Когда дверной звонок резко затрезвонил, Екатерина Ивановна, вздрогнув, уронила вязальные спицы. Полуготовый свитер для внука остался лежать на кресле, пока пожилая женщина, с трудом поднимаясь, направилась к двери. В свои семьдесят лет она уже не могла двигаться так быстро, как раньше, но старалась не подавать виду, особенно перед дочерью.
— Сейчас, сейчас! — громко отозвалась она, надеясь, что ее услышат. Медленно шаркая по коридору, она поправляла редкие седые пряди и очки в старомодной оправе. Почему-то ей подумалось, что это соседка Валентина Николаевна с очередной историей про жильцов дома.
Открыв дверь, Екатерина Ивановна замерла: перед ней стояла сноха. Лицо Ольги, обычно спокойное и сдержанное, сейчас пылало от раздражения. В руках она сжимала небольшой сверток.
— Вот, — Ольга протянула сверток, не заходя в квартиру. — Вы забыли свои лекарства у нас. Игорь просил передать.
Екатерина Ивановна растерянно приняла сверток.
— Можно было не беспокоиться, — пробормотала она. — Я бы справилась.
— Нет, — отрезала Ольга. — Игорь волновался.
Упоминание о сыне заставило Екатерину Ивановну поморщиться. Игорь, ее единственный ребенок, всегда был для нее всем. Даже теперь, когда ему было уже за сорок, она продолжала заботиться о нем, давать непрошеные советы и вмешиваться в его жизнь.
— Зайдешь? Чаю выпьем, — нерешительно предложила она, заранее зная ответ.
— Нет, — Ольга покачала головой. — Дела. И еще… — она замялась, подбирая слова. — Екатерина Ивановна, я должна вам кое-что сказать.
Что-то в тоне снохи заставило пожилую женщину насторожиться.
— Говори, — сухо ответила она, выпрямляясь, насколько позволял возраст.
— Если вы еще раз придете к нам, когда меня нет, и начнете перекладывать вещи или что-то менять, я обращусь в полицию, — твердо, словно заученно, произнесла Ольга. — Имейте это в виду.
Екатерина Ивановна побледнела, вцепившись в дверной косяк.
— Что ты такое говоришь? — выдохнула она. — Я же только хотела помочь… У меня есть ключи…
— Именно о ключах, — перебила Ольга. — Верните их. Прямо сейчас.
— Но Игорь дал их мне на случай чего!
— Игорь согласен. Это наше общее решение.
Екатерина Ивановна почувствовала, как ноги подкашиваются. Неужели сын пошел против нее? Неужели предпочел эту женщину родной матери?
— Ничего не понимаю, — пробормотала она, нащупывая в кармане ключи. — Что я такого сделала?
Ольга глубоко вздохнула, словно сдерживая раздражение.
— Вы перестирали все вещи Кости, хотя я оставила их для химчистки. Вы выбросили мои специи, которые я покупала специально. Вы переставили мебель в гостиной без спроса. И это только за последний месяц. Ключи, пожалуйста.
Екатерина Ивановна с трудом отделила ключ от связки и протянула его снохе.
— Предательница, — не сдержалась она, шепотом. — Настроила моего сына против меня.
Ольга взяла ключ и спокойно посмотрела на свекровь.
— Вы знаете, что это не так. Но если вам удобнее так думать — ваше право. До свидания, Екатерина Ивановна.
Игорь Смирнов нервно барабанил пальцами по рулю, ожидая жену у дома матери. Когда Ольга села в машину, он вопросительно взглянул на нее.
— Ну как?
— Как и ожидалось, — Ольга пожала плечами. — Обвинила меня, что я настраиваю тебя против нее. Ключ отдала.
Игорь вздохнул, заводя мотор.
— Понимаешь, я все понимаю, — начал он, выезжая со двора. — Она моя мать, я ее люблю. Но порой кажется, что она не хочет уважать наши границы.
— Не порой, а всегда, — поправила Ольга. — Игорь, мы женаты шесть лет. Шесть лет я терпела ее вмешательство. Но когда она начала учить меня, как воспитывать Костю…
— Знаю, знаю, — Игорь поморщился. — Ты права. Просто ей одиноко после смерти отца.
— Это не повод усложнять нам жизнь, — отрезала Ольга. — Ей нужно найти свои увлечения, друзей, а не цепляться за нас.
Игорь молча кивнул. Он обожал жену и сына, но и мать не мог оставить. Найти равновесие между ними казалось невозможным.
— Думаешь, она поняла? — спросил он после паузы.
Ольга покачала головой.
