Начало:
Предыдущая глава:
Надел спортивные штаны, футболку. Ноги в тапки и быстро спустился на первый этаж.
- Егор, а ты чего такой? - Задала вопрос Анна Тимофеевна. Они сидели с Николаем Васильевичем в холле и пили кофе. Малюта тоже взглянул на меня как-то странно.
- Там это... Одним словом, Алёне плохо стало. Я боюсь, как бы она чем не отравилась. Её тошнит. Она в туалете закрылась.
- Тошнит? - Переспросила Анна Тимофеевна, ставя чашечку с кофе на столик и вставая. Я кивнул. - Я пойду к Алёне.
Она поднялась на второй этаж. Я растеряно смотрел на Николая Васильевича.
- Что она такого вчера ела? - Задал вопрос Малюта.
- Я не знаю, Николай Васильевич. Всё тоже, что и я. Но меня не тошнит. - Малюта поставил свою чашку на столик.
- Егор, когда у Алёны последний раз были месячные?
- А причём здесь её месячные? Её тошнит. Может врача вызвать?
- Егор, не тупи. Когда у неё последний раз были месячные? - Повторил он вопрос. Я подвис. А правда, когда?
- Что-то я не помню... Это у неё надо спрашивать. Я то откуда знаю?!
- Вот ты Морозов... У меня слов нет. Вы живёте вместе, спите в одной кровати. Тра.хайт.есь, извини за мой французский, то есть любовью занимаетесь и ты что не знаешь, когда у твоей невесты, почти жены, месячные? Это же элементарно, Егор! Когда она отказывала тебе по причине красного дня календаря?
Я задумался, почесал себе тыковку. Вспомнил.
- Блин, Николай Васильевич. Это было в конце июля. Она тогда сказала, что к ней ежемесячные гости пришли и я должен удоволиться только оральным се.ксо.м... Извините, Николай Васильевич...
- Правильно, Морозов, избавь меня от подробностей вашей с Алёной интимной жизни.
- Простите, как-то непроизвольно получилось... Это что получается?
Николай Васильевич встал, стоял напротив меня и смотрел мне в глаза.
- Вот ты, Егор, вроде умный парень, а элементарного в женской физиологии не сечёшь. Месячные были в конце июля. Август пролетел. Точно в августе не было?
- Точно. Интим был каждый день или почти каждый, особенно на сеновале и не только.
- А сейчас сентябрь, Морозов. Хотя возможно просто задержка. Такое тоже у женщин бывает. Но что-то мне подсказывает... Подождём Анну... Куда пошёл, Егор? - Я хотел подняться на верх.
- К Алёне.
- Подождём здесь. Если она беременная, то ты сделал всё, что от тебя требовалось. Дальше от тебя уже ничего зависеть не будет. Только больше внимание ей и наберись терпения и выдержки.
- Почему выдержки и терпения?
- Потому, что у неё начнётся гормональная перестройка организма. Может стать плаксивой, где-то вредной. Может начать пилить тебе мозг. Главное это перетерпеть. Хотя возможно и ты обойдёшься малой кровью. - Он усмехнулся.
- Вы сейчас серьёзно, Николай Васильевич? Малой кровью, это как?
- Ну выпьет у тебя через соломинку ведра полтора крови и успокоится. Не так страшно. Гораздо хуже, когда по мимо кровососания ещё и нервы твои на спицу наматывает медленно. Как, например, Марго, когда Алёной беременная была. Сколько она Алёшке нервов сделала, да и мне тоже. Как сейчас вспомню, так вздрогну. А Марго могла быть очень порядочной стервозой, что сбежать хотелось. Что мы иногда, по переменке с Алёшкой, и делали.
- Вам двоим? Тогда вам с Алексеем было легче. Когда всё делится на двоих и кровососание и нервы. А я один. У меня нет сменщика.
- Ну уж извини. Взялся за гуж, Морозов, не говори, что не дюж... Но молодец. - Он засмеялся. Глядя на него, я тоже. Малюта похлопал меня по плечу.
Дождались Анну Тимофеевну. Она спустилась на первый этаж. Взглянула на Николая Васильевича, кивнула ему. Тот облегчённо выдохнул. Посмотрела на меня. Усмехнулась.
- Ну что, Егор, поздравляю тебя. Ты в положенный срок станешь отцом. Алёна беременна. Хорошо вы съездили в деревню. Результативно.
