Утро. Солнечный свет летом будит как никогда рано. Голова болит, я раздражена.
Мне снова не удалось выспаться, соседи по квартире фестивалили всю ночь: от песен и признания в любви до драки с выламыванием дверей. Я очень долго удивлялась, как эта пара сошлась?! Он алкоголик, она наркоманка. Ей было прекрасно свои психоактивные вещества запивать разным сортом алкоголя, он же наркотики не приемлет, за что его сожительница, назовём её Даша, часто ходила в синяках. Мне было удивительно познакомиться с Дашей в таком потрёпанном состоянии, а ведь мы с ней ровесницы. Кожа бледная с яркими высыпаниями, глаза впалые и вечно невыспавшиеся, нездоровая улыбка на лице. Почему-то когда я вспоминаю её улыбку, то на ум приходит поговорка: “Улыбка до ушей хоть завязочки пришей”. На самом деле очень милая в трезвости, но увы, такой я её ни разу за полгода совместного проживания под одной крышей не увидела, поэтому эта улыбка чаще всего напоминала персонажа по имени Джокер, даже синяки под глазами от постоянного употребления такие же тёмные.
Её сожитель, пусть его зовут Ваня, был высокий и коренастый, на лице были отметины бурной молодости: ломаный нос, шрам, и как бы моя мама сказала: “Рожа протокольная”. Его внешний вид был достаточно угрожающим и манера общения агрессивная, психологический портрет с явными признаками преступного мышления.
На момент нашего знакомства эта пара была в глубокой зависимости и уже скатились почти на самое дно социальной лестницы. Воровство считалось нормой, доказывать правоту кулаками — поводом для гордости. Издеваться над слабыми, в том числе над выбывшими из психоактивного марафона товарищами — особым видом развлечения. А марафонили они с завидной регулярностью в нашем, на тот момент, общем жилище.
Я в том поистине притоне оказалась почти случайно, там арендовал комнату мой будущий супруг. Ему было всё равно, что там происходило, так как часто работал ночами, а днём в квартире всегда было тихо. К тому же он очень давно знал Ваню и, собственно, на его глазах происходила деградация личности этого человека. Мой будущий супруг видел, как менялась категория женщин у этого человека, и как последняя трезвая женщина чуть не примерила деревянный макинтош, в алкогольном делирии из ревности Ваня очень сильно её избил и сломал ногу.
Родителей у Вани давно не было в живых, он был их любимым младшим сыном. В наследство ему досталась трёхкомнатная квартира, далековато от метро, но всё же не окраина Москвы. Сами родители были, как мой супруг говорит, академиками, то есть имели высшее образование и даже где-то преподавали. Сам он по молодости любил красиво одеваться, красиво жить и даже посещал солярий и прочие места улучшения собственной внешности (что мне было удивительно).
Неизвестно, что стало причиной падения в пропасть зависимостей, мама Даши как будто и вовсе игнорировала эту информацию, хоть Ваня при каждой встрече кричал:
— Да ваша дочь, наркоманка! Сделайте с ней что-нибудь, а то я её пришибу!
Отца у Даши не было, был только отчим, но его я ни разу не видела в поле зрения. Мама Даши, безусловно, жаждала лучшей жизни для дочери, требовала официального статуса отношений от Вани и постоянной регистрации в Москве, ведь ей уже пора внуков нянчить. Даша с периодичностью даже куда-то устраивалась работать, и её работа превращалась в мою головную боль, ведь её мама звонила мне каждое утро и просила:
— Наденька, разбуди Дашеньку на работу, а то я ей дозвониться не могу. А ты не можешь ей 200 рублей занять на дорогу? Я как приеду, тебе отдам.
И я когда могла будила её на работу, и даже занимала сначала денег. Но в ходе разговора с будущим мужем выяснилось, что для этой пары нормально регулярно занимать по мелочи деньги, да только они из назад не отдавали и на тот момент были уже должны больше пяти тысяч рублей. Мне было сложно в перспективе отказывать, но такая наглость порядком надоела.
Наши добрососедские отношения начали стремительно портиться. Мне с каждым днём становилось всё противнее находиться с ними рядом. Этот нездоровый смех, запах, который невозможно передать словами. Бардак. Регулярное склонение к совместному распитию и мои отказы их всё сильнее начинали раздражать. Последней каплей для меня стало то, что меня однажды пригласили за покупками в сетевой магазин, где работала мама Даши. Там я увидела удивительную и максимально мерзкую деятельность, Даша набрала две огромные телеги продуктов, я ещё подумала: “Откуда деньги, ведь она ещё вчера просила сто рублей на сигареты? А с работы её уволили…”. На кассе случилась вещь ещё более удивительная, мама Даши делала вид, что пробивает все товары, но на деле было не так, а потом Даша протянула тысячу рублей в качестве расплаты, а в качестве сдачи получила пять!!! После этого муж сообщил, что такие вылазки делаются регулярно. Вечером я потребовала разделения полок в холодильнике, ибо мне было противно есть украденную еду (не то чтобы это было регулярно, но иногда я для нас всех готовила из того, что было в морозилке). Это совсем ухудшило наши отношения, супруг работал ночами, а ко мне ночами повадились стучать в двери абсолютно незнакомые мне люди. Я сидела на подоконнике и молилась, чтобы щеколда выдержала и мне не пришлось выходить из окна восьмого этажа. Потом случился финальный скандал с Дашей, в котором мне было предъявлено за грязь (ха-ха!) и за то, что я якобы пытаюсь увести у неё драгоценного безработного Ваню!
Наутро будущему мужу был поставлен ультиматум о переезде, меня уже не пугало повышение финансовой нагрузки в три раза, мне просто хотелось спать спокойно и жить в человеческих условиях, не бояться приходить с работы.
Мы съехали через две недели. О судьбе этой пары я продолжала узнавать новости, так как оставались общие знакомые. Даша с Ваней в итоге поженились, но получить московскую прописку Даше не удалось. Брату Вани надоел этот бедлам, и он разменял квартиру в Москве на две Подмосковные. Долго эта семья не прожила, и со скандалами они разбежались, долгое время не были вместе, но сейчас поговаривают, что снова сошлись. Ваня продолжает пить и дебоширить, а Даша употреблять. Ни один из них не имеет регулярной работы. Детей у них (на счастье детей) нет.
Увы, я думаю, что хепиенда у этих персонажей не будет.
А я радуюсь, что несмотря на полгода жизни в этом аду, моя психика сохранилась и я не сломалась под гнётом нетрезвых людей, регулярно наполнявших эту квартиру.