Я сидела в корпоративной столовой за дальним столиком, медленно ковыряла вилкой салат и слушала, как коллеги за соседним столом обсуждают планы на выходные. Говорили громко, весело, то и дело смеялись. А я молчала, как обычно.
— Девочки, а может в субботу в кино сходим? — предложила Света из бухгалтерии. — Новый фильм вышел, все хвалят.
— Можно! — откликнулась Лена. — А потом в кафе посидим.
— Отличная идея! — поддержала Настя. — Давно не собирались все вместе.
Я продолжала есть и думала о своих выходных. Как обычно, буду дома — почитаю, посмотрю сериал, уберусь в квартире. Никого не приглашу и сама никуда не пойду.
— А ты, Оля, с нами? — вдруг обратилась ко мне Света.
Я подняла голову, удивилась, что меня заметили.
— Спасибо, но я не смогу.
— Почему? Планы есть?
— Да, планы, — соврала я.
— Какие планы? — поинтересовалась Настя. — Может, перенесёшь?
— Не смогу перенести. Извините.
— Ну ладно, — пожала плечами Света. — Может, в следующий раз.
Я кивнула и снова опустила глаза в тарелку. Знала, что следующего раза не будет. Они приглашают меня из вежливости, а я отказываюсь из страха.
— Оля всегда какие-то планы находит, — заметила Лена.
— Да ладно, — сказала Настя. — Может, она интроверт.
— Интроверт... — протянула знакомый голос.
Это была Карина из отдела продаж. Она подошла к их столику с подносом.
— Можно присесть? — спросила она.
— Конечно! — обрадовались девочки.
Карина села и посмотрела в мою сторону.
— О ком это вы? Об Ольге?
— Да, — ответила Света. — Говорим, что она, наверное, интроверт.
— Интроверт? — усмехнулась Карина. — Да она не интроверт. Она просто странная.
Я почувствовала, как лицо горит. Карина говорила достаточно громко, чтобы я слышала.
— Почему странная? — спросила Лена.
— А вы посмотрите на неё. Сидит одна, молчит постоянно. Будто все ей чем-то не угодили.
— Может, характер такой, — предположила Настя.
— Характер... А может, просто высокомерие?
— Высокомерие? — удивилась Света. — С чего ты взяла?
— А с того, что она считает себя выше нас. Мы её в компанию зовём, а она нос воротит.
— Не воротит же. Просто отказывается.
— Вот именно! Отказывается! А почему отказывается? Потому что мы ей не подходим!
Я сидела и чувствовала, как внутри всё сжимается. Хотелось встать и уйти, но ноги не слушались.
— Карина, может, у неё действительно дела, — заступилась Настя.
— Какие дела? Каждый раз дела? Да у неё одно дело — дома сидеть и грустить.
— А что плохого в том, чтобы дома сидеть?
— Плохого то, что потом на всех с кислой миной смотрит.
— Не с кислой, а просто серьёзно, — возразила Лена.
— Серьёзно? — фыркнула Карина. — Да она не серьёзная, а унылая. Постоянно какая-то печальная ходит.
— Может, проблемы у неё какие-то, — предположила Света.
— Проблемы у всех есть. Но не все же такие кислые.
— Карина, ну зачем ты так? — удивилась Настя.
— А что так? Правду говорю. Она думает, что если молчит, то выглядит загадочно. А на самом деле выглядит жалко.
Эти слова ударили меня как пощёчина. Я резко подняла голову и посмотрела на Карину.
— Простите, а вы о ком говорите? — спросила я дрожащим голосом.
— О тебе говорим, — спокойно ответила Карина. — Проблемы с этим?
— Проблемы с тем, что вы обсуждаете меня в моём присутствии.
— А мы не скрываемся. Всё честно и открыто.
— Честно и открыто — это когда говорят человеку в лицо, а не за спиной.
— Ну вот тебе и в лицо говорю. Ты не грустная — ты просто жалкая.
Повисла тишина. Девочки переглянулись, явно чувствуя неловкость.
— Карина, ну зачем так грубо? — тихо сказала Света.
— А что грубого? Я же не оскорбляю. Просто факт констатирую.
— Какой факт? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.
— Факт твоего поведения. Ты целыми днями ходишь с лицом, будто тебе весь мир должен.
— Я никому ничего не должна и от никого ничего не жду.
— Не ждёшь? А чего тогда такая несчастная?
— Я не несчастная.
— Не несчастная? А кто тогда? Счастливые люди так не ведут себя.
— Как ведут себя?
— Отстранённо. Высокомерно. Будто все вокруг недостойны их внимания.
— Я не считаю себя лучше других.
— Не считаешь? А почему тогда ни с кем не общаешься?
— Общаюсь. По работе общаюсь.
— По работе — это не общение. Это формальность.
— А что такое общение по-вашему?
— Общение — это когда люди делятся друг с другом. Рассказывают о себе, интересуются другими.
— Я интересуюсь.
— Когда ты интересовалась? — возмутилась Карина. — Мы тут полчаса планы обсуждаем, а ты сидишь как истукан!
— Может, мне неинтересны ваши планы.
— Вот видишь! Вот оно, твоё истинное лицо! Неинтересны ей наши планы!
— Карина, ну успокойся, — попросила Лена. — Может, Оля просто застенчивая.
— Застенчивая? — усмехнулась Карина. — Застенчивые не такие заносчивые.
— Я не заносчивая! — не выдержала я.