- Это точно, Ань? - Спросил Малюта.
- Точно. Три разных теста израсходовали. Все три показали две полоски. Сегодня к гинекологу съездить надо будет. Я уже позвонила в поликлинику и записала Алёну. Так что, Егор, готовься. И иди к ней. Она сейчас будет нуждаться в тебе, как никогда.
Мы с Николаем Васильевичем поднялись на второй этаж. зашли в нашу с Алёной комнату. Она сидела на постели. Я на мгновения замер, глядя на неё. Она смотрела на меня. Улыбнулась, какой-то нежной и милой улыбкой. Мы подошли. Николай Васильевич сел рядом с Алёной. Она прислонилась к нему. Он обнял её. Поцеловал в макушку.
- Всё будет хорошо, Алёнушка. ты молодец. Я очень рад.
- Спасибо, дядь Коля. - Некоторое время они сидели обнявшись.
- Анна записала тебя к гинекологу. Сегодня поедем. - Сказал Николай Васильевич. - Тошнота прошла?
Алёна замолчала, потом вновь закрыла ладошкой рот,встала и быстро, даже без помощи трости прошмыгнула в туалет.
- Ладно, Егор. Жди её. У Алёны токсикоз начался... И, Морозов, надеюсь ты всё сделаешь правильно.
- Правильно это быть внимательным и заботливым?
- Да. И постараться, очень постараться, выдержать все её капризы, если таковые будут. Это важно, Егор. Она уже носит твоего ребёнка.
- Конечно, Николай Васильевич. Куда я денусь с подводной лодки?! Никуда. - Малюта ушёл. А я дождался Алёну. Она была бледной. Обнял её.
- Скажи, Егор, ты рад? Только честно?
- Рад. Честно. Правда я не знаю, что такое быть папой. Но буду учиться. Надеюсь, ты позволишь мне это?
- Конечно. Ты ведь отец. А у малыша должен быть отец... Егор, я заранее прошу прощения за то, что, возможно, буду капризной. Я чувствую, как во мне что-то происходит... Скажи, а ты кого хочешь? Сына или дочку?
- Не знаю. Мне всё равно, кто. Главное, чтобы он или она родились. Я слышал такое высказывание, что отцы всегда хотят сыновей. Но почему то больше любят дочерей. Не знаю на сколько это правда, но вот и проверим.
- Егор, мы после свадьбы поедем в Анталью. - Сказала она.
- Почему туда? - Искренне удивился. И больше всего резкой смене темы. - Я думал на Бали куда-нибудь или Гоа там разные. Я даже путёвки просматривал в нете.
- Нет, Егор. В Анталью. Там у родителей дом на берегу моря и яхта своя. Я любила туда ездить, отдыхать там. Бирюзовое, тёплое море и белая яхта. У меня там акваланг, маска и ласты есть. Я очень любила заниматься дайвингом.
- Хорошо. Как скажешь. Анталья, значит Анталья. И яхта, белая. А капитан то есть у яхты?
- Есть. Рашид.
- И сколько этому Рашиду лет?
- Ну, сейчас лет 35 или 36. - Она улыбнулась, глядя на меня.
- Симпатичный?
- Да. Симпатичный.
- Влюблялась в него? Только честно, Алёна.
- Ты меня ревнуешь, Егор?
- Ты не ответила на вопрос, гражданочка Шагаева.
- Нет, не влюблялась. Относилась к нему, как просто к другу. Он работал на моих родителей. И соблазнить меня не пытался. Тем более он женат и у него... - Она ехидно усмехнулась.
- У него две жены.
- Странно. Разве в Турции разрешено многожёнство? Вроде нет.
- Да, многожёнство запрещено, как и у нас. Но некоторые турчанки соглашаются быть второй женой, без каких-либо юридических гарантий. Причины разные. Где-то в этом любовь замешана, где-то чисто расчёт, если мужчина может содержать двух женщин. Официальная жена Рашида знает о второй жене и не против.
- То есть, грубо говоря, мягко выражаясь, у него и жена и любовница?
- По сути да. Обе имеют от него детей, которых он признал официально. Мои родители хорошо платили Рашиду. И даже после их смерти, компания оплачивает содержание дома, услуги управляющей в этом доме и капитана яхты. Его дело, это смотреть за яхтой и её техническим состоянием. Плюс, когда нас нет, то родители разрешили ему подрабатывать, что он и делает. Катает на яхте туристов.