— Нет. Она никогда не поймет. Но теперь у нее нет ключей от нашего дома.
Дверь за снохой захлопнулась, и Екатерина Ивановна застыла в прихожей. Медленно дойдя до кухни, она опустилась на стул и разрыдалась. Слезы катились по морщинистым щекам, падая на старый халат.
«За что они так со мной? — думала она, всхлипывая. — Я же только хотела помочь… Быть нужной…»
Достав из шкафа бутылку наливки, которую она редко трогала, Екатерина Ивановна налила себе рюмку. Горьковатый вкус немного успокоил, мысли начали проясняться.
«Надо позвонить Игорю, — решила она. — Он должен объяснить».
Но вместо этого она набрала номер подруги, Валентины Николаевны.
— Валя, — всхлипнула она, услышав знакомый голос. — Представляешь, что эта женщина сделала?
Через час подруга уже сидела за столом, сочувственно кивая и подливая наливку.
— Да она просто тиран! — возмущалась Валентина. — Как Игорь с ней живет?
— Околдовала его, — вздыхала Екатерина Ивановна. — Ни одну из его жен он так не защищал.
— А сколько их у него было до этой? — поинтересовалась Валентина.
— Две, — нахмурилась Екатерина Ивановна. — Первая сбежала через полгода, сказала, что не может с маменькиным сынком. Вторая три года терпела. Но эта… Эта уже шесть лет мучает моего мальчика.
— А мальчику-то сорок пять, — хмыкнула Валентина. — Может, хватит его опекать? Пусть сам решает, с кем жить.
Екатерина Ивановна посмотрела на подругу с обидой.
— Ты на чьей стороне, Валя? — холодно спросила она.
— На твоей, на твоей, — поспешила заверить подруга. — Просто говорю, как есть.
Игорь вернулся домой поздно. В квартире было тихо — Ольга и Костя спали. На кухне он нашел контейнер с ужином, оставленный женой. Разогрев еду, он устало потер виски.
День был тяжелым. На работе возникли проблемы — их фирма по ремонту квартир задерживала заказы из-за нехватки материалов. А потом еще этот разговор с матерью…
После того как Ольга забрала ключи, мать позвонила и устроила истерику. Она кричала, что он неблагодарный, что променял родную мать на «эту женщину», что она всю жизнь посвятила ему, а он ее предал.
Игорь не знал, что ответить. Он пытался объяснить, что они просто хотят личного пространства, но мать не слушала. Бросив трубку, она потом не отвечала на его звонки.
Теперь он чувствовал вину и перед женой, и перед матерью. Что бы он ни сделал, кто-то оставался несчастным.
— Не спится? — Ольга появилась на кухне в халате, с распущенными волосами и усталым лицом.
— Задержался на работе, — объяснил Игорь. — Не хотел вас будить.
Ольга обняла его сзади.
— Мама звонила? — тихо спросила она.
Игорь кивнул.
— Кричала, плакала, обвиняла. Как всегда.
— Мне жаль, — искренне сказала Ольга. — Знаю, как тебе тяжело.
Игорь повернулся и взял ее за руки.
— Знаешь, что странно? — сказал он, глядя ей в глаза. — Я всегда чувствовал себя виноватым перед ней. Будто должен за то, что она меня вырастила. Но сегодня подумал: а что, если дети не обязаны всю жизнь платить родителям за это?
Ольга молча обняла мужа. Она знала, что он должен сам прийти к этому.
— Пойдем спать, — предложила она. — Завтра новый день.
Прошла неделя. Игорь не звонил и не приезжал, хотя обычно навещал мать раз в пару дней. Екатерина Ивановна не находила себе места.
«Забыл про родную мать, — думала она, протирая и без того чистую посуду. — Эта женщина окончательно его настроила».
Несколько раз она хотела позвонить, но гордость останавливала. Это он должен извиниться!
На девятый день раздался звонок в дверь. Сердце екнуло — вдруг Игорь? Поправив кофту, она поспешила открыть.
На пороге стоял курьер с букетом цветов.
— Екатерина Ивановна Смирнова? — уточнил он. — Вам доставка.
Растерянно расписавшись, она поставила букет на стол. К цветам прилагалась открытка.
«Мама, прости, что не заезжаю. Работа завал. В субботу приедем с Костей. Твой сын».
Ни слова об Ольге. Екатерина Ивановна усмехнулась — значит, поссорились? Может, Игорь наконец понял, с кем связался?
В субботу она встала рано, испекла любимые пирожки сына с картошкой, сварила суп, накрыла стол лучшей скатертью. Надела нарядное платье и даже слегка подкрасила губы — впервые за годы.
