Мой внук попал в какую-то мутную секту. И я, как человек верующий, православная, просто не могу это в голове уложить. Я женщина пожилая, 68 лет, всю жизнь в вере, хожу в храм, молюсь, посты держу. Внука своего, ему 19 сейчас, растила, можно сказать, сама. Родители его развелись, когда ему и пяти не было, мать моя дочка – вечно в своих делах, а отец и вовсе пропал. Так что я с ним с детства возилась: в садик водила, уроки проверяла, в храм с собой брала. Он парень-то был хороший, добрый, но всегда такой… впечатлительный, что ли. Всё в голове у него бурлило, вопросы какие-то философские задавал, ещё в школе. Я думала, это возрастное, пройдёт.
Года два назад он начал отдаляться. Ну, знаете, подростки, то у них своя компания, то в телефоне сидят. Я особо не лезла, думала, пусть сам разберётся. Он тогда в техникум поступил, учился на электрика, вроде всё нормально. Но потом стал пропадать по вечерам. Придёт домой, глаза горят, но молчит, ничего не рассказывает. Я спрашиваю: «Где был?» А он: «Да так, с друзьями». Ну, думаю, молодёжь, гуляют, может, девчонка какая появилась. А потом заметила, что он в храм совсем ходить перестал. Раньше хоть со мной на Пасху да на Рождество ходил, а тут – ни в какую. Я ему: «Ты что, в Бога не веришь?» А он только отмахивался: «Баб, ну не начинай, а». Я тогда ещё не поняла, что дело серьёзное.
Прошлым летом всё и началось. Он как-то пришёл домой, а от него… ну, не знаю, как объяснить, энергия какая-то странная. Будто не он, а кто-то другой. Смотрит на меня, улыбается, а глаза пустые. И начал говорить про какую-то «новую жизнь», что он, мол, нашёл «настоящий путь». Я сначала подумала – может, он в церковь какую другую ходит, евангелисты там или ещё кто. Но он начал про какие-то «энергетические потоки» и «вселенскую гармонию» заливать. Я слушаю, а у меня мороз по коже. Это ж не наше, не православное! Спрашиваю: «Где ты этого набрался?» А он: «Баб, ты не поймёшь, это выше твоего понимания». Выше моего понимания!
Я тогда решила выведать, что за «друзья» такие у него появились. Стала замечать, что он с какими-то новыми людьми уходит. Один раз видела их у подъезда – трое парней и девчонка, все такие… аккуратные, что ли. Одежда простая, но чистая, улыбаются все, как на подбор. Один из них, постарше, лет 30, такой весь харизматичный, с бородкой, в очках. Я сразу подумала – он тут главный. Внук с ним говорил, прямо смотрел в рот, будто тот ему истины какие-то выдаёт. Я потом внука прижала: «Кто это такие?» А он: «Это мои наставники, они мне помогают мир понять».
Осенью дело хуже пошло. Он начал дома какие-то книжки странные держать. Не то чтобы сатанинские, но что-то про «внутреннюю силу» и «космическое сознание». Я одну открыла – там про чакры, энергии, ещё какую-то ерунду. Я ему: «Ты что, в это веришь?» А он: «Баб, это наука, ты просто не в теме». Наука, ага! Я в храм пошла, батюшке рассказала, а он мне: «Это секта, сто процентов. Сейчас много таких развелось, молодёжь цепляют». Сказал, что есть такие группы, которые под видом «духовного развития» людей затягивают, а потом деньги вымогают или ещё хуже - мозги промывают. Я домой вернулась, а у самой сердце колотится. Как же так? Мой мальчик, мой родной, в секте?
Я тогда решила с ним серьёзно поговорить. Села, говорю: «Объясни мне, что за люди, что за собрания у вас?» Он сначала отнекивался, а потом начал рассказывать. Мол, есть такая группа, называется что-то вроде «Путь к свету» (название точное не помню, что-то в таком духе). Они собираются где-то в арендованном помещении, вроде как в центре города, в подвале какого-то бизнес-центра. Там у них лекции, медитации, ещё какие-то «практики». Говорит, они учат, как «жить в гармонии» и «освободиться от негатива». Я слушаю, а у самой ком в горле. Спрашиваю: «А деньги с тебя берут?» Он замялся, но сказал, что «пожертвования добровольные». Ну, добровольные, конечно! Я же не вчера родилась, знаю, как это работает.
Потом я заметила, что он стал деньги из дома таскать. У меня пенсия небольшая, но я всегда откладывала на чёрный день. И вот смотрю – из шкатулки, где я деньги держу, пара тысяч пропала. Я его спрашиваю: «Ты брал?» Он сначала отпирался, а потом признался: «Баб, это на общее дело, это для всех нас». Я чуть не взорвалась! Какое общее дело?! Я на лекарства себе коплю, а он на каких-то шарлатанов тратит! Я тогда ему прямо сказала: «Это секта, очнись!» А он на меня так посмотрел, будто я враг какой. Говорит: «Ты просто тёмная, не хочешь понять». Тёмная я! Это я-то, которая всю жизнь в церкви, которая за него Богу молилась!
