Бывает, человек вырастает в среде, где гнев — основная норма общения, единственная разрешенная эмоция. Сначала ребенок пугается этих бурных проявлений близких, но со временем усваивает стандарт. Повзрослев, он начинает воспринимать гнев как неотъемлемую, врожденную часть себя, не осознавая возможности иных реакций. Один молодой человек искренне считал, что не существует иных способов ответа на проблемы, кроме ярости. Даже в рамках эмоционально-образной терапии его реакция была единственной: «мочить образ». Демонстрация альтернатив не убеждала его. В поисках причин этого стереотипа мы исследовали различные модели происхождения гнева. Услышав о «модели семейного гнева», он испытал настоящее озарение: «Это же про нас! В деревне, где я рос, постоянно кого-то «мочили» — то на одном конце, то на другом. Дрались в семьях, на улицах...». Осознание, что в детстве он был скорее пугливым, нежным ребенком, боящимся гнева близких, стало переломным. Он понял, что способен отделиться от этой традиции