- Мама, я молочка хочу, - попросил Миша.
- И я хочу! – вторил брату Паша.
- Да, сейчас, мои дорогие, свеженького вам принесу, - Лида быстро накинула телогрейку, собираясь пойти доить корову.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aIzx1SlKlCLH5myT
Степан, недавно вернувшийся с работы, улыбался. Наверное, впервые с момента смерти первой жены в его душе поселился покой. Теперь он был уверен, что его дети в надёжных руках, а ещё он был уверен, что Лида больше не сбежит от них.
На Лиду Степан по-прежнему совершенно не давил, ничего от неё не требовал, ни в чём не упрекал. Понимал, в какой ситуации оказалась Лида, понимал, что не по своей воле она вышла за него замуж.
Спустя несколько дней после возвращения к мужу, Лида немного успокоилась, тревога ушла, плакать она перестала. До свадьбы жизнь с нелюбимым представлялась ей кошмаром, но всё складывалось не так плохо, как она представляла.
Толя… про Толю Лида, конечно, не забывала, она очень переживала за него и считала себя предательницей.
«Он так верил, что я его дождусь из тюрьмы, а я… я сбежала… Да что ж это творится? Сначала я сбежала от Степана с Толиком, теперь сбежала от Толика к Степану… Нет, я не к Степану сбежала, я просто сбежала от Толика – он стал другой, злой, грубый. Не такого я Толика полюбила, совсем не такого» - вздыхала она, глядя поздним вечером из кухонного окна на звёздное небо.
Звёзды за окном казались такими далёкими и холодными, будто отражали её собственные мысли.
— Лида, ты чего тут сидишь без света? Чего пригорюнилась? — раздался за спиной мягкий голос Степана. В кухне загорелся свет.
Она вздрогнула, не ожидая, что он подойдёт так тихо.
— Да так… — потупилась она. — В окно смотрела, на звёзды.
Степан кивнул, не стал допытываться. Он привык к её молчаливым раздумьям.
— Мальчишки уже спят? — спросила Лида, стараясь перевести разговор.
— Как убитые, — усмехнулся Степан. — Павлик так умаялся, что повалился поперёк кровати, да ещё и поверх одеяла.
- Поверх одеяла? – переспросила Лида. – Нужно аккуратно его укрыть, а то замёрзнет ночью.
- Спасибо, что так заботишься о детях… - сказал Степан, опустив глаза.
Лида слабо улыбнулась. Дети — вот что сейчас держало её здесь. Они были такими беззащитными, такими искренними. Лиде хотелось дать им как можно больше тепла и ласки.
— Степан… — начала она, но голос дрогнул.
— Слушаю тебя, Лида, — он немного напрягся, ему казалось, что Лида хочет сказать ему что-то очень важное.
— И тебе спасибо, — прошептала она.
- За что, Лида?
- За твоё терпение, за твоё отношение ко мне… А ещё… ещё за то, что не торопишь… ну, ты же понимаешь, о чём я?
Степан молча кивнул и вышел из кухни. Он догадывался, что имела ввиду Лида под словом «не торопишь» - они до сих пор спали в разных комнатах, и Степан не позволял себе даже прикоснуться к своей жене. Ждал, когда она сама этого захочет.
Когда Степан ушёл, Лида вновь повернулась к окну.
А за стеклом звёзды продолжали мерцать — холодные, но такие красивые.
«Станем ли мы когда-нибудь со Степаном настоящей семьёй?» — подумала она. Ответа на этот вопрос у неё не было. Даже мерцающие звёзды ничего не могли ей подсказать.
Прошло четыре месяца. Майское солнце щедро посылало свои лучи на землю. Миша с Пашей целыми днями носились по улице, а Лида, занятая домашними делами, приглядывала за ними из окна.
Лида так полюбила шумных и озорных пацанят, что ей казалось, будто она сама носила каждого из них под сердцем девять месяцев, а потом в муках производила на свет.
- Мама! – ворвался в дом Паша. – Меня Толик Чупраков толкнул, - пожаловался он на соседского мальчишку, - я упал и коленку ободрал.
- Дай-ка гляну, - Лида приподняла штанину и увидела ссадину.
