– Уф, совещание было – три часа пытки! – Олег швырнул портфель на стол и рухнул в кресло. – Эти зануды меня чуть не уморили своими глупыми вопросами.
Я подошла к нему, погладила по плечу. Трудяга мой, опять замучили. За десять лет я привыкла к его жалобам на работу. Он занимал серьезную должность в городской администрации, постоянно участвовал в каких-то переговорах, совещаниях. Важный человек.
– Иди душ прими, отдохни, – сказала я, убирая со стола его бумаги. – А я пока расшифрую твою запись.
Это была наша маленькая семейная традиция. Олег записывал важные встречи на диктофон, а я помогала ему переводить их в текст. Это был мой вклад в его карьеру, в наше общее дело.
– Вер, если не сложно, обработай, – он достал рабочий телефон, показал мне аудиофайл в приложении. – Там в конце особенно важные моменты были. Программа их иногда криво распознает, ты подправишь.
Он ушел в ванную, и я услышала шум воды. Я открыла ноутбук, зашла в знакомый сервис. Перетащила файл в окно загрузки. «Обработка… Примерное время: 20 минут».
Пока программа работала, я заварила чай. Привычная рутина. За эти годы я обработала сотни его записей.
Подключила наушники, чтобы слушать совещание и исправлять текст в случае чего.
Запись началась со знакомого гула конференц-зала. Голос секретаря: «Итак, переходим к вопросу о земельных участках…».
Цифры, названия улиц, протокольные фразы.
Совещание длилось почти три часа. Я перематывала, слушала, кто в какой момент выступает. Олег участвовал активно, задавал вопросы, спорил. Я гордилась им – такой деловой, компетентный.
Наконец прозвучало: «Совещание объявляется закрытым». Шум отодвигаемых стульев, прощальные реплики. Я уже собиралась выключать запись, когда услышала шаги Олега, звук открывающейся и захлопывающейся двери машины.
Запись продолжалась. Несколько минут тишины, только гул мотора. Я подумала, что он забыл выключить диктофон и поехал домой. Хотела перемотать вперед, но решила дослушать – вдруг там еще что-то важное.
И тут раздался телефонный звонок.
– Алло, рыбка моя? – голос мужа, но совсем другой. Нежный, воркующий. Таким он со мной не разговаривал уже лет пять. – Да, только освободился. Эти идиоты меня чуть не уморили.
Я затаила дыхание. В наушниках раздался женский смех.
– Олежка, ты такой злой сегодня, – промурлыкал незнакомый голос. – Может, заедешь ко мне? Я приготовила твой любимый ужин.
Мои руки дрожали на клавиатуре. Я не могла пошевелиться.
– Не могу, котенок. Дома ждет моя сторожевая собака. Если опоздаю, начнет лаять, – засмеялся Олег.
«Сторожевая собака». Это про меня.
– Она у тебя подозрительная? – спросила та.
– Да нет, глупая как пробка. Верит всему, что скажу. Главное – вовремя домой приползти и сделать грустное лицо, что на работе достали.
Они оба засмеялись. А я сидела, обхватив голову руками, и чувствовала, как уходит земля из под ног.
– Слушай, а когда ты уже бросишь свою старуху? – женский голос стал нетерпеливым. – Мне надоело прятаться. Хочу жить с тобой открыто.
– Потерпи, Настенька. Еще пара месяцев, и я подам на развод. Сейчас завершается сделка с теми участками, получу свою долю. А потом – