Они лгали! С самого начала ей лгали про попутку и командировку… Эти двое на заднем сиденье.
И теперь нависли над девушкой тяжелыми тушами, хищными лицами. Ее попутчики вдруг словно потеряли человеческий облик, только кривые ухмылки и масляные блестящие глазки.
Настя поняла — она попала в страшную беду!
А началось все с того звонка в общежитие... Соседка ворвалась в комнату красная, задыхающаяся:
— Настя! Беги на вахту! Тебя к телефону! Срочно! Из дома звонят!
У 18-летней первокурсницы сердце ухнуло куда-то вниз. Что-то случилось!
Из дома звонили только в крайнем случае — домашнего телефона нет, только у соседей. Денег на такую роскошь у них с мамой никогда не водилось. В деревне с работой тяжело, особенно если растишь дочку одна.
Оказалось, что звонила не мама…
— Настенька, — всхлипывал в трубке голос тети Нюры, соседки, — маме твоей плохо, врача сегодня вызвали, с работы увезли сразу в фельдшерский пункт. Сказали, завтра утром операцию делать будут, срочно ты нужна. Так и велел врач, дочке сообщите, срочно домой. Я бегом тебе звонить. Приезжай скорее, ради бога! А вдруг что, хоть свидеться.
Руки затряслись так, что трубка чуть не выскользнула из пальцев.
— Что, что с ней? Что случилось-то? Врач что говорит? — выкрикнула девочка с отчаянием.
Как же плохо слышно!
— Кишки. От тяжелой работы завернулись, говорят, — голос соседки тонул в треске помех. — Мучается страшно, стонет. Надо оперировать, бумаги какие-то надо тебе подписать. Без тебя нельзя, Настенька. Врач сказал, промедлишь, и все. Быстрее…
Последние слова потонули в коротких гудках.
Настя закрутила лихорадочно диск, набирая знакомые цифры. Но в ответ только гудки и скрип, неполадки связи. Она бросила трубку и побежала обратно в комнату. Что время терять! Соседка же сказала — срочно, как можно быстрее.
В голове в такт торопливым сборам стучало одно: «Успеть, только бы успеть!»
Запихала в сумку какие-то вещи, самое важное — паспорт и деньги.
А с ними беда…
Всего пятьдесят рублей. Хватит ли на билет? Вдруг цену подняли, сейчас времена такие, что каждый день все по-новому. А если придется на попутках добираться?
На бегу девушку стукнулась в пару комнат к соседям, перехватить хоть пятерку взаймы. Но девчата пожимали плечами, конец месяца, сами считают дни до стипендии.
По дороге на автовокзал Настя себя утешала:
— Ничего. Уговорю за полцены продать. Или потом деньги завезу. Ну беда такая, должны понять же люди. У каждого мама есть.
Однако оказалось, что все еще хуже… Касса уже была закрыта, последний автобус до районного центра ушел пять минут назад, а следующий только послезавтра утром.
В отчаянии Настя разрыдалась перед закрытым окошком кассы:
— Как послезавтра… Мне срочно надо! У меня мама умирает!
Но на нее равнодушно смотрела одна лишь табличка с расписанием рейсов. Рядом остановился мужчина лет сорока в кожаной куртке:
— Девушка, что случилось? Почему плачете?
Задыхаясь от слез, она выпалила ему про маму, про операцию, про то, что автобусы до райцентра уже не ходят. А ей срочно! Мамочке плохо так сейчас! Нужно помочь! Срочно нужно туда, в фельдшерский пункт!
Тот воскликнул радостно:
— Так повезло вам! Мы как раз в ту сторону едем! Вон наше такси, на площади. И место есть, давайте с нами, водитель согласится, уговорим.
Настя недоверчиво посмотрела на него. Высокий, крепкий, лицо простое. Одет вроде бы прилично, не алкаш какой-нибудь.
— У меня денег немного, — призналась она робко. — Пятьдесят рублей, больше нет. Только на билет.
Он уже подхватил ее легкую сумочку и понес к машине.
— Да хватит! Накиньте к общей сумме, и весь разговор. Мы с товарищем в командировке от завода, все контора оплачивает. Так что это так, водителю на чай, считайте.
Настя шла за ним осторожно, присматривалась издалека к людям на стоянке. У старенького желтого такси курили еще двое мужчин.
Девушка шла и замирала от страха, что за люди? Не причинят ли вреда? Ведь придется все-таки рискнуть и поехать на этой попутке. В другой раз бы не села с чужими людьми в машину, да только другого варианта нет.
