Февраль 1995 года. Грозный. Накануне решающей операции на площади «Минутка» наша группа спецназа ГРУ выдвинулась на улицу Ленина. Внутренняя часть поворота – женская консультация и зловещий подземный гараж. Напротив – высотки, как каменные великаны. Наша задача – захватить и удержать этот сектор, обеспечив выход основных сил на площадь. Мы закрепились.
Гараж. Он стал нашей главной головной болью. Оттуда «духи» методично обстреливали позиции, пытаясь выбить нас. Ответный огонь? Бесполезен. Гранатометные выстрелы рикошетили от массивных бетонных конструкций, уходя вверх или в сторону. Ручными гранатами не достать – все сто метров открытого шоссе! Да еще и прикрывали огневую точку в гараже боевики из соседнего дома.
Приказ: «Загасить гараж!» Как раз в этот момент нашего командира срочно забрали оперативники – требовалась разведка моста. Он лишь успел бросить мне: «Веди группу ты!». Нас было пятеро. План родился дерзкий: проскочить стометровку под огнем, ворваться в гараж, закидать все гранатами и добить автоматными очередями.
Традиция. После Абхазии у нас вошло в правило: перед каждым выходом читать «Отче наш». И вот, готовясь к броску, начали молитву. Читаем, сосредоточенно… Рядом неожиданно появился наш временный комбриг – полковник Николай Баталов, командир 74-й Юргинской мотострелковой бригады, к которой нас прикомандировали (их разведрота полегла в начале штурма). Стоит, смотрит. Дошли до слов «…и избави нас от лукавого». Обычно на счет «три» – старт.
«Ребята, я с вами!». Раз, два… Мы уже на старте! Вдруг голос комбрига: «Ребята, я с вами!». Я обернулся: «Куда – с нами?!». У меня было небольшое право возражать – он не мой прямой начальник. «Товарищ полковник, извините. Вы не можете пойти. Я вас не возьму». – «А я тебе приказываю!». – «Вы не можете приказывать. Вы не мой командир». – «Чего?! Я твой временный командир!». Я стоял на своем: «Нет! Если с вами что-то – я под трибунал. Мне это не надо».
«Ну, ребята! Ну, пожалуйста!». Полковник сдал тон, почти умолял: «Ну, ребята! Ну, пожалуйста! Я с вами! Ну, пожалуйста!». Я окинул его взглядом: автомат, стальная «сфера» на голове, вид сибиряка крепкого. «Ладно. Только позади нас. Запнетесь или что – оглядываться не будем». Он бодро: «Всё будет нормально! За меня не беспокойтесь!».
Бросок. Снова: «Раз, два, три!». Рванули! Сто метров с полной выкладкой пронеслись так, как не бегают даже спортсмены. Только солдаты под огнем. На одном дыхании, в гробовой тишине. Первые гранаты полетели в зияющий проем гаража – и мы следом. Проскочили его за секунды, заливая огнем и забрасывая гранатами каждый угол. Чистая работа.
«Мужики, я первый раз вижу, как спецназ работает!». Баталов, отдышавшись, восхищенно: «Мужики, я первый раз за свою армейскую практику вижу, как спецназ работает! Я не зря с вами побежал. Это же так классно!». Боевики в доме напротив опешили от нашей дерзости. Мы тут же дали очередь по их окнам, заставив замолчать. Видимо, решили, что после гаража возьмемся за них, и предпочли ретироваться. Высотка замолчала.
Вечер. Квартиры. Расположились в пустых квартирах. Электричества в Грозном давно нет. Разобрали паркет на дрова, развели костер прямо на полу. Потом приспособили сбитую газовую плиту под печку. Нашли консервы, продукты и... знаменитый тогда «наполеон» – крепкую (градусов под 40!) вязкую пропитку для тортов. Наш контрактник-повар Коля Гамаюнов сотворил из этого настоящий пир, даже спагетти сварил!
Разбор полетов. Горячка боя спала, опытные ребята быстро очухались. Сидим, ужинаем, разбираем операцию. Вернулся наш командир: «Ну что, как вы? Гараж взяли? Всё нормально? Ну и хорошо».
«Я увидел колпак!». Тут входит Баталов: «Мужики, а вы снова куда-то собираетесь? Я с вами пойду!». Мы хором: «Не-е-е, вы с нами больше не пойдёте… Хоть убейте!». И тогда комбриг сказал нечто невероятное: «Послушайте, просто мистика какая-то! Когда вы стали читать молитву «Отче наш», я увидел, как на вас медленно опускается какой-то прозрачный колпак. Вы читаете молитву, а этот колпак медленно-медленно на вас опускается. И я понимаю, что в этом колпаке будет безопасно! Он всё закрывает, ничего в тебя не попадёт. У меня такая уверенность появилась! Я тоже захотел под этот колпак встать!». Мы переглянулись: «Да ладно… Точно, что ли, колпак?». Человек явно не пил. И по его лицу было видно – он говорил абсолютную правду.
Этот вечер в разбитом Грозном, запах дыма от самодельной печки, вкус солдатской похлебки и слова комбрига о таинственном защитном куполе навсегда врезались в память.
P.S. Полковник Николай Петрович Баталов, настоящий офицер, пал смертью храбрых 18 марта 1995 года в Грозном. Вечная память.
Фрагмент рассказа «Снайпер Кравченко» из моей книги «Первая чеченская в рассказах участников». Сам рассказ можно почитать здесь.
Книга «Первая чеченская в рассказах участников» здесь.
Если статья понравилась, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на мой канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.
#Грозный #ЧеченскаяВойна #Февраль1995 #СпецназГРУ #УличныеБои #ШтурмГрозного # БоеваяЗадача #Штурм #ВоеннаяИстория #74омсбр #Баталов #Традиции #Командир #Приказ #Ответственность #Сибиряк #Воля #Штурм #Подвиг #СоткаПодОгнем #Успех #Взаимовыручка #СолдатскийБыт #Грозный #Выживание #АнализБоя #Мистика #Вера #ОтчеНаш #Защита #Необъяснимое #Баталов #Память #Война #БратствоОружия #Чечня95 #ИсторияРоссии #ВечнаяПамять #Герой