Ленинградский «клабхаус» - как «телефонный эфир» в Ленинграде 20 лет объединял горожан в анонимных групповых звонках
«Clubhouse» — социальная сеть, в основе которой лежит голосовое общение. Приложение было запущено в 2020 году разработчиками программного обеспечения «Alpha Exploration Co». По состоянию на декабрь 2020 года оно оценивалось почти в 100 миллионов долларов. 21 января 2021 года оценка составила один миллиард долларов США.
На волне популярности голосовой сети в интернете можно вспомнить о её советском прообразе — «телефонном эфире». В начале 1980-х жители Ленинграда случайно обнаружили уязвимость в автоматических телефонных станциях, которая позволила им около 20 лет пользоваться анонимными «голосовыми конференциями».
Там можно было участвовать в групповых обсуждениях или просто слушать чужие разговоры. Для многих жителей «эфир» стал местом общения, поиска друзей и партнёра на одну ночь. «Эфирщики» придумывали друг другу ники, собирались большими компаниями и даже привлекли внимание телевидения и комсомола. Со временем «эфир» закрылся, но интерес к явлению не пропал.
«Ленинградский Клабхаус» появился в начале 1980-х из-за уязвимости в городских АТС. Пользователи телефонов звонили на не подключённые номера, и вместо отмены вызова или гудков «занято» происходило соединение с целой группой абонентов, тоже позвонивших на этот номер.
Кто создал «эфир» точно неизвестно, но, по легенде, впервые уязвимости обнаружили ленинградские фарцовщики, обсуждающие детали сделок. «Эфиры» позволяли им анонимно звонить с телефонных автоматов на не подключённые номера. Позже о такой возможности узнали ленинградцы и заполонили секретные «созвоны».
Групповые «голосовые чаты» стали возможны из-за особенностей в декадно-шаговой АТС — звонки проходили при определённом положении шагового искателя. О технической неполадке в оборудовании телефонная организация Ленинграда, ответственная за телефонные линии, долго не знала.
Номера телефонов, которые можно было использовать, сообщали молодые работники телефонных станций. Они организовывали ячейки, которые позволяли выходить в эфир: Номер существовал около полугода до тех пор, пока «неполадку» не исправляли техники АТС.
Номеров «эфиров» не было в телефонных справочниках. Некоторые попадали в них случайно, ошибаясь номером, другие узнавали номера от друзей и знакомых, а кто-то в городских заведениях, где собирались неформалы, в том числе в кафе «Сайгон», или в кафетерии «Эльф». Чаще всего телефоны распространялись «сарафанным радио».
За время работы «эфиров» появились десятки номеров. Часть из них были слишком популярны и «засорялись» множеством голосов и техническими гудками, так что услышать можно было только тех, у кого хороший микрофон в трубке. Порой дозвониться в «эфир» было проблематично: приходилось звонить 50, а иногда и 100 раз. Было сложно не просто разговаривать, а даже слышать собеседника: приходилось сильно прижимать телефон к уху.
Участники часто переходили из групповой беседы в личную, выкрикивая свой номер телефона и короткий «тизер», к примеру: «Коньяк есть. Номер такой-то.» Были и «чистые эфиры» без гудков и с небольшим количеством участников — около 6-10 человек. Но узнать номер такой «конференции» было сложно, он был доступен для «своих». Например, такой - 210-00-36.
«Эфирщики» шли на хитрости, чтобы их могли лучше слышать в «конференции». Отвинчивали от телефона микрофон, подключали к трубке кабель от усилителя или магнитофона, и говорили в микрофон для записи. После этого голос становился звонче, чем у остальных. Детали для самодельных усилителей покупали на барахолках, но иногда готовый прибор можно было купить у некоторых «эфирщиков». Звонить с домашнего телефона получалось не у всех: у одних его не было вовсе, а другим было неудобно говорить при родственниках, поэтому некоторые «эфирщики» созванивались с платного телефонного аппарата. Многие участники такого общения вспоминали, что в монетах просверливали отверстия и привязывали леску или нитку, чтобы автоматом можно было пользоваться бесконечно.