Она должна добраться домой! Мама ее ждет!
В ночном сумраке лиц почти не было видно. Рассмотреть она смогла одного водителя, мужик за сорок, взрослый, лицо усталое, но доброе. Он представился — Володя. Когда узнал про Настину беду, с сочувствием покачал головой:
— Ох, вот так дела. Не надо денег, пригодятся на лечение. Сам молодым был, знаю, каково это, каждый рублик считать. Убирай обратно деньги, бесплатно отвезу.
Пассажиры тоже отнеслись с пониманием. Никто хмуро не посмотрел на нежданную пассажирку.
Сергей, что подошел к девушке у кассы, оказался инженером, с ним вместе Николай, рабочий с того же завода. По делам едут, в командировку от предприятия.
У Насти отлегло на сердце. Обычные люди, чего бояться. Радоваться надо, что попутку удалось поймать. Успеет к мамочке, к ночи, но приедет!
Расселись в салоне, Настю зажали в уголок. Да она не в обиде, пускай, как угодно везите, только бы домой попасть побыстрее. Все мысли о мамочке, как она там? Каждый километр кажется вечностью!
Досадовала Настя на себя, когда вспоминала, как мама еще летом начала жаловаться на боли в животе. А она нет чтобы отвезти маму к врачу. Беспечно отмахнулась:
— Да что ты, мам! Наверное, что-то не то съела.
И убегала на прогулки с подругами.
Если бы знала! Если бы только подумать могла! Сразу отвела бы ее в больницу. И не в фельдшерский пункт в райцентре, а в город, к лучшим врачам. Мамочка же — ее единственная родная душа, самый близкий человек.
Работа на ферме у нее тяжелая, мужских рук там всегда не хватает. И маме приходится поднимать самой бидоны, ворочать мешки с кормом. Ради нее, Насти, старается. А она…
Хоть бы быстрее приехать, подержать маму за руку и сказать ей, как она ее любит. Сразу станет легче. С врачом поговорить, попросить по-человечески, спасите, вылечите маму!
Из тяжелых мыслей девушку вдруг вырвал голос над ухом:
— А давай познакомимся поближе, — Серега навис над ней. — Раз уж ехать долго. Все молчишь, даже не улыбнешься. Как зовут хоть?
— Настя, — тихо ответила девушка.
Хоть и не хотелось ей сейчас разговаривать, не до этого, когда такая беда. Но неудобно… Все-таки попутчики, помогли, согласились подвезти.
— Красивое имя. А учишься где? — Сергей не отставал.
— В техникуме на бухгалтера.
— Молодец! Профессия нужная, везде пригодится.
Мужчина достал из кармана плоскую фляжку, отвинтил крышку, окликнул водителя:
— Володя, как насчет того, чтобы дорожку обмыть? А то путь неблизкий.
— Я за рулем, не положено.
Даже в полумраке машины Настя видела, что водитель хмурится. А Сергей уже делал жадные глотки.
— Да ладно тебе! Все правильные. Гаишники попрятались в такую холодину, не бойся. Всего глоточек для сугреву. Осеннюю сырость разогнать.
— Сказал же, не пью за рулем, — оборвал его Владимир.
К фляжке уже тянулась рука Николая. Только вот Сергей почти ткнул горлышком с резким запахом в лицо девушке:
— Настя, давай. Хоть повеселеешь, а то прокисла совсем.
Она забилась в угол, подальше от назойливых расспросов и соседей, что все сильнее и сильнее теснили ее. Пробормотала тихо:
— Спасибо, не пью я.
— Эх, молодежь нынешняя все нос задирает. Строят из себя недотрог, — Колян наконец добрался до горлышка и припал к нему, будто умирал от жажды.
Фляжка пошла переходить из рук в руки, мужчины отхлебывали и довольно крякали.
— То-то лучше! А то совсем закиснем в этой телеге.
— Повеселее, хоть не тошно ехать. Молодая, а сидит с постным лицом. Так-то бесплатно едешь, за наши деньги.
— Мужики, может, хватит? — Володя хоть и не отрывал внимательного взгляда от дороги, все же косился на хмелеющих на глазах пассажиров. — Девушка едет к больной матери, не до вашего веселья.
Но у Сергея уже лицо раскраснелось, а движения стали неловкими, размашистыми.
— А мы что, бузу поднимаем? — огрызнулся он. — Культурно выпиваем, никого не трогаем. Ты деньги взял, вот и вези молча. Мы тебе за дорогу платим, а не за замечания. Нашелся тут воспитатель.