Когда позвонили в дверь, она чуть не подпрыгнула от радости. Но, открыв, увидела не только сына с внуком, но и Ольгу. Сноха стояла чуть позади с вежливой улыбкой.
— Мама! — Игорь обнял ее. — Как дела? Соскучились!
— Бабушка! — семилетний Костя кинулся к ней. — Ты мне машинку купила?
— Конечно, — она потрепала внука по голове, игнорируя сноху. — Проходите, я пирожки испекла.
— Здравствуйте, Екатерина Ивановна, — Ольга протянула пакет. — Мы конфеты к чаю взяли.
— У меня все есть, — буркнула свекровь, но пакет приняла.
За столом разговор не ладился. Игорь рассказывал о работе, о новом заказе, но мать едва слушала, не сводя глаз с Ольги, которая ела суп и поправляла Костю, когда тот размахивал ложкой.
— Как твои дела, мама? — спросил Игорь, когда пауза затянулась.
— Какие дела? — вздохнула она. — Сижу одна, никому не нужна.
Ольга едва заметно закатила глаза, но промолчала.
— Что ты такое говоришь? — возмутился Игорь. — Ты нам нужна!
— Да? — язвительно усмехнулась Екатерина Ивановна. — Тогда почему мне запрещают приходить к вам? Почему ключи отобрали?
— Мама, мы это обсуждали, — вздохнул Игорь. — Нам нужно пространство.
— Пространство? — повысила голос она. — От родной матери? Или твоя жена не хочет меня видеть?
— Ваш суп отличный, — внезапно сказала Ольга. — Поделитесь рецептом?
Екатерина Ивановна осеклась, сбитая с толку.
— Обычный суп, — буркнула она. — Ничего особенного.
— Нет, правда, — настаивала Ольга. — У меня так не выходит. Костя любит суп, а я не могу его так приготовить.
Свекровь недоверчиво посмотрела на сноху. Неужели подвох?
— Секрет в том, чтобы морковь обжарить отдельно, — нехотя начала она. — И лавровый лист класть в конце…
Ольга слушала внимательно, задавая вопросы. Постепенно Екатерина Ивановна увлеклась, рассказывая о рецепте своей бабушки.
Игорь с удивлением смотрел на них. Впервые за годы мать и жена говорили почти по-человечески.
После обеда Костя утащил бабушку играть в конструктор. Ольга и Игорь остались на кухне.
— Спасибо, — тихо сказал он, помогая убрать посуду. — Я не думал, что ты так…
— Что я так что? — Ольга подняла бровь. — Буду вежливой, хотя твоя мать меня не выносит?
— Примерно, — кивнул Игорь. — Думал, вы никогда не поладите.
— Я тоже так думала, — призналась Ольга. — Но поняла, что мы боремся за твое внимание. И это всех изматывает, особенно тебя.
Игорь обнял жену, чувствуя, как напряжение отпускает.
— Что делать? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответила Ольга. — Но конфликт пора заканчивать.
Через месяц Екатерина Ивановна сидела в кресле, вязала свитер и смотрела телевизор. Вдруг зазвонил телефон.
— Алло, — ответила она, не отрываясь от экрана.
— Екатерина Ивановна, добрый день, — раздался голос Ольги. — Это я.
Свекровь напряглась. После того обеда они не общались.
— Слушаю, — холодно сказала она.
— Хотела спросить… Мне нужно срочно уехать к сестре, она заболела. Игорь на работе, а в садике карантин. Не могли бы вы посидеть с Костей до вечера?
Екатерина Ивановна не поверила своим ушам.
— Ты хочешь, чтобы я посидела с внуком? — переспросила она.
— Да, если не сложно, — ответила Ольга. — Я могу привезти его или…
— Я приеду, — перебила свекровь. — Буду через полчаса.
Она собралась, взяла свитер и яблоки для внука. На такси доехала до дома сына.
Ольга открыла дверь, явно волнуясь. Она была в дорожной одежде, в прихожей стояла сумка.
— Спасибо, что согласились, — сказала она. — Не знала, к кому обратиться.
— Где внук? — спросила Екатерина Ивановна, проходя внутрь.
— Костя! — позвала Ольга. — Бабушка пришла!
Мальчик выбежал и кинулся к ней.
— Бабушка! Будем играть? А в конструктор? А мультики?
Екатерина Ивановна улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя себя нужной.
— Конечно, — пообещала она. — И пирожки испечем, если мама позволит.
Ольга объяснила, где что лежит, напомнила о режиме Кости и уехала. Свекровь осталась с внуком в квартире, из которой ее недавно выгнали.
