«Ёжик в тумане» – достаточно неоднозначное произведение мультипликации, имеющее множество различных интерпретаций. В самом начале, когда мультфильм только вышел в 1975 году, он был достаточно холодно принят критиками – как в Советском Союзе, так и на Западе.
Здесь нет цельного сюжета, нет очевидной морали или ярких героев. Есть только маленький заблудившийся ёжик посреди неизвестности и бескрайней пелены тумана... И именно такая форма нашла отклик у японцев – они, кажется, всё поняли, но поняли по-своему, через призму своей культуры и традиций. Сам автор, Юрий Норштейн, закладывал в мультфильм совсем другие смыслы.
Что же японцам показалось таким близким? В первую очередь – визуальная составляющая. Вспомните японскую живопись: минималистичные пейзажи, тонкие оттенки, размытые контуры. Важна и эстетика «югэн» – понятие, включающее недосказанность, таинственность, интуитивное восприятие. К «югэн» можно отнести и японскую поэзию, и литературу, и живопись. Кроме того, японцы высоко оценили кропотливую ручную работу над мультфильмом: использование целлофана и матового стекла для создания эффекта тумана и дымки. На Западе это сочли архаичным – там интерес смещался в сторону компьютерной анимации.
Если говорить о сюжете, то некоторые видят в нём отсылки к дзен-буддизму: туман как метафора авидьи (неведения) и омрачённости сознания. Страхи ёжика, его привязанность к привычному порядку вещей – всё это иллюзии, которые он преодолевает, двигаясь к пробуждению. Можно провести параллель и с «Бардо Тхёдол» («Тибетской книгой мёртвых»), где в промежуточном состоянии после смерти сознание сталкивается со своими же проекциями – их нужно принять, таким образом, пройдя через бардо и столкновение сознания с иллюзиями, а не бояться их. Впрочем, это уже чисто моя интерпретация – в Японии «Бардо Тхёдол» не имеет такого значения, как в тибетской традиции.
Мультфильм получил официальное признание в Японии. На фестивале «Лапута» его назвали лучшим анимационным произведением, Хаяо Миядзаки высоко оценил работу Норштейна, а фигурка Филина из мультфильма выставлена в музее студии Ghibli. В 2004 году Норштейна наградили Орденом Восходящего солнца – одной из самых почётных государственных наград Японии.
На Западе тоже нашли свои параллели. Например, реку, по которой плывёт ёжик, сравнивали со Стиксом, а рыбу – с Хароном. Однако сам Норштейн отрицал, что мультфильм столь мрачный и повествует о смерти, в целом считает его светлым произведением. Он также не проводил сознательных параллелей с азиатской культурой – его популярность в Японии стала для него неожиданностью. Но при этом он подчёркивал: «Ёжик в тумане» открыт для интерпретаций. Каждый может найти в нём что-то своё, и не стоит зацикливаться на одном смысле.
