После поражения Белого движения в Гражданской войне у уцелевших офицеров появилось неожиданно много времени — не для новых планов, а для раздумий, самоанализа и тяжёлой рефлексии. Одни искали оправдания, другие — виноватых. Но были и те, кто пытался трезво взглянуть на катастрофу.
На востоке, в зоне контроля адмирала Колчака, грамотных и боеспособных военачальников было немного. Некоторые, вроде Михаила Дитерихса, в активных сражениях не участвовали, занявшись делами отдалёнными от фронта. А кто-то, как Владимир Болдырев, предпочёл отойти в сторону — словно предчувствовал бессмысленность кровопролития.
Большая часть командного состава, особенно ближе к 1920 году, не столько сражалась, сколько интриговала. Вглубь тыла уходили не только партизанские отряды, но и генералы, занятые карательными акциями и внутренними разборками. Парадоксально, но именно такие действия порождали новых врагов — новых партизан, которых потом приходилось "усмирять".
Генерал без иллюзий
На фоне этого хаоса выделялся один человек — Викторин Михайлович Молчанов. Он командовал Ижевской отдельной стрелковой бригадой, сформированной из тех самых рабочих-ижевцев и воткинцев, которые из оружейников стали воинами.
С 1918 по 1922 годы Молчанов воевал с Красной армией и Народно-революционной армией Дальневосточной республики. А потом ушёл в изгнание — навсегда. Его новая жизнь началась в США, где он дожил до 89 лет. Последние годы провёл в Калифорнии, работая сначала грузчиком, затем маляром, а потом и администратором. Бывший белый генерал скромно доживал свой век вдали от Родины, которую уже не считал своей.
В 1970-х Молчанов дал откровенное интервью сотруднику Калифорнийского университета Б. Рэймонду. И это была настоящая исповедь.
Ни царя, ни адмирала, ни бога
Молчанов не стеснялся оценок. А.В. Колчака он считал неспособным руководителем, не готовым к управлению страной. Деникину досталось не меньше. Комуч вызывал у него лишь раздражение, как и социалисты в целом — за исключением эсера Б.Фортунатова, которого он уважал как умного полевого командира (хотя тот после переворота Колчака ушёл от белых).
Корнилова Викторин Михайлович прямо называл предателем, а великого князя Кирилла — презирал за то, что тот в 1917-м щеголял с красным бантом. Даже мистик и воевода Дитерихс, в представлении Молчанова, был человеком, увлёкшимся духовными мечтами в разгар смертельной борьбы.
Главный провал — в головах
Почему же белые проиграли? Ответ генерала прост и точен:
«Мы были окружены партизанами. У нас не было опоры на народ. Мы не умели — и, что главное, не хотели — находить с людьми общий язык. А без этого любая армия обречена.»
«В царской армии военных учили держаться подальше от политики. В итоге, когда пришёл их час, они оказались не способны стать государственными лидерами. Ни Колчак, ни Деникин не были такими. И в этом корень поражения».
СССР падёт — вопрос времени
Хотя в 1970-е Советский Союз казался непоколебимым, Молчанов не сомневался: его конец неизбежен. По его словам, крах может произойти через внутренний взрыв — новую революцию, в которой главную роль сыграет молодёжь и интеллигенция.
Однако он был уверен в одном: монархия в Россию не вернётся никогда. Будущее он видел скорее в демократической форме — пусть и западного образца.
Россия — это Вьетнам?
Одна из самых неожиданных мыслей Молчанова — сравнение белого сопротивления в Сибири с американской кампанией во Вьетнаме:
«С самого начала войны во Вьетнаме я сказал: США проиграют. Потому что нельзя воевать, когда весь народ — твой враг. Мы это испытали в Сибири: население поддерживало не нас, а тех, кто стрелял нам в спину.»
Пророчество сбылось. Через несколько лет после интервью Сайгон пал, и Америка ушла из Индокитая.
Возвращение? Нет, спасибо
На вопрос: вернётесь ли вы в Россию, если падёт советская власть? — Молчанов ответил прямо: нет. По его словам, он стал чужим для той страны. Полвека на чужбине сделали своё дело. Его Россия — та, которую он знал, — умерла ещё в 1917-м.
История Викторина Молчанова — это рассказ не только о проигравшем генерале, но и о человеке, который смог посмотреть на события своей жизни без идеализации. Он не стал героем эмигрантских мифов. Он был реалистом. Возможно, именно поэтому его слова сегодня звучат с пугающей актуальностью.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.