Есть много хороших врачей. В каждой области большинство настоящих профессионалов. Они спасают жизни и души, ежедневно принимая десятки ответственных решений. В рутинном процессе возникают ситуации на грани, когда действительная реальность подменяется кажущейся видимостью, и лучше перестраховаться и провести дополнительное обследование. Однако самые эффективные из них дорого стоят и аппаратов для их проведения не много. Загружать такие лишний раз – значит подвергнуть опасности наиболее тяжелобольного пациента. Поэтому и возникают случаи скорого принятия решения, впоследствии оказывающиеся летальными.
Алекс невролог с повышенным чувством ответственности. Она профессионал с большой буквы. И сегодня, как в любой другой день, ей предстоит смена в отделении, где каждый раз случается что-то непредвиденное. К тому же отсутствует её коллега и приходится брать двойную нагрузку. Надо отдавать чёткие указания, слушать больных, их родственников, стажёрку, начальницу, язвительную напарницу, успевая лечить больных. В подобной сутолоке немудрено что-то пропустить, прослушать или не обратить внимания на существенный симптом. Но доктор справляется со всем, до момента, пока в отделение не поступает восемнадцатилетний парень с головной болью «после вчерашнего». Ошибочно приняв симптом за похмельный, врач не обращает внимания на указание новенькой, чем подвергает юношу смертельной опасности.
Суровый скандинавский кинематограф на сей раз решил исследовать тему врачебной ошибки в условиях довольно спорной ситуации. Задать вопросы: кто несёт ответственность за пациента в палате?, как себя чувствуют доктора после гибели одного из них?, возможно ли не совершать оплошности вообще?. Условные вопрошания, четко сформулированные и поставленные, скорее относящиеся к категории риторических, нежели рассматриваемые авторами в качестве основы для произведения. Они не пытаются найти правильный ответ там, где его быть не может. Каждый случай обязан быть изучен со всей строгостью, в соответствии с правилами и инструкциями. И потому, разговор направлен по линии обобщения морально-нравственной ответственности и со стороны переживаний каждой из сторон. Хотя работа медиков, весь антураж, диалоги, выполнены таким образом, будто скрытая камера следит за настоящими.
Однако в фильме присутствуют два момента, которые похожи либо на гуманистический порыв сценаристов и режиссёра, либо на пропаганду новой модели профессионального этикета, в которой исключены всяческие обвинения в сторону докторов. Оба таких посыла чуть подтачивают и разрушают создаваемую модель документального воспроизведения рабочих часов неврологического корпуса. Имеет место синтезированная взаимосвязь этих смысловых, выбивающихся из базовой канвы реалистичности, линий и зритель неоднократно будет сталкиваться с их проявлением на протяжении просмотра. Эти мотивы немного сбивают с толку, и создают неоднозначное впечатление от картины, так как очевидный недосмотр врача, зафиксированный на бумаге и в программе, остаётся реализован лишь в рефлексии самой Алекс. Выглядят её терзания очень надуманно и идут вразрез с представлениями о докторах, как о циничных демиургах.
В итоге, вопреки названию, жертв вовсе не две. Хотя со стороны потерпевших их намного больше. Эфир мучительного волнения за собственные недочёты в работе, за недогляд за ребёнком, за лишнее слово коллеге и многих других чувств наполняет каждый кадр и сцену, не давая расслабиться ни на мгновение. Плотное действие мчится за жизнями больных, почти всегда успевая опередить костлявую, публике остаётся только иногда выдыхать, в короткие моменты выяснения отношений и планёрок. В остальном как марафон бытия личности, описанный тремя глаголами – «Родился, жил, умер». Эта стремительность судеб прекрасно отображена и нам остаётся только поддакивать такту хронометра ленты. Некоторая патетика, в указанных выше моментах проявления несвойственного милосердия, гнева и убеждения в (не) виновности, особенно финальное прикосновение пальцами, конечно, утрирует повествование, но не слишком рафинирует его.
Вторая жертва – производственная драма, снятая с гуманистическими интонациями и милосердной сердечностью врачей, которые в жизни мы никогда не увидим, но они наличествуют в их душе безусловно. Кино почти без купюр погружает нас в один бесконечный для его героев день, в их морок, сомнения, принятие своих действий и ответственность за каждое из них. Это не безапелляционное отражение мнения авторов, только приглашение к диспуту, который может закончится по разному, в зависимости от того, возникнет ли желание родственников пойти по инстанциям и добиваться своей правды, или принять волю судьбы и постараться запомнить долгожданного сына с его прекрасных сторон. Картина тронет всякого, ибо, такова простая истина, все мы под врачом, то есть богом, ходим и каждому из нас приходилось сталкиваться с их разной степени проявлением характера.
P.S.: Палец вверх, комментарий или подписка, это то необязательное действие читателя, которое вдохновит автора на написание нового материала.