- Я даже не плакал, мама, - с гордостью сказал Паша.
- Молодец, сынок. А коленку зелёнкой надо помазать, - Лида открыла аптечку.
- Нет, мама! – захныкал Паша. – Щипать будет.
- Да, будет. А ты терпи, не плач.
Паша стойко перенёс процедуру, всхлипнув всего несколько раз.
- А с Толиком я дружить больше не буду, - крикнул он, убегая на улицу.
- Толик… - тихо прошептала Лида. – Как он там сейчас? Остался год и восемь месяцев – и он выйдет на свободу. Чем он будет заниматься, не станет ли меня разыскивать? Хочу ли я, чтобы он меня разыскал?
Лида думала о Толе весь день. И всё решила.
Поздно вечером, когда шумные сыновья улеглись спать, в доме было тихо, только старые половицы изредка поскрипывали под шагами Степана в соседней комнате.
«Сейчас или никогда» — мелькнуло в голове Лиды, сидевшей на краешке кровати в своей комнате.
Она резко вдохнула, будто собираясь прыгнуть в ледяную воду, твёрдо шагнула в коридор, прошла на цыпочках и тихо приоткрыла дверь в комнату мужа.
— Степан… — голос её звучал чуть громче, чем обычно.
Он, находясь к двери спиной, вздрогнул.
— Да, Лида? – повернулся он.
Лида не знала, как начать. Вместо слов она медленно подошла и встала рядом, так близко, что почувствовала тепло его плеча.
— Мне страшно, — призналась она шёпотом.
— Чего боишься? — он не двигался, будто боялся спугнуть этот хрупкий момент.
— Боюсь, что не смогу быть тебе женой по-настоящему.
Степан осторожно придвинулся к ней ещё ближе, его грубые рабочие пальцы легонько коснулись её ладони.
— Никто никуда не торопится, Лида. Я терпелив, я буду ждать, сколько потребуется…
Она посмотрела ему в глаза — тёмные, спокойные, без тени обиды. И вдруг поняла: этот человек действительно готов ждать. Любит ли он её? Скорее, да.
— А если… если мы попробуем прямо сейчас? — прошептала она.
Степан замер. Потом медленно, давая ей время всё хорошенько обдумать, обнял её за плечи. Лида не отстранилась.
Наутро их разбудил Миша криком:
- Мама, ты где? Ма-а-ма!»
- Я здесь, Миша! – крикнула Лида, спросонья до конца не понимая, где находится.
- Мам, а почему ты в папиной комнате спишь? – в дверном проёме показалась голова Миши.
Степан рассмеялся:
— Так теплее, сынок.
- Мама, я думал, что ты опять уехала, - бросился целовать её в лоб Миша.
- Что ты хотел, Мишенька? Зачем ты меня искал? – спросила Лида, неловко прикрываясь одеялом.
- Мам, так завтракать уже пора!
Лида бросила взгляд на будильник, стоящий на тумбочке.
- Стёпа, - засмеялась она. – На часах двадцать минут десятого, а мы с тобой всё спим.
- Хорошо, что сегодня воскресенье и не надо идти на работу! – усмехнулся он.
- А спим мы с тобой в такое время, потому что заснули только под утро, - прошептал он на ухо Лиде.
- Мама, папа, что вы там шепчитесь? – крутился возле кровати Миша.
- А Паша где? – ответил вопросом на вопрос отец.
- Пашка тоже ещё дрыгнет, - махнул рукой Миша.
- Миша, ты иди, буди Пашу, - сказала Лида. – Скоро завтракать будем, я быстренько омлет приготовлю.
Миша убежал, а Лида встала и, смущаясь нагого тела, подошла к стулу, накинула халат и быстро застегнула пуговицы.
- Спасибо… - сказал Степан.
- За что? – удивилась Лида.
- За то, что этой ночью сделала меня самым счастливым человеком на свете.
Лида ничего не ответила, только смущённо улыбнулась.
Прошло время. Лида забыла о Толе, теперь её мысли были неотрывно связаны с семьёй, тем более что через пять месяцев Лида должна была родить Степану их совместного ребёнка.
В тот день Лида готовила обед, ожидая прихода сыновей из школы. Настроение было прекрасным, и она что-то напевала себе под нос.