Зимой всё ещё хуже стало. Он почти перестал дома ночевать. Говорил, что у друзей остаётся, но я-то знаю – в этом их подвале они тусуются. Я один раз за ним проследила, стыдно признаться, но пошла за ним до того самого бизнес-центра. Там вывеска какая-то невнятная, типа «Центр развития личности». Внутри свет горит, музыка какая-то странная, и люди туда-сюда ходят, все такие улыбчивые, аж жутко. Я домой вернулась, а у самой слёзы. Пошла к батюшке опять, он мне посоветовал с полицией поговорить, но я побоялась – вдруг внука посадят или ещё что. Да и доказательств у меня нет, только слова.
А потом внук пришёл домой, а на нём лица нет. И тут он выдаёт: «Баб, я, может, уеду с ними. Они говорят, у них есть община в другом городе, там все живут как одна семья». Я чуть не рухнула. Община! Это ж они его совсем у меня забрать хотят! Я кричу: «Ты что, меня бросишь, пожилую женщину, ради каких-то чужаков?» А он: «Ты не понимаешь, это моя настоящая семья теперь». Я тогда заплакала, а он просто ушёл. Дверью хлопнул – и всё.
Я после этого неделю спать не могла. Ходила в храм, свечки ставила, молилась за него, но в душе – пустота. Думала, может, я виновата, недоглядела, не то сказала. А потом узнала кое-что, от чего у меня волосы дыбом встали. Однажды он забыл телефон дома, а я, грешным делом, залезла посмотреть. Там переписка с этим их «наставником». И там такие вещи… Этот тип ему писал, что надо «пройти очищение», а для этого – отказаться от всего, что «тянет назад». И там намёки, что они какие-то ритуалы проводят, где надо что-то сжигать, а ещё – деньги приносить, побольше. А главное – он ему писал, что я, его бабка, «энергетический вампир», который мешает ему расти. Я! Которая всю жизнь за него душу отдавала!
Я тогда решила действовать. Пошла к подруге, у которой сын в полиции работает. Рассказала всё, она обещала узнать, что за «Путь к свету» такой. Через пару дней звонит: «Это не просто секта, это что-то серьёзное. Они под видом курсов по саморазвитию работают, а на деле – людей затягивают, деньги вымогают, а некоторых даже на какие-то странные обряды подписывают». Сказала, что у них уже пара жалоб была, но пока ничего не доказали, потому что всё добровольно, и люди сами деньги отдают. Я сижу, слушаю, а у самой сердце в пятки. Думаю: «Господи, как же его вытащить?»
И вот, буквально на днях, внук пришёл домой, а вид у него… ну, будто не спал неделю. Глаза красные, сам бледный, как мел. Я к нему: «Что случилось?» А он вдруг как заплачет. Сел на кухне, голову в руки – и рыдает. Я такого не видела с тех пор, как он маленький был. Говорит: «Баб, я, кажется, влип». И начал рассказывать. Оказывается, этот их «наставник» сказал, что для «полного очищения» надо пройти какой-то обряд, а для этого – принести всё, что у него есть ценного. И он… Господи, даже писать страшно… он хотел мою квартиру заложить! Сказал, что они ему мозги запудрили, что это, мол, для его же блага, для «новой жизни». А потом он случайно подслушал, как этот наставник с кем-то по телефону говорил, что они уже нескольких таких, как мой внук, на деньги развели, и что скоро он вообще без ничего останется.
Я сижу, слушаю, а у самой душа в клочья. Он плачет, говорит: «Баб, я не знаю, как выбраться. Они меня не отпустят». Я его обняла, говорю: «Всё будет хорошо, мы справимся». А сама думаю – как? Куда бежать? В полицию? К батюшке? Или к этим сектантам прямо пойти и устроить там разнос? А вдруг они ему что-то сделают? У меня руки трясутся, не знаю, за что хвататься.
И вот он мне говорит: «Баб, там ещё кое-что. Они хотят, чтобы я на их "общину" всё своё время отдал. Сказали, что надо бросить учёбу, работу искать не стоит, потому что "истинный путь" важнее». Я сижу, слушаю, а у самой внутри всё кипит. Это ж они его совсем от мира отрезать хотят! Он и так уже полгода почти не учится, в техникуме его на отчисление поставили, а он мне всё: «Баб, это неважно, главное – духовный рост». Какой рост, Господи, если он сам на себя не похож!
Я его обняла, говорю: «Внучок, ты же умный, ты же видишь, что они тебя в пропасть тянут». А он только голову опустил и шепчет: «Я запутался, баб. Они говорят, что без них я никто, что только они знают, как жить правильно». У меня от этих слов сердце сжалось.
Я тогда решила, что хватит сидеть сложа руки. Надо его вытаскивать, пока он совсем не пропал. Пошла в храм, к нашему батюшке. Он человек добрый, но строгий, сразу сказал: «Тут не только молитва нужна, тут действовать надо». Посоветовал найти кого-то, кто с такими сектами уже сталкивался, может, психолога какого или человека, который сам из этого выбрался. Я сначала подумала – где я такого найду? Но батюшка дал телефон одной женщины, которая, как он сказал, «сама через такое прошла». Я ей позвонила, голос у неё был тёплый, спокойный. Она выслушала меня и говорит: «Главное – не давить на него, иначе он ещё глубже в их лапы уйдёт. Надо потихоньку его обратно к себе возвращать».
Мы с ней договорились встретиться, и она мне рассказала, как такие группы работают. Назвала их типичной сектой, которая под видом «духовности» людей цепляет. Мол, они сначала дают человеку ощущение, что он особенный, что он «избранный», а потом начинают требовать всё больше – время, деньги, даже мысли твои контролировать. И самое страшное – они внушают, что без них ты пустое место. Я слушала и понимала, что всё это про моего внука. Он же всегда искал что-то большее, а они ему эту сказку про «настоящий путь» подсунули.
Она мне посоветовала начать с малого: не ругать его, не запрещать, а просто быть рядом, напоминать ему, кто он на самом деле. Сказала, что такие секты боятся, когда человек начинает думать своей головой, вспоминать свою жизнь до них. Я тогда решила – буду с ним говорить, но не про секту, а про наше, про родное. Стала ему старые фотографии показывать, вспоминать, как мы на даче картошку копали, как он мне в детстве помогал пироги печь. Он сначала молчал, а потом как-то раз улыбнулся и говорит: «Баб, а помнишь, как я у тебя миску с тестом уронил?» Я засмеялась, а у самой слёзы на глазах – впервые за долгое время он был похож на себя прежнего.
Но через пару недель после нашего разговора он вдруг заявляет: «Баб, я решил, я остаюсь с ними. Они мне семью заменили». Я чуть не задохнулась. Говорю: «Какая семья? Я тебе кто, чужая?» А он: «Ты не понимаешь, они мне дают то, чего я никогда не знал». Я тогда не выдержала, сорвалась: «Да что они тебе дали, кроме пустых слов и долгов?!» Он на меня посмотрел, глаза злые, и говорит: «Ты просто завидуешь, что я счастлив». Счастлив! Это он-то, с кругами под глазами, без копейки в кармане, счастлив!
Я после этого полночи не спала, всё думала – как же так? И решила, что надо его чем-то встряхнуть. Вспомнила, что у нас есть старый семейный альбом, где его дед, мой муж покойный, с ним маленьким на рыбалке. Муж всегда был для него примером, он про деда часто спрашивал. Я достала этот альбом, положила на стол и говорю: «Посмотри, это твоя настоящая семья». Он сначала отмахнулся, но потом сел, начал листать. И вот вижу – остановился на одной фотке, где он с дедом на речке, с удочкой. Смотрит, а у самого слеза катится. Я тихо так спрашиваю: «Ты что, вспомнил что-то?» А он: «Баб, я тогда счастливый был. А сейчас… я даже не знаю, кто я».
Это был первый раз, когда он сам засомневался. Я не стала на него давить, просто сидела рядом, пока он альбом листал. Потом он вдруг говорит: «Они мне сказали, что всё прошлое – это цепи, что надо всё забыть. Но как я могу деда забыть? Или тебя?» У меня от этих слов будто камень с души упал. Я ему: «Никто, кто тебя любит, не заставит тебя от себя отказываться. Это не семья, это клетка». Он молчал, но я видела, что слова до него дошли.
С того дня он начал потихоньку отходить. Не сразу, конечно. Ещё пару раз бегал на их собрания, но уже не с таким рвением. Я продолжала с ним говорить, про жизнь, про его мечты, про то, как он хотел карьеру строить. Стала его в храм звать, не настаивая, а так, между делом. И вот однажды он сам пришёл со мной на службу. Стоял в уголке, молчал, но я видела, что он слушает. После службы говорит: «Баб, я, наверное, больше туда не пойду».
Я тогда чуть не заплакала от радости, но сдержалась, только обняла его. Потом мы долго говорили, и он признался, что боялся уйти, потому что они ему угрожали, что он «проклят будет», если их бросит. Я ему: «Сынок, Бог милостив, Он тебя никогда не оставит, если ты к Нему вернёшься». И знаете, он будто проснулся. Начал снова в техникум ходить, даже с преподавателями договорился, чтобы его не отчислили. Стал дома чаще бывать, даже помог мне с огородом, как раньше.
Сейчас он ещё не совсем тот, что был. Иногда вижу, как он задумывается, будто что-то его всё ещё тянет назад. Но я верю, что мы справимся. Я молюсь за него каждый день, и батюшка наш говорит, что молитва материнская – она до Бога доходит. А я для него и мать, и бабушка, и всё на свете. Может, кто-то скажет, что я слишком за него держусь, но как иначе? Он же мой, родной.