В «созвонах» участвовали в основном молодёжь 13-20 лет с разными интересами, в том числе неформалы: хиппи, металлисты и панки, любители брейк-данса и «новой волны». Для разных тем были разные номера, их добывали через знакомых в разных ВУЗах: «„спекулянтские“ телефоны узнавались от студентов Института cоветской торговли и от моряков торгового флота. Студенты Политеха, Техноложки и студенты-медики были источниками „досуговых“ телефонных номеров, а номера „интеллектуальных“ эфиров распространялись студентами Университета и будущими учителями из пединститута имени Герцена.
Были номера эфиров, где общались в основном фарцовщики и мелкие спекулянты, были сообщества людей, причислявших себя к «интеллектуально-театрально-литературной богеме». Были и желающие быстро познакомиться для «совместного досуга», что чаще всего приводило к коллективной пьянке в общежитии или на природе.
Об «эфирах» писали в ленинградских газетах и говорили на ТВ, даже сняли документальный фильм «Что могут короли?», а на явление обратили внимание в горкоме комсомола.
«Эфирщикам» обещали помочь с организацией звонков и даже выделили помещение для встреч. Но комсомольцы перестали помогать, когда руководство телефонных сетей раскритиковало новое явление. «Мы относимся к „эфиру“ отрицательно. Это вызывает большую нагрузку, не дозвониться абонентам до желаемых абонентов. Мы принимаем все меры, чтобы закрыть этот „эфир“, а тем, кто будет нарушать правила, телефоны выключат», — заявил главный инженер телефонного узла.
Некоторые ленинградские комсомольцы и жители города всё же выступали против отмены «эфиров», считая, что нужно бороться не с ними, а с главной проблемой — одиночеством участников «созвонов». Комсомольские функционеры отмечали, что если закрыть «эфир», то «появится тысяча его замен». «Эфир» считали молодёжным увлечением, так что запретить его означало разорвать контакты с подростков со взрослыми, так считали некоторые инструкторы горкома ВЛКСМ.
После отключения номеров «эфира» участники и создавали новые, поэтому феномен продолжал жить вплоть до 2000-х годов. Правда с годами «созвоны» начали постепенно терять популярность, а позже в городе заменили АТС на более современные, и технически устроить конференцию уже не получалось.
Прекращение «эфиров» связано не с отсутствием технической возможности, а с потерей интереса - у людей появились другие задачи и стало просто меньше времени. Все просто повзрослели.
Феномен таких «эфиров» - это про одиночество большого города, которое есть во всех мегаполисах. Человек социальное существо и ему необходимо общение во все времена. Сегодня, когда коммуникации между людьми уходят в цифровое пространство, когда практически исчезла культура письма, отправленного почтой, очень важно сохранять практику живого человеческого общения.
В Центре социальной и трудовой адаптации людей с инвалидностью «Мастер ОК» работают инклюзивные защищённые мастерские, где трудятся молодые люди, получающие навыки некоторых профессий. Доброжелательная среда, опытные мастера-наставники – всё это способствует социальной интеграции ребят с особенностями интеллектуального развития.
Совместная работа объединяет и ребята дружат, общаются и в нерабочее время. Есть даже своя небольшая театральная труппа «Мечтатели», есть свои писатели и певцы. Для их общения не нужен виртуальный эфир или цифровые глубины, надо просто жить с энергией созидания и открытости миру.
Хотите знать больше о нашей деятельности? Заходите на наш сайт, вступайте в наше сообщество в VK, следите за нашими новостями.
Мы помогаем людям с инвалидностью реализовать их право на труд, оказываем психологическую поддержку, организовываем социально-психологическую адаптацию, чтобы люди с инвалидностью стали более коммуникабельными и могли жить и работать в обществе самостоятельно.
Вы можете внести свой вклад в благородное дело трудовой и социальной адаптации людей с инвалидностью.
Присоединиться и поддержать работу «Мастер ОК» Центр адаптации инвалидов можно ежемесячной (рекурретной) подпиской, заполнив специальную форму:
https://centrtruda.com/fundraising/philanthropist/
Меняй мир одной подпиской! Спасибо всем, кто помогает!
