В этом посте нет анализа книги - пока нет, но он будет, как только я закрою последнюю страницу легендарного произведения. И все же эти заметки могут быть интересны тем, кто тоже размышляет: читать или не читать гигантский средневековый трехтомник. Может, лучше Мураками?
Лично я долго ждала дня, когда созрею для “Гэндзи Моногатари” или “Повести о принце Гэндзи” 🎎 Эти 54 свитка были написаны еще в XI веке (!) в разгар эпохи Хэйан, японского Средневековья, придворной дамой Мурасаки Сикибу. Однако при всей реальности данной персоналии, многие поколения японцев верили, что создать такое сочинение способен лишь небожитель - уж слишком оно совершенно. Прошло Х веков, а “Повесть о Гэндзи” до сих пор считается главной книгой страны Восходящего Солнца, зеркалом ее культуры. Говоришь, японская литература - подразумеваешь “Гэндзи”.
Перед тем как приступить к чтению, решила поделиться несколькими мыслями и кучкой интересных фактов на тему.
"Повесть о Гэндзи" бессмертна. Однако не только слава книги живет. Сам принц Гэндзи тоже неубиваемый! Этот утонченный любовник и доблестный рыцарь без страха и упрека - настолько величественная фигура в сознании японцев, что они верят в его бесконечные перерождения. Текущим воплощением принца считается актер театра Кабуки и кино (как звучит-то) Бандо Тамасабуро V (р. 1950), удостоенный статуса живого национального сокровища.
И тут история делает неожиданный взмах веером и создает цепочку удивительно красиво срифмованных совпадений. Впечатленный игрой Тамасабуро, который был оннагата, т.е. исполнителем преимущественно женских ролей, польский режиссер Анджей Вайда, собиравший каст для экранизации “Идиота” Достоевского решил пригласить мэтра сняться… сразу в двух ролях: князя Мышкина и Настасьи Филипповны! Чтобы уговорить Тамасабуро, ему пришлось потратить целых 3 года: против роли роковой красавицы живой Гэндзи ничего не имел, а вот играть мужчину-Мышкина ему не хотелось. Ох уж этот традиционный театр.
По итогу фильм “Настасья” (1994) не стал полноценной экранизацией, скорее это кино по мотивам сюжета Достоевского. И тем не менее в нем выстраивается изящный подтекст, который ФМ, вероятно, вполне устроил бы: князя Мышкина неодолимо тянет к женской, роковой и одновременно мученической же ипостаси самого себя.
Ну и то, что князь Мышкин списан с совершенного “человека” - Иисуса Христа, а Тамасабуро - это воскресший Гэндзи (= совершенный человек для японцев), добавляет нужных штрихов к этой истории.
Не знаю, как вы, а я обожаю такое ^_^.