- Паша, Миша! – крикнула она, услышав, как хлопнула входная дверь. – Раздевайтесь и мойте руки, через пять минут будем обедать!
- А меня обедом накормишь? – услышала она хриплый мужской голос и от страха выронила из рук половник.
- Толя? – тихо спросила она, не оборачиваясь.
- Не ожидала? – засмеялся он так зло, что Лида поёжилась.
- Толя, уходи, пожалуйста, - срывающимся голосом сказала Лида. – Скоро дети из школы придут…
- Не дождалась меня – и думала, что тебе это так просто сойдёт с рук? – Толя грубо положил руку на плечо Лиды и резко развернул лицом к себе.
Дикий страх в её глазах сильно позабавил его.
- Уходи, Толя. Муж должен к обеду прийти… - пыталась соврать Лида, Степан на самом деле редко приходил на обед.
- Муж? – дикий хохот Толи оглушил её. – Это тот, от которого ты сбежала вместе со мной?
- Зачем ты пришёл, Толя?
- Со мной так нельзя, Лида, - угрожающе погрозил он пальцем. – А ну, собирай вещи!
- Вещи… собирать? Зачем? – оторопела Лида.
- Ты едешь вместе со мной!
- И не подумаю! – Лида вдруг перестала бояться.
- Вот как! Три года назад ты была готова вслед за мной в лагеря ехать…
- Это было три года назад, Толя. Тогда… тогда я любила тебя.
- А сейчас?
- А сейчас я люблю своего мужа, - на одном дыхании выпалила Лида.
- Врёшь!
- Это правда, Толя, - спокойном тоном сказала Лида, положив руки на слегка округлившийся живот. – Я жду от него ребёнка…
- Вот гадина! – Толя с размаху ударил её по лицу, Лида не удержалась на ногах и упала.
Тем временем Степан, словно чуя беду, во весь опор бежал по полю домой.
Степану в тот день было не по себе с самого утра. На работе он не мог сосредоточиться, сердце билось тревожно, будто предупреждая о чём-то. В обеденный перерыв он решил забежать домой — проверить, всё ли в порядке.
Когда он подбежал к дому, то услышал крики изнутри. Сердце упало. Он рванул к двери, но та была заперта – Толя, когда вошёл в дом, запер дверь изнури на задвижку.
— Лида! — рёв могучего голоса Степана разнёсся по двору.
- Стёпа, я здесь! – услышал он сдавленный крик.
Степан отступил на шаг и с размаху ударил плечом в дверь. Дерево треснуло, но выдержало. Второй удар — и замок сломался.
В прихожей стоял Толя, сжимая Лиду за руку. Её лицо было бледным, на губе виднелась свежая кровь.
— Отпусти её! — Степан шагнул вперёд, кулаки сжались сами собой.
Толя оскалился.
— А вот и твой муж подоспел. Ну что, Лидка, будешь выбирать?
Лида вырвала руку и бросилась к Степану.
— Стёпа! Прогони его! — её голос дрожал.
Степан прикрыл Лиду собой.
— Он ударил тебя? – Степан чуть коснулся пальцем разбитой губы Лиды.
Толя усмехнулся:
— А что, нельзя? Моя же жена – что хочу с ней, то и делаю.
— Она моя жена, — Степан сделал шаг вперёд, оставив Лиду у себя за спиной.
Толя громко и вызывающе засмеялся, в его глазах мелькнуло что-то животное, дикое.
— Ну, посмотрим кто-кого, - Толя слегка наклонился и выхватил из сапога нож.
Он рванулся вперёд, но Степан был быстрее. Удар в живот — и Толя согнулся пополам. Потом Степан заломал его руку, отобрав нож. Когда Степан замахнулся, желая изо всех сил ударить Толю по лицу, ему на руку бросилась Лида:
- Толя, умоляю тебя – не надо. Ты же такой сильный, ты убьёшь его!
- Ты права, Лида. Не надо… - резко остыл Степан.
— Убирайся! Быстро! — Степан стоял перед противником, сжав кулаки. — И если ты когда-нибудь снова появишься здесь – ничто тебя не спасёт.
Толя, недобро улыбаясь, поднял руки вверх, его взгляд скользнул по Лиде, полный ненависти.
