Михаил и Ирина Соколовы давно мечтали о переезде из отдаленной деревни в город.
Годы кропотливых сбережений, поисков и, наконец, удача – они стали владельцами светлой двушки в новостройке на окраине.
Переезд запланировали через год, чтобы закончить ремонт в деревенском доме и выгодно продать его.
Пока же квартира в городе пустовала. Новость об этом мгновенно разнеслась по всей родне.
Именно тогда к Ирине обратилась племянница Виктория. Девушка, недавно начавшая карьеру в городе, снимала угол в коммуналке и жаловалась на неудобства.
- Тетя Ира, дядя Миша, поздравляю вас с покупкой, – застенчиво начала она во время семейного чаепития в деревне, – а пока ваша квартира свободна... можно я там поживу? Очень уж тяжело на съемной квартирке. Обещаю чистоту и порядок. И, конечно, коммуналку платить буду, это же справедливо!
Михаил переглянулся с Ириной. Идея показалась разумной: квартира не будет простаивать и не нужно будет платить за нее в пустоту.
Они четко оговорили условие: Виктория оплачивает все коммунальные услуги без исключения.
Девушка радостно согласилась и через неделю она уже перевозила свои вещи в новую квартиру.
Первые пять месяцев ее проживания, однако, стали тревожным звонком для родственников.
Виктория не оплачивала коммуналку. На осторожные звонки тети Ирины отвечала взволнованно:
- Простите, сейчас пока не получается... Вот-вот все утрясется, и я начну платить! Честное слово!
- Проблемы с работой – дело житейское, но уговор есть уговор. Надо бы посерьезнее ко всему относиться, - нахмурился Михаил, обсуждая эту тему наедине с женой.
- Ну подожди, племянница все-таки, неудобно давить, - оправдывалась Ирина, почувствовав неловкость.
"Срок" растянулся. Наконец, на шестой месяц, Виктория прислала Ирине фото квитанции об оплате – 4850 рублей.
Супруги вздохнули с облегчением: "Ну вот, наладилось". Однако радость была преждевременной.
С июля коммунальные услуги ощутимо выросли, и следующая квитанция, была уже на 6050 рублей.
Ирина, проверив актуальность платежки в мобильном приложении, написала племяннице:
- Вика, пришла новая квитанция. После повышения тарифов вышло 6000 руб. Оплати, пожалуйста, когда сможешь.
Ответ пришел почти мгновенно, и он был неожиданно резким:
- Тетя Ира, я недавно заплатила 4850! Я рассчитала свои расходы именно на эту сумму. Где же я возьму еще 1150 рублей? Я не готова к таким тратам! Я оплачу как в прошлый раз – 4850. Больше у меня просто нет!
Ирина показала сообщение Михаилу. Его терпение, подтачиваемое пятью месяцами неуплаты, лопнуло.
- Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! – мужчина схватил свой телефон. – Сначала полгода не платила, теперь отказывается платить по новым тарифам? Она что, думает, мы будем покрывать ее долги?
Он набрал номер Виктории. Разговор начался напряженно, но пока в рамках приличий.
- Вика, мы понимаем, тарифы выросли. Но это объективная реальность. Мы договорились, что ты оплачиваешь коммуналку полностью. В эту сумму входит и возможное повышение. Это твоя обязанность как человека, живущего в нашей квартире, – твердо произнес Михаил.
- Дядя Миша, но я же не специально! Я не знала, что так резко подорожает! Я заплатила столько, сколько платила всегда. Я не могу выйти за рамки своего бюджета! – голос Виктории звучал обиженно и немного капризно.
- Всегда платила? Пять месяцев ты не платила вообще ничего! Теперь же, когда начала платить, отказываешься платить полную сумму. Это несправедливо по отношению к нам, – подключилась Ирина, взяв телефон из рук мужа.
- Но я же не виновата, что тарифы повысили! Не я их подняла! – настаивала на своем племянница.
Михаил не выдержал. Наглость родственницы зашкаливала. Голос его стал холодным и жестким.