День прошел быстро. Они собирали конструктор, читали, пекли пирожки. Костя был в восторге — бабушка разрешала то, что родители запрещали.
Вечером Игорь застал мать и сына на кухне за лепкой из теста. Кухня была в муке, но оба сияли от счастья.
— Папа! — закричал Костя. — Смотри, что мы сделали!
Он показал что-то, похожее на кораблик.
— Класс, — улыбнулся Игорь. — А где мама?
— Уехала к сестре, — объяснила Екатерина Ивановна. — Попросила посидеть с Костей.
Игорь нахмурился.
— К сестре? Странно, она не говорила…
Он набрал жену. Свекровь наблюдала, помогая внуку лепить.
— Ольга? — сказал Игорь в трубку. — Ты где?.. В кафе с подругами?.. А сестра?
Екатерина Ивановна замерла. Получается, сноха солгала?
— Хорошо, — продолжил Игорь. — Мама с Костей, все нормально… До вечера.
Он посмотрел на мать.
— Мама, ты что-то путаешь. Ольга с подругами в кафе.
Екатерина Ивановна покраснела.
— Но она сказала…
— Неважно, — перебил Игорь. — Главное, вы с Костей хорошо провели день. Верно, сын?
— Да! — закивал Костя. — Бабушка научила печь пирожки!
— Мама, останешься на ужин? — предложил Игорь. — Ольга скоро вернется.
Екатерина Ивановна хотела отказаться, но передумала. День с внуком был чудесным.
— Ладно, — кивнула она. — Но давай уберем, пока твоя жена не вернулась.
Когда Ольга вернулась, свекровь собиралась уходить. Они столкнулись в прихожей.
— Как день? — спросила Ольга.
— Нормально, — буркнула Екатерина Ивановна. — Зачем врала про сестру?
Ольга улыбнулась.
— А вы бы согласились, если б я сказала правду?
Свекровь замялась. Скорее всего, нет.
— Это нечестно, — пробормотала она.
— Зато сработало, — ответила Ольга. — Костя по вам скучал. И вы, думаю, тоже.
— Конечно, скучала, — возмутилась свекровь. — Он мой внук!
— Тогда давайте договоримся, — предложила Ольга. — Приходите раз в неделю к Косте. Без меня, если хотите. Только…
— Что? — насторожилась Екатерина Ивановна.
— Не трогайте мои вещи и специи, — улыбнулась Ольга. — Договорились?
Екатерина Ивановна задумалась. Ей не нравилось, что сноха ставит условия, но это был шанс быть с сыном и внуком.
— Хорошо, — неохотно согласилась она. — Но если Костя захочет печь, я займу кухню.
— Договорились, — кивнула Ольга. — Только посуду мойте.
Екатерина Ивановна вернулась домой в хорошем настроении. День с внуком был как лекарство. Она снова чувствовала себя важной. В прихожей она заметила мигающую лампочку автоответчика.
Нажав кнопку, она услышала голос Валентины Николаевны:
«Катя, привет! Видела твою сноху в кафе с каким-то мужчиной. Не с Игорем! Они так мило болтали, аж противно. Перезвони!»
Екатерина Ивановна замерла. Вот куда ездила Ольга! Не к сестре, не к подругам, а к любовнику! Использовала ее, чтобы прикрыть измену!
Она хотела позвонить сыну, но остановилась. Нет, так просто это не пройдет. Нужно собрать доказательства.
Две недели она следила за снохой: сидела в кафе напротив их дома, караулила у фитнес-клуба. Видела, как Ольга встречалась с мужчиной, но ничего подозрительного не замечала — они просто говорили, иногда смеялись.
Однажды, когда Ольга снова ушла на «встречу с подругами», Екатерина Ивановна не выдержала и позвонила сыну.
— Игорь, — сказала она дрожащим голосом. — Надо поговорить. Про Ольгу.
— Что случилось, мама? — в голосе сына звучала тревога.
— Не по телефону, — настаивала она. — Приезжай.
Через час Игорь сидел на кухне, нервно постукивая по столу.
— Что случилось? — спросил он.
Екатерина Ивановна выложила фотографии, распечатанные в ателье.
— Вот что, сынок, — торжественно сказала она. — Твоя жена тебе изменяет.
Игорь взял снимки. На них Ольга сидела в кафе с мужчиной, гуляла, о чем-то говорила.
— И что? — спросил он, глядя на мать. — Что тут такого?
— Как что? — возмутилась она. — Она встречается с другим! Обманывает тебя!
Игорь молча смотрел на фото, его лицо мрачнело, но не от ревности.