И фляжка снова пошла по кругу… И еще раз. По салону пополз табачный дым. Тихий шепот радио заглушили громкий смех и возгласы попутчиков. Настя сидела, прижавшись к дверце, и чувствовала, как в машине становится душно от табачного дыма и алкогольных паров.
Володя бросил быстрый взгляд на ее бледное личико в зеркале заднего вида.
— Плохо? Сейчас остановимся, — пообещал он. — Километров через пять будет хорошее местечко.
— А чего останавливаться? — хмыкнул Серега. — Окошко приоткрой, девушка, и весь разговор.
Его голос изменился, стал развязным и чересчур громким.
Мужчина потянулся к ручке на двери и словно ненароком его пальцы оказались вдруг на колене у девушки. Руку он не убрал, только уставился на нее остекленевшими глазами с наглой ухмылкой на губах.
Колян хихикнул, наклонился через его плечо:
— Ты чего такая серьезная, Настенька? — голос у него был сиплым, а язык заплетался. — Кислая вся. Мы же добрые, не кусаемся.
— Ага, — протянул Сергей с какой-то странной, ледяной интонацией, от которой у нее по спине пополз холодок. — Мы же просто знакомимся. Поближе. Или нельзя?
Настя почувствовала, что сердце начинает колотиться от тревоги. Что-то было не так в этих взглядах, в этих усмешках. Только бы поскорее доехать! Вдруг машина дернулась и скатилась на обочину, почти в овраг.
Настя в ужасе дернулась:
— Почему остановились?
Водитель открыл дверцу:
— Технический привал, — буркнул он. — Машина греется, надо двигатель остудить.
Настя запаниковала:
— Да какой привал?! Мне к маме надо! Срочно! Каждая минута дорога! Я же говорила вам!
Но Володя выключил фары. В наступившей темноте слышались только шорохи леса и тяжелое дыхание захмелевших мужчин. Вот тогда она поняла — они лгали. С самого начала лгали! И водитель, похоже, с ними заодно. Что там замыслили ее попутчики? Точно понятно, что ничего хорошего…
Она нажала на ручку двери. Стараясь, чтобы голос не дрожал, выпалила:
— Пойду пешком.
Но вдруг ее вдавили в сиденье сильные мужские руки, в лицо пахнуло перегаром:
— Все, приехали, — объявил Серега.
В тусклом свете луны его лицо было похоже на маску, провалы глаз и кривая, дергающаяся ухмылка.
Ей казалось, что она говорит твердо. Не показывает свой страх, который опутал словно цепями:
— Отпустите меня. Немедленно.
— А может, не будем торопиться? — Колян кривлялся за плечом Сергея, ему не терпелось сесть тоже поближе к испуганной добыче, юной, беззащитной девочке. — Посидим, отдохнем. Познакомимся получше.
Рука Сергея нырнула под пальтишко, с силой впилась в сжатые девичьи коленки.
— Куда собралась? — он хрипел ей в ухо, наваливался все сильнее так, что дышать уже было трудно. — Тут кругом лес, заблудишься. Лучше с нами посиди, поговори. Мы же хорошие ребята.
— Отстаньте! Хватит! Отвалите! — девушка попыталась вырваться, замотала головой.
Но рука Коляна схватила ее за косу:
— Эй, потише, чего орешь? Мы же просто познакомиться хотим. Чего ломаешься, недотрогу строишь из себя? Бесплатно думала? Покатаем за красивые глазки?
Настя выхватила взглядом через лобовое стекло глаза водителя, беспокойные, мечущиеся. Володя застыл над капотом с канистрой в руках. Но совсем позабыл о поломке, увидев, что творится на заднем сиденье в салоне.
— Володя, помогите! — взмолилась Настя.
У него единственного был человеческий, а не звериный взгляд.
— Вы же обещали! — она кричала, как умирающая птица, которой вот-вот сломают крылья. — Вы обещали отвезти к маме! Пожалуйста! Она умирает! Она же умирает!
Володя вздрогнул, но ничего не ответил. Лишь опустил голову. Сергей рванул пальто так, что посыпались пуговицы.
— Тихо ты, тебя же никто не обижает. Домой довезем, не переживай. Только сначала погреемся немного, отдохнем. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА содержит лексику и затрагивает темы , которые запрещено освещать на Дзене в свободном доступе. Но без этого о подобных событиях не написать. По этой причине рассказ полностью дописан и опубликован в ПРЕМИУМ 👈🏼