— Не заносчивая? А кто тогда? Скромная? Милая?
— Я обычная.
— Обычная... Обычные люди не сидят в углу, изображая непонятую гениальность.
— Я ничего не изображаю!
— Изображаешь. И очень плохо изображаешь. Потому что на самом деле ты не загадочная, а просто скучная.
— Карина, прекрати, — строго сказала Настя.
— А что прекратить? Она же сама спросила!
— Я не спрашивала твоего мнения о себе.
— Не спрашивала, но получила. Бесплатно получила.
— Спасибо, не нужно.
— А я и не спрашивала, нужно или нет.
Я встала из-за стола, взяла поднос.
— Куда это ты? — спросила Карина.
— Ухожу.
— Опять бегство? Как всегда?
— Не бегство, а нежелание слушать хамство.
— Хамство? А где ты хамство увидела?
— В ваших словах.
— В моих словах правда. А правда иногда бывает неприятной.
— Ваша правда или ваше мнение?
— А какая разница? И то, и другое справедливо.
— Справедливо по отношению к кому?
— По отношению к тебе. Ты думаешь, что все должны подстраиваться под твоё молчание?
— Я ни от кого не требую подстраиваться.
— Требуешь. Своим поведением требуешь.
— Каким поведением?
— Отстранённым. Высокомерным. Будто мы тебе неровня.
— Я никогда так не думала.
— Думала или не думала — не знаю. Но ведёшь себя именно так.
— А как я должна себя вести?
— Как нормальный человек. Участвовать в разговорах, интересоваться людьми.
— А если мне не о чём с вами говорить?
— Вот оно! — воскликнула Карина. — Вот истинная причина! Не о чём с нами говорить! Мы слишком примитивные для неё!
— Я этого не говорила!
— Не говорила, но подразумевала!
— Девочки, может, хватит? — вмешалась Света. — Зачем ссориться?
— А кто ссорится? — удивилась Карина. — Мы просто выясняем отношения.
— Мы ничего не выясняем, — сказала я. — Вы меня оскорбляете.
— Оскорбляю? Чем оскорбляю?
— Называете жалкой.
— А разве это не так?
— Нет, не так.
— Тогда кто ты? Весёлая? Общительная?
— Я спокойная.
— Спокойная... А по-моему, депрессивная.
— У меня нет депрессии.
— Может, и нет. Но вид у тебя именно такой.
— Какой вид?
— Несчастный. Обиженный на весь мир.
— Я ни на кого не обижена.
— Тогда почему такая угрюмая?
— Я не угрюмая. Я просто не разговорчивая.
— Не разговорчивая — это одно. А ты просто неприятная.
— В чём неприятная?
— Во всём. В том, как смотришь, как молчишь, как отвечаешь.
— А как я должна смотреть и отвечать?
— Нормально должна. Дружелюбно.
— А если у меня нет настроения быть дружелюбной?
— Тогда оставайся дома. Зачем портить настроение другим?
— Я никому не порчу настроение.
— Портишь. Своим видом портишь.
— Каким видом?
— Несчастным. На тебя посмотришь — сразу грустно становится.
— Это ваши проблемы, а не мои.
— Мои проблемы? — возмутилась Карина. — Это ты проблема, а не я!
— Почему я проблема?
— Потому что отравляешь атмосферу своим нытьём!
— Я не ною!
— Не ноешь словами, но ноешь видом!
— Карина, ну хватит уже, — попросила Лена.
— А что хватит? Пусть объяснит, зачем она тут нужна, если только всех расстраивает?
— Никого я не расстраиваю, — тихо сказала я.
— Расстраиваешь. Мы тут весело сидели, а ты одним своим присутствием всё испортила.
— Я ничего не делала.
— Вот именно! Ничего не делала! Сидела как памятник!
— А что я должна была делать?
— Участвовать в разговоре! Интересоваться! Быть живым человеком!
— Я живой человек.
— Не похоже. Похоже на зомби.
— Карина! — строго сказала Настя.
— А что? Правду нельзя говорить?
— Это не правда, а твоё мнение.
— Моё мнение основано на фактах.
— На каких фактах?
— На том, что она месяц работает, а ни с кем не подружилась.
— Может, она не хочет дружить?
— Не хочет или не может?
— А какая разница?
— Разница в том, что если не хочет — это одно. А если не может — совсем другое.
— А если не может, то что?
— То, что с ней что-то не так.
— Карина, ты слишком далеко заходишь, — предупредила Света.
— Не захожу. Просто называю вещи своими именами.
Я стояла с подносом в руках и чувствовала, как слёзы подступают к горлу.
— Знаете что, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие, — вы правы. Со мной что-то не так. Я не умею быть такой, как вы. Не умею легко общаться, смеяться над тем, что мне не смешно, обсуждать то, что мне неинтересно. И если это делает меня жалкой — пусть будет так.
— Оля... — начала было Настя.
— Не надо, — остановила её я. — Карина права. Я действительно не вписываюсь в ваш коллектив. И лучше это признать честно.
— А что ты будешь делать? — спросила Карина.
— Буду работать. Тихо, не мешая никому. И не буду больше портить вам обеды своим присутствием.
Я отнесла поднос и вышла из столовой. На душе было тяжело, но вместе с тем появилось какое-то облегчение. Наконец-то всё было сказано честно.
Может, Карина и права. Может, я действительно жалкая. Но это моя жалкость, и я имею право на неё.
А они имеют право на своё веселье. Без меня.