— Мама, — наконец сказал он. — Ты следила за Ольгой?
— Я защищала тебя! — воскликнула она. — Хотела открыть тебе глаза!
— На что? — устало спросил Игорь. — На то, что моя жена встречается с братом, который приехал из Екатеринбурга?
Екатерина Ивановна оторопела.
— С братом?
— Да, мама, с братом, — Игорь встал. — Олег приехал в командировку. Я знакомил вас на свадьбе, но ты забыла.
— Но почему она врала про сестру? Про подруг? — не сдавалась свекровь.
— Потому что знала, как ты среагируешь! — раздраженно ответил Игорь. — Любое упоминание ее семьи вызывает у тебя ревность! Ты правда следила за ней и фотографировала?
Екатерина Ивановна покраснела. Она поняла, что зашла слишком далеко, но не хотела признавать.
— Я хотела защитить тебя, — упрямо повторила она.
— Нет, мама, — Игорь покачал головой. — Ты не имеешь права следить за моей женой. И я… я больше не могу это терпеть.
— Что ты хочешь сказать? — прошептала она.
— Нам нужен перерыв, — твердо сказал Игорь. — Я не буду приезжать. И Костя тоже. Подумай о своем поведении, мама. Это уже не забота, а одержимость.
— Ты выбираешь ее? — слезы подступили к глазам. — Эту женщину вместо матери?
— Я выбираю свою семью, — ответил Игорь. — Ты можешь быть ее частью, если научишься уважать нас. Но сейчас мне пора.
Он поцеловал мать в щеку и ушел, оставив ее с фотографиями.
Прошло три месяца. Игорь не звонил и не приезжал. Екатерина Ивановна пыталась дозвониться, оставляла сообщения, но ответа не было.
Однажды утром в дверь позвонили. Она подумала, что это Игорь или Костя, но на пороге стояла Ольга.
— Здравствуйте, — спокойно сказала она. — Можно войти?
Свекровь молча пропустила ее. На кухне Ольга положила на стол папку.
— Я пришла поговорить об Игоре и Косте, — начала она. — Игорь не знает, что я здесь.
— Как они? — не выдержала Екатерина Ивановна. — Внук забыл бабушку?
— Костя скучает, — ответила Ольга. — Но Игорь непреклонен. Он считает, что вам нужна помощь.
— Помощь? — переспросила свекровь. — Какая?
Ольга достала буклеты.
— Это группы психологической поддержки, — объяснила она. — Для тех, у кого проблемы с контролем и границами. Игорь думает, вам это поможет.
Екатерина Ивановна вспыхнула.
— Ты предлагаешь мне к психиатру? — воскликнула она. — Как ты смеешь!
— Не к психиатру, — спокойно поправила Ольга. — Это группы, где люди обсуждают свои проблемы.
— У меня нет проблем! — отрезала свекровь. — Это у вас проблемы! Вы отняли у меня сына и внука!
Ольга достала конверт.
— Здесь письмо от Кости, — сказала она. — Он писал сам. И рисунок для вас.
Екатерина Ивановна дрожащими руками открыла конверт. Внутри был детский рисунок — три фигурки держатся за руки: большая, средняя, маленькая. Подпись: «Папа, мама, я».
— Где бабушка? — прошептала она.
— Переверните, — тихо сказала Ольга.
На обороте — одинокая фигурка с подписью «Бабушка».
— Вот как Костя видит семью, — сказала Ольга. — Вы отдельно. Потому что всегда противопоставляли себя нам. Боритесь за Игоря, будто это приз.
Екатерина Ивановна молчала, глядя на рисунок.
— Я не заставляю ходить на группы, — продолжила Ольга. — Это предложение Игоря. Он готов общаться, если вы сделаете шаг. Признаете проблему.
— А если нет? — тихо спросила свекровь.
— Тогда все останется как есть, — пожала плечами Ольга. — Игорь не позволит вмешиваться.
— Ты пришла позлорадствовать? — язвительно спросила Екатерина Ивановна.
— Нет, — Ольга покачала головой. — Вы мать моего мужа и бабушка моего сына. Я хочу, чтобы Костя знал вас. Но на наших условиях.
Она направилась к выходу.
— Подумайте, — сказала она у двери. — Ради Кости.
Екатерина Ивановна долго сидела с рисунком и буклетами. Гордость боролась со страхом одиночества. Признать вину? Ходить на группы? Немыслимо!
Но жизнь без сына и внука пугала больше.
Она набрала номер Валентины Николаевны.
— Валя, — сказала она. — Ты не поверишь, что эта женщина опять придумала…