- Значит жена и любовница. Всё как у нас.
- Конечно. Только у Рашида они обе знают друг о друге и не плохо ладят. Он ничего не скрывал от них. Так что успокойся, никаких у меня с ним шуры-муры и муси-пусей не было.
- Какой любвеобильный турецкий мачо. Султан, мать его. Как там поётся: "Если б я был султан, то имел трёх жён и тройной красотой был бы окружён!" Да, тройная красота это замечательно! На одну ночь, одна жена, на вторую другая, на третью третья. Сплошное разнообразие... У это этого Рашида!
- Я не поняла, Егор?! Это что я сейчас услышала?
- Алёна, это так, рассуждения вслух... Да ладно, чего глазками своими засверкала, чудо моё беременное синеглазое?
-То есть, Морозов, тебе меня одной мало? Тебе надо разнообразия? Ты что, полигамный бабуин?
- Так, Алёна, стоп! Успокойся. Это шутка. Тебя мне вполне хватает и, тем более, я себя к семейству полигамных бабуинов точно не отношу. А насчёт песни, так там есть и вторая её часть. Встал и взял гитару, заиграл:
Зульфия мой халат гладит у доски,
Шьет Гюли, а Фатьма штопает носки.
Три жены красота, что не говори,
Но с другой стороны тещи тоже три..
Я засмеялся. Даже играть перестал. Алёна улыбалась.
- Егор ты чего ржёшь?
- Алёна, одна тёща, это ещё терпимо, но когда их три.. Блин... Я не могу! Это же полный трындец! - Мы оба с ней смеялись.
- Согласна, Егор. Три тёщи, это перебор. - Кивнула Алёна. Я дальше продолжил петь.
Если даст мне жена каждая по сто,
Итого триста грамм - это кое что!
Но когда «на бровях» прихожу домой,
Мне скандал предстоит с каждою женой!
Опять хохотали с ней.
- Алёна, тройной скандал, сразу с тремя жёнами, это вообще нереальная катастрофа. А если они ещё и колотить тебя чем-нибудь будут. Скалками или сковородками... Блин, так никакого здоровья не хватит.
Посмеялись с ней знатно. Я продолжил:
Как быть нам султанам ясность тут нужна,
Сколько жен в самый раз? Три или одна?
На вопрос, на такой, есть ответ простой -
Если б я был султан - был бы холостой!
Алёна сразу смеяться перестала. Я тоже замолчал, глядя на неё.
- Что значит был бы холостой? Ты раздумал на мне жениться?
- Извини, Алёна, я что-то опять не то спел. Конечно, я не раздумал. - Положил гитару. Сел рядом с ней. Обнял её, но она отвернулась. - Алёна, дай поцелую... Ну что за детский сад, трусы на лямках? Это просто шуточная песня. Я тебя очень люблю. И пусть я не султан, да и гарема мне не надо. Мне достаточно тебя одной и нашего малыша. Повернись ко мне. дай я тебя поцелую. - Она повернулась. Поцелуй был долгим и страстным.
- Егор, а если врач запретит нам... Ну близость?
- Значит запретит. Потерпим.
- То есть, ты готов терпеть? Не побежишь налево?
- Нет. Обещаю. В конце концов можно обойтись, так сказать подручными средствами.
- Ты да, а я?
- И ты тоже. Алён, давай будем решать проблему по мере её возникновения, хорошо?
- Хорошо.
Гинеколог подтвердил беременность Алёны. Четыре недели. По утрам у Алёны имел место токсикоз. Она бегала в туалет. Но токсикоз был не сильным и она быстро справлялась. За два дня до свадьбы съездили с ней к бабушке. У них был разговор. О чём, я не знаю, бабуля отправила меня на улицу, ибо нечего мужикам слушать чисто женские разговоры. бабушку привезли в город, в мою квартиру.
В день "Х" я вместе с Печкиным и ещё с парой-тройкой парней приехали в усадьбу Шагаевых. На мне был тёмный костюм с тёмной бабочкой и белая рубашка. В усадьбе было много молодёжи. Тут же присутствовала и Юля. Малую они оставили с матерью Юли. Здесь же присутствовал губернатор и ещё нужные и уважаемые люди из местного политического бомонда и мира бизнеса. В том числе и Грабер, Леонид Аронович. Юля нормально общалась с отцом. Аронович подошёл ко мне.
