Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Адъютант, стоящий за левым плечом генерала, демонстративно поднял руку и пальцем постучал по наручным часам. Мари чуть кивнула…
— Сеньор генерал, что для вас самое важное?
Пиночет задумался на мгновение и, глядя на журналистов, сдержанно улыбнулся.
— Чили. Только Чили. Всё остальное — пыль.
— Сеньор президент, мы благодарны вам за уделенное время! — Мари встала, и следом поднялись мужчины. — У нас к вам маленькая просьба… Вы позволите сфотографировать вас?
— Снимайте, если это необходимо для ваших статей…
— Благодарим вас, сеньор президент! — лучезарно улыбнулась Мари, быстро извлекая камеру из кофра.
Адъютант вышел из-за спины генерала. Журналисты чуть разошлись по кабинету, защелкали затворы, зажужжали моторчики, протягивающие пленки. Еще раз поблагодарив президента, журналисты покинули кабинет, выйдя в приемную, где их ожидал капитан Сантос.
— Мне приказано доставить вас в аэропорт…
— Спасибо, капитан! — улыбнулся Грегори.
Спустя пять минут черный автобус с затемненными стеклами покинул территорию дворца Ла-Монеда, направившись в столичный аэропорт.
*****
Капитан, заложив руки за спину, внимательно следил за поднимающимися по трапу журналистами, будто хотел убедиться, что они не передумают лететь в последний момент.
Поздоровавшись со стюардессами, журналисты забросили кофры на верхние полки и разместились в креслах. Оказалось, что ждали только их. Спустя пару минут двери закрылись. Самолёт вздрогнул и медленно вырулил на полосу. Застыл на мгновение, гул турбин усилился — и самолёт сорвался с места, быстро увеличивая скорость…
— Что-то не понял? — Андрей посмотрел на Грегори. — Из-за нас задержали рейс?
— Видимо, да, — засмеялся американец. — Наверное, мы не совсем желанные гости…
Самолёт оторвался от бетона полосы, устремляясь в безоблачное небо. Спустя несколько минут раздался звуковой сигнал… В проход вышли стюардессы.
— Ты обещал рассказать о «чикагских мальчиках», — Андрей посмотрел на Грегори.
— Давай возьмём выпить, и расскажу всё, что знаю, — американец поймал за руку проходящую стюардессу. — Милая, будь любезна, принеси нам выпить чего-нибудь покрепче.
— Ром, виски, коньяк? — улыбнулась девушка.
— Виски, по соточке… — произнес Грегори.
— Мне бы коньяка… — выдохнул Андрей.
— Момент… — стюардесса скрылась за шторой и вернулась через минуту с двумя бокалами.
— Благодарим! — улыбнулся Грегори, сделав большой глоток. — «Чикагские мальчики» появились в Ла-Монеда в семьдесят четвёртом, с портфелями, набитыми графиками, и холодной уверенностью алхимиков, превращающих свинец в золото, а теории в реальность. Молодые, в отутюженных костюмах — выпускники престижного университета, где их учил сам Милтон Фридман. Они верили, что спасут Чили от экономического коллапса, даже если для этого придётся сжечь дотла всё, что напоминало социализм Альенде.
Чили лежала в руинах. 600% инфляции, пустые полки магазинов, национализированные предприятия, работающие вполсилы. Пиночет, пришедший к власти под грохот танков, понимал: нужен новый курс. И тут появились они — тридцать молодых экономистов, воспитанных на идеях чикагской школы. Их лидер, Серхио де Кастро, смотрел на страну как на лабораторную крысу. Его план был радикален: мгновенная либерализация цен — пусть рынок решит всё. Приватизация 500 государственных компаний — от телефонии до угольных шахт. Сокращение госрасходов на 25% — в первую очередь на школы и больницы. Открытие рынка для иностранного капитала — американские корпорации к тому моменту уже потирали руки.
Пиночет долго обдумывал предложение, но всё же подписал указ. «Шоковая терапия» началась.
Первые результаты были впечатляющи — инфляция упала до 30%, бюджетный дефицит исчез. В Сантьяго открылись первые супермаркеты, ломящиеся от импортных товаров. Но за этим фасадом скрывалась другая реальность: безработица подскочила до 20%. Заводы закрывались, новые рабочие места не создавались. Реальная зарплата упала на 40%, рабочие теперь жили в трущобах на окраинах.
Пенсионная система перешла в частные фонды… Старики продавали всё, что имело хоть какую-то ценность, чтобы купить хлеб.
В кабинетах Ла-Монеды «мальчики» строили графики роста ВВП, а на улицах голодные дети рылись в помойках, — тяжело вздохнул Грегори. — Они верили в свою миссию фанатично. Хосе Пиньера, министр труда, отменил все профсоюзы. Мигель Каст, министр финансов, продал медные рудники, являющиеся национальным достоянием, американцам. Они называли это «экономической свободой», но свобода была только для избранных.
Их кумир, Фридман, прилетел в Чили в 1975 году, пожал Пиночету руку и сказал: «Ваша страна — это эксперимент, за которым следит весь мир». — Грегори одним глотком выпил содержимое бокала. — Эксперимент, в котором люди — словно подопытные кролики. Сейчас становится понятно, что не всё так красиво, как на графиках… Только внешний долг Чили превышает 15 миллиардов долларов, банки лопаются, как мыльные пузыри… Но эксперимент продолжается.
— Охренеть, — покачал головой Андрей и одним глотком выпил коньяк.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.