В деревушке у опушки Заколдованного Леса всегда журчал Плачущий Ручей. Его воды поили корни древних дубов, наполняли кувшины жителей, а детишки смеялись, пуская по нему щепочные кораблики. Но однажды утром ручей замолчал. Русло высохло, обнажив серые, потрескавшиеся камни. Листья на деревьях поникли, цветы опустили головки, и в воздухе повисла тревожная тишина.
«Фея! – вздохнул старейшина, глядя на иссохшее русло. – Лесная Фея воды обиделась. Шумят лесорубы, треск деревьев, стук топоров… Нарушили её покой. Вот и спрятала она воду, ушла в свою обиду, как улитка в раковину».
Но одна пара озорных карих глаз не опустилась. Зоя Храбрая Плетельщица, с каштановыми кудряшками, выбивавшимися из двух пучков, уже пристегивала свой волшебный клубок к поясу жилета, полного всякой всячины. Её крепкие сапожки жаждали дороги, а ум – загадки.
«Не может Фея навсегда запереть воду! – решительно заявила Зоя. – Дорогу осилит идущий… а точнее, плетущий! Найду я источник этой беды!»
Она ступила на высохшее русло и двинулась вглубь Заколдованного Леса. Тропинка вилась между поникшими папоротниками и молчаливыми соснами. Зоя шла быстро и ловко, её глаза выискивали малейшую подсказку: необычный след, тревожный шелест, отблеск на камне. Её волшебный клубок, переливаясь всеми цветами радуги, тихо покачивался на бедре, словно подбадривая хозяйку.
Чем глубже в лес, тем тише и мрачнее становилось. Воздух был сухим и колючим. Наконец, Зоя вышла к истоку ручья. Там, где из-под корней огромного камня-исполина должна была бить живая вода, зияла пустота. Но не совсем. Посередине небольшого озерца, которое когда-то было полноводным источником, висел гигантский, переливающийся всеми цветами нефтяной лужицы, пузырь. Он был огромен, упруг и… внутри него, словно муха в янтаре, сидела крошечная фигурка в платье из листьев и крылышках, похожих на стрекозиные. Лесная Фея! Она что-то кричала и стучала кулачками по эластичным стенкам своей тюрьмы, но звук наружу не проникал.
А на краю бывшего озерца, в сухом иле, копошилась крупная, наглая Сорока с холодными глазками-бусинками. Она лихорадочно перебирала лапкой блестящие камешки, стеклышки и прочий мусор, который обнажил ушедший ил, радостно каркая: «Моё! Всё моё блестящее! Никакая вода не помешает!»
Зоя мгновенно поняла ситуацию. Это не Фея воду спрятала! Это воровка Сорока заточила Фею, чтобы вода не мешала ей рыться в иле! Без Феи источник пересох.
«Так-так, – прошептала Зоя, озорно сверкнув глазами. – Грубой силой тут не поможешь. Пузырь лопнет – Фея упадет с высоты и может пораниться. А Сорока улетит, да и зла не убавится… Нужно что-то хитрое».
Её пальцы сами потянулись к волшебному клубку. Она вытянула тонкую, но невероятно прочную нить цвета нежной зелени. Потом добавила голубую, как небо, и серебристую, как лунный свет. Сидя за большим корнем, скрытая от Сороки, Зоя принялась за работу. Её пальцы летали, сплетая нити в тончайшее, почти невидимое полотно. Оно росло, превращаясь в эластичную, прочную сеть-гамак. Зоя привязала концы сети к крепким веткам деревьев, растущих прямо над пузырем, и аккуратно натянула её прямо под ним. Теперь, если пузырь лопнет, Фея упадет в мягкую, надежную ловушку.
Но как лопнуть пузырь, не напугав Фею и не спугнув Сороку? Зоя огляделась. Её цепкий взгляд заметил невзрачное растение с жесткими, острыми как иглы семенами – Шишкокол. Идея! Зоя осторожно сорвала несколько шишков. Привязала самую острую к концу длинной серебристой нити, сделав подобие пращи. Затаившись, она прицелилась… не в сам пузырь, а в точку на его дне, ближе к земле. Размахнулась – и острый шишкокол, словно крошечная стрела, метко вонзился в упругую оболочку снизу!
*Пш-ш-ш-ш!* Воздух с шипением устремился наружу. Пузырь начал быстро сдуваться! Лесная Фея с писком полетела вниз… и мягко покачалась в сплетенной Зоей сети-гамаке, как в колыбельке. Одновременно из-под камня-исполина с радостным журчанием и брызгами хлынула чистейшая вода! Плачущий Ручей ожил!
Сорока взвилась с испуганным карканьем, роняя блестяшку, и унеслась прочь. Фея, освобожденная, выпорхнула из сети, сияя от счастья и благодарности. Она была размером с ладошку Зои, и её крылышки трепетали, как у колибри.
«О, храбрая Плетельщица Приключений! – зазвенел её голосок, похожий на колокольчики. – Ты спасла и меня, и мой ручей! Как я могу отблагодарить тебя?»
Зоя улыбнулась, убирая свой волшебный клубок. «Феечка, вода нужна не только тебе. Она нужна всей деревне и лесу. Лесорубы шумят, но без леса и воды им тоже плохо. Прости их? Они обещали работать тише и бережнее относиться к твоему дому».
Фея задумалась, глядя на весело бегущую воду, которая уже начинала заполнять русло. Она увидела, как первые капли коснулись увядшего папоротника, и тот с благодарностью выпрямил свои вайи. «Хорошо, – кивнула Фея. – Пусть шумят меньше. А я позабочусь, чтобы вода всегда была чистой и свежей. Договорились?»
Зоя протянула мизинчик, и крошечная Фея обняла его своими тоненькими ручками. «Договорились!»
Когда Зоя вернулась в деревню, её встретили как героиню. Ручей уже весело журчал у самых домов, наполняя колодцы и умывая корни деревьев. Старейшина выслушал рассказ о проказах Сороки и мудрости Феи. А лесорубы, узнав о причине беды, честно пообещали валить деревья только в отведенных местах и с меньшим шумом.
Зоя Храбрая Плетельщица стояла на берегу ожившего ручья. Солнечный луч играл в каплях воды, и они переливались, как нити её волшебного клубка. Она улыбалась. Ещё одна загадка Заколдованного Леса была разгадана. Не силой, а смекалкой, ловкостью рук и добрым сердцем. Ведь даже самая сложная проблема, как запутанный клубок, распутывается, если найти правильную нить и действовать с умом и отвагой. А её волшебные нити уже тянулись к новым горизонтам, к новым приключениям, которые ждали свою Плетельщицу.