- Всё хотел тебя поблагодарить, Егор.
- За что, Леонид Аронович?
- За дочь. За внучку. мы, наконец, нашли с Юлей общий язык. И внучку она даёт мне. Точнее покатать в коляске. Понимаю, что малышка ещё маленькая. Но я надеюсь, когда подрастёт, Юля будет разрешать забирать её к себе. И ещё, Егор... Извини, конечно, что спрашиваю, ты случайно не в курсе, иван с Юлей не собираются останавливаться на одном ребёнке? Очень бы внука ещё хотелось.
- А чего сами не спросите?
- Да Иван толком ответить не может. Он как Юля. На неё смотрит. А дочь ничего мне не говорит на эту тему. Сразу разговор на другое переводит.
- Извините, Леонид Аронович, но я тут тоже не в курсе. И даже не знаю, чем могу помочь. Но, надеюсь, что они и за вторым сходят. Оба молодые. Со здоровьем проблем нет. Так что, нужно набраться терпения.
- Я тебя понял. Значит будем ждать.
Алёну в свадебном платье я не видел. Меня вообще за пару дней до самой свадьбы, как раз, когда мы привезли бабулю, выпроводили из усадьбы. Мол, жених не должен видеть невесту. Вот одуреть, не встать. Невеста беременная от жениха, но видеть её жениху нельзя. Юля оказалась очень изобретательной в плане розыгрышей и конкурсов. Народ веселился, глядя на меня на свидетеля и на мою группу поддержки, как над нами издеваются дамы из числа поддержки невесты. Пришлось даже петь серенады под окном. Народ голосовал, плохо спели мы с Ванькой, Геной из "Рубикона" и другими парнями.
- Юля, мы скоро охрипнем! Совесть имей! - Не выдержал я.
- Не охрипните, Морозов. Любишь медок, люби и холодок. А невеста то какая у нас красавица. Просто любо-дорого на неё посмотреть. Не для всяких охламонов, которые даже спеть нормально не могут, такую красавицу и умницу растили, лелеяли! Я права, дамы и господа?! - Я понял окончательно, что Юлька в ударе. Выглядела она шикарно в красивом бирюзового цвета платье. В туфлях на высоком каблуке. Красивая укладка на голове. Ваня смотрел на неё влюблёнными глазами. Глядя на него можно было сразу сказать, кто в их доме главный. Уважаемые дамы и господа из числа очень уважаемых и солидных гостей поддержали Юльку. Мало того, что эта зараза всю наличность с остальным своим бабским кагалом из нас выпотрошила с ловкостью профессионального жулика, так ещё и с песнями издевается. Я, глядя на Юльку, злорадно усмехнулся. Ну ладно, Юлишна.
- Парни, поём на импровизации куплет Тристана из "Собака на сене", про мясника и блондинку. - Сказал Печкину, Генке и остальным. заиграл на гитаре. Ваня весело застучал ладонями по барабану.
- Е-е. - Гнусаво пропел Гена. Я подхватил :
Полюбилась мяснику блондинка
"Ах, - сказал, - отменная грудинка!"
Затянул я. И жадно смотрел на Юлькину грудь. Замечательная она у неё. Такая налитая, третий размер. Тем более, она малую кормила.
- Е-е-е. - Вновь пропел Гена. Раздались смешки. Я вновь пропел:
А потом сказал смелей:
"Замечательный филей!"
Смотрел уже на Юлькины бёдра, скрытые платьем и облизнулся. И уже все вместе с парнями и весело пропели:
А потом сказал смелей:
"Замечательный филей!"
И тут все мы облизнулись, я второй раз, глядя на Ванькину заразу. Народ смеялся. Юля покраснела.
- Я не поняла? Это что сейчас было? - Недовольно спросила она, глядя на нас. Уважаемые и солидные дамы и господа захлопали в ладоши. На втором этаже усадьбы открылось окошко в нашей с Алёной комнате. Выглянула невеста.
- Егор, это у кого отменная грудинка и замечательный филей? Это ты про что, милый? - Спросила она, улыбаясь. Я стоял и как дурачок смотрел на неё с низу в верх, тоже улыбаясь. Она была очень красива в этом свадебном наряде. Фата у неё была не так, как привычно мы знаем, а закреплена на голове в виде испанской мантильи...
Продолжение:
Ссылка на мою страничку на платформе АТ
https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov