Хюррем с уже немного заметным животом под конвоем вышла в сад. За все эти дни Сулейман ни разу её не принял, тогда как Гюльфем и Мерьем регулярно его посещали. Рыжеволосую госпожу могло радовать лишь одно: по крайней мере, здесь нет этой заносчивой Махидевран. Гюльфем с Хюррем сдержанна, Мерьем и вовсе шарахается от неё. А уж Махидевран бы при каждом удобном случае насмехалась над соперницей. И тут Хюррем увидела прямо перед собой то, от чего у неё рот открылся. По саду дворца Топкапы с высокомерной улыбкой гордо шествовала Махидевран-султан в сопровождении всей своей свиты. Когда она подошла ближе, Хюррем спросила:
— Что ты здесь делаешь?
Махидевран самодовольно ухмыльнулась:
— Повелитель простил меня. Я буду снова жить здесь. — И, всë так же, с улыбкой, пошла ко входу во дворец.
Спустя пять месяцев.
Падишах ушёл в поход, а Гюльфем снова была в положении. Беременность протекала тяжело, и большую часть времени баш-кадын проводила в постели, лишь изредка выходя в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Хюррем всë ещё находилась под арестом. Мерьем посвящала всë время сыну, боясь выходить из покоев. А Махидевран, благодаря поддержке Валиде и Мустафы, была прощена и пользовалась всеми благами жизни султанши.
И вот в один из самых обычных дней покои Хюррем-султан огласились криком младенца. Все радовались, все веселились, кроме самой султанши. Потому что родился не шехзаде. Хюррем произвела на свет девочку, которую Валиде нарекла именем Михримах — солнце и луна.
Ещё через месяц.
Валиде, Хатидже, Гюльфем, Мурад, Ахмед, Махидевран, Мустафа, Мехмед, Мерьем, Орхан и Хюррем с Михримах на руках выстроились, приветствуя возвратившегося султана. Он поздоровался с матерью, сестрой, Гюльфем с сыновьями, Мерьем, Орханом и Мустафой, прошёл мимо Махидевран и остановился возле Хюррем. Обнял Мехмеда, поцеловал новорождённую дочь. И посмотрел на рыжеволосую султаншу с улыбкой, протянув руку для поцелуя. Абсолютно счастливая Хюррем улыбнулась в ответ. Сулейман её простил.
Следующая глава здесь