— Ты пожалеешь, Лидка.
Он выскочил из дома, хлопнув дверью.
Тишина.
Лида дрожала. Степан обнял её, прижал к себе.
— Ну, всё. Всё кончилось…
— Он вернётся, — прошептала она. – Он не оставит меня в покое.
— Пусть только попробует! – рявкнул Степан. – Ещё раз увижу его – точно прибью!
В этот момент на пороге появились Миша и Паша, запыхавшиеся, с портфелями в руках.
— Мама! Папа! Что случилось? — Миша озирался, испуганный.
Лида быстро вытерла слёзы и прикрыла разбитую губу волосами:
— Ничего, сынок. Всё в порядке. Идите мойте руки, сейчас будем обедать.
Мальчики недоверчиво переглянулись, но послушались.
Степан проводил их взглядом, затем обернулся к Лиде:
— Ты уверена, что всё в порядке? Может, тебя в больницу отвезти?
Она глубоко вдохнула и покачала головой.
— Нет, не нужно в больницу. Со мной всё хорошо, Стёпа. И с малышом тоже, - Лида погладила себя по животу.
Степан притянул её к себе, и она прижалась к его груди, слушая ровный стук сердца. Лиде стало спокойно, она была уверена, что муж никому не даст её в обиду.
Спокойствие Лиды длилось недолго. С того дня она чувствовала себя в безопасности только тогда, когда Степан был рядом. Она боялась оставаться дома одна, даже несмотря на то, что запиралась на задвижку. Лида боялась ходить по улицам села, она то и дело оглядывалась по сторонам, ей казалось, что из кустов выпрыгнет Толя.
- Стёпа, я так больше не могу, - не выдержала через две недели Лида. – Давай куда-нибудь уедем, где Толя не сможет нас найти.
- Я тоже об этом подумываю, Лида, этот Толя – опасный тип. И как тебя угораздило с ним связаться?
- Давай не будем об этом, Стёпа… - опустила глаза Лида.
- Ты хочешь жить на море? - неожиданно спросил муж.
- На море? – удивилась Лида. – Не знаю, я на море никогда не была.
- У меня есть дальняя родственница, тётя Шура, одинокая старушка, она живёт в Крыму. Когда я был маленьким, летом пару раз гостил у неё, там здорово! От её дома до моря – рукой подать. Тётя Шура недавно написала мне, что совсем плоха здоровьем стала, уход ей нужен. А я не знал, что ей ответить – как уехать, как хозяйство бросить?
- В том-то и дело, что мы не можем бросить хозяйство и уехать, - ответила Лида.
- Почему же не можем? Точнее, бросать хозяйство мы не будем – мы его продадим. А там, в Крыму, заведём новое хозяйство.
- Ты правда готов уехать, Стёпа? Я же знаю, как тебе дорог этот дом и всё, что есть на этой земле.
Степан долго молчал, а потом сказал:
- Ты и сыновья - для меня дороже всего на свете…
Лида заплакала.
- Уезжаем, Стёпа, - сказала она, немного успокоившись.
Перед отъездом Лида приехала в родную деревню – попрощаться с родителями.
- Прости меня, отец, - поклонилась она ему в ноги. – Долго я на тебя зло держала за то, что ты меня замуж за нелюбимого отдал. А сейчас я не перестаю благодарить тебя, что ты выбрал для меня такого мужа.
- Ну, поезжайте с Богом, - ответил отец.
- Будьте счастливы! – перекрестила Лиду мать.
Уехав, Лида не узнала, что Толя недолго пробыл на свободе. Он взялся за старое и получил новый срок, гораздо более суровый – семь лет.
Обосновавшись на новом месте, Лида вдруг задумалась над словами, которые бросила Толе в пылу перепалки. «Я люблю своего мужа» - сказала тогда она.
«Действительно ли я люблю Стёпу?» - засомневалась Лида.
Ответ на этот вопрос она получила после того, как родила дочку – копию Степана. С того дня в чувствах к мужу Лида не сомневалась.
Через два года Лида родила сына, а ещё через три года – вторую дочку.
Большая и дружная семья построила своё счастье на берегу Чёрного моря.