- Хорошо, Виктория. Если шесть тысяч рублей за коммуналку – это для тебя неподъемная сумма, и ты не можешь выполнять наши договоренности, давай рассмотрим другой вариант. Ты можешь продолжать жить в квартире, но уже на условиях аренды. Мы выставим тебе счет – 30 000 рублей в месяц. Это рыночная цена за такую квартиру в этом районе. В эту сумму будет включена и коммуналка. Тогда уж точно не возникнет вопросов, кто и за что платит.
На другом конце провода повисла мертвая тишина. Потом раздалось искреннее возмущение.
- Тридцать тысяч рублей? Дядя Миша, тетя Ира, вы что, с ума сошли?! Это же грабеж! Какая аренда?! Я же родственница! Вы хотите меня выставить на улицу?!
- Мы не сошли с ума, Вика. Мы предлагаем честные рыночные условия, раз ты не можешь выполнить наши первоначальные, гораздо более льготные. Шесть тысяч ты найти не можешь, а жить бесплатно или за символическую плату – это нормально? Где логика? – Ирина постаралась говорить спокойно.
- Это не льготные условия, это шантаж! Я столько платить не буду! Никогда! Вы просто хотите меня выжить! – истерика в голосе племянницы нарастала с каждой секундой.
- Никто тебя не выживает. Мы предложили тебе жилье на простом условии – плати коммуналку. Ты его систематически нарушаешь. Мы дали альтернативу. Выбор за тобой: либо платишь полную коммуналку – 6000, как сейчас, и впредь по факту, либо платишь аренду 30 000, включающую все платежи. Третьего не дано, – Михаил был непреклонен.
- Да пошли вы со своей арендой и с этой квартирой! Это жесть! Я ваши условия выполнять не буду! Это несправедливо! – выкрикнула Виктория и резко бросила трубку.
Михаил и Ирина смотрели на телефон. Эйфория от покупки квартиры и радость помочь родственнице – все это растворилось в горечи обиды, разочарования и осознания, что простой квартирный вопрос превратился в глубокую семейную трещину.
Вопрос "что делать дальше?" повис в воздухе, тяжелый и нерешенный. Доверие было подорвано, а племянница, сидя в их квартире, считала себя глубоко обиженной стороной.
Спустя полчаса позвонила Наталья - сестра Ирины. Ее голос был рассерженным и взволнованным.
- Пустили ребенка пожить и решили, что можете с нее веревки вить? Нет уж, такого не будет!
- Тогда пусть она собирает вещи и выселяется из нашей квартиры, - холодно проговорила Ирина.
- Вот это родня! Вот это да! Все равно у вас стоит квартира, за которую бы пришлось платить! Но вы придумали нажиться на моей дочери, на своей племяннице! - завизжала возмущенная Наталья.
- Мы могли бы ее сдавать за 30 тысяч рублей и ежемесячно получать пассивный доход. С Викой же мы еще и сами должны оплачивать коммуналку, - не сдержалась сестра. - Мне кажется, вы обнаглели просто. Дочь вся в мать пошла...
- Чего? Мы обнаглели? Это вы наглые, решили с родни в три шкуры драть! - женщина повысила голос. - Нам ваши подачки не нужны! Сегодня же Вика съедет! - добавила она язвительно и бросила трубку.
Племянница, действительно, съехала, однако прихватила микроволновку и другие вещи родственников.
При этом связку ключей не вернула, заявив, что делала их на свои деньги. Доказать племяннице ничего не удалось.
Михаил посчитал, что будет легче сменить замок, чем "бодаться" с Викой и Натальей.
Этот инцидент поставил точку на общении сестер. Каждая затаила на другую смертельную обиду.
Мать женщин пару раз пыталась их помирить, но у нее ничего не получалось. Наталья настаивала на том, что сестра и зять все равно не проживали в квартире, поэтому не имели права требовать с ее дочери оплаты коммунальных услуг.
- Им бы самим все равно пришлось платить за коммуналку, вне зависимости оттого, живет там кто-то или нет. Они же нажиться решили на моей Вике. Еще и цену потом задрали... Сначала - 4 850 рублей, потом - 6 000, а на следующий месяц что было бы? 10 000 рублей? Вот это родня... нам такая точно не нужна... Лишь бы с ребенка деньги вытянуть...
Наталья только забыла упомянуть, что Виктории было уже двадцать четыре года, и она всю свою зарплату спускала на бары и клубы.