба дивизии подполковнику Валерию Шубину удалось совершить почти невозможное. Под непрекращающимся шквальным огнем он организовал переправу сначала одного батальона, а затем и всего 149-го гвардейского полка на захваченный пятачок земли. Появление свежих сил кардинально изменило расклад. Немецкая оборона в этом секторе дала трещину.
Первое, что услышал Маргелов, едва ступив на командный пункт дивизии после адского круга на плацдарме, – гневную филиппику командира корпуса генерал-лейтенанта Порфирия Чанчибадзе. Тот не стеснялся в выражениях, грозя снять строптивого комдива и отдать под трибунал за самоуправство и неоправданный риск. Но когда Маргелов доложил, что ценой захвата плацдарма уже переправился целый полк, а второй на подходе, ярость генерала сменилась на милость. План операции был немедленно пересмотрен: теперь именно 49-й гвардейской дивизии Маргелова предстояло наносить главный удар по херсонской группировке врага.
Николай Черкашин, херсонец, призванный накануне штурма в соседнюю 295-ю стрелковую дивизию, так описал свою переправу в ночь с 11 на 12 марта: "...Мы погрузились на катер, на буксир взяли плот с людьми... Каждую минуту ждал шквала огня... Но "гансы" проспали. Высадились, двинулись вглубь острова. Наш боец Сергеев знал немецкий. Подошли к часовому батареи, Сергеев заговорил с ним... Связали мгновенно. Потом пошли по блиндажам – будить немцев. Глаза у них были круглые... Взяли 35 пленных. С одним пошли вперед... По навесным мостам – с острова на берег... Благодаря немцу впереди прошли без выстрела на завод "Коминтерн". Оттуда – к кирпичному, потом до кладбища на Забалке. Тут наткнулись на немцев – тут и началось..."
12 марта защитники плацдарма и переправлявшиеся части отбивали непрерывные контратаки. Тем временем у левого берега, у озера Домаха, кипела работа. Инженеры и местные жители под обстрелом собирали все, что могло плавать: катера, срочно сколоченные паромы, баржи, рыбацкие баркасы и даже целый речной пароход. Этот пароход – символ народного порыва – был буквально похищен жителями у немцев специально для помощи Красной Армии в освобождении Херсона.
Херсон свободен! Заря маргеловской звезды
Решающая переправа стартовала в глухую ночь, в 23:30. К 4 утра 13 марта на правобережье Днепра высадились главные силы 295-й стрелковой дивизии и 147-го полка из дивизии Маргелова. Одновременно другие полки 49-й гвардейской вышли к подступам города с севера и запада, перехватив пути отхода на Николаев и Берислав. Херсон оказался в полукольце.
Дмитрий Перетяпко, рядовой 149-го полка, запомнил вступление в город: "Наш полк вышел на Бериславское шоссе к вокзалу. Дорога была забита брошенной немцами техникой. На окраинах стали встречаться жители. Женщины и дети плакали и обнимали нас".
Утром 13 марта начался штурм. Наиболее ожесточенные бои разгорелись в районе Военного форштадта. Но уже к полудню 3-й батальон 1040-го полка майора Георгия Акопянца ворвался на юго-восточную окраину. Улица за улицей, квартал за кварталом советские воины очищали Херсон от захватчиков. К концу дня город был в основном освобожден. Еще гремели выстрелы на западе, когда в 22:00 московское небо озарили 20 победных залпов из 224 орудий – столица салютовала доблести войск 3-го Украинского фронта!
Уже 18 марта 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР полковнику Василию Филипповичу Маргелову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда". Формулировка в наградном листе была лаконична и весома: "За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство".
Освобождение Херсона стало не просто звездным часом в биографии будущего командующего ВДВ. Именно в этих мартовских боях 1944 года, в личном примере бесстрашия, дерзкой инициативы и готовности взять на себя всю полноту ответственности в критический момент, родился тот идеал воина-десантника, который Маргелов позднее воплотил в жизнь. Его знаменитый завет: "Чтобы выполнять свою роль в современных операциях, надо, чтобы наши соединения и части были высокоманевренными, укрытыми броней, обладали достаточной огневой эффективностью, хорошо управляемы, способны десантироваться в любое время суток и быстро переходить к активным боевым действиям после приземления" – имеет глубокие корни в опыте форсирования Днепра и боев за плацдарм. Маргеловский принцип "Никто, кроме нас!" родился не в кабинетах, а в ледяной воде под шквальным огнем, на крошечном клочке отвоеванной земли, оплаченном невероятной ценой. И, чествуя "дядю Васю" в День ВДВ, мы воздаем должное легендарному гвардии полковнику, чей личный подвиг ускорил освобождение Херсона и приблизил долгожданную Победу.
Статья подготовлена на основе материала Дмитрия Заборина, опубликованного в журнале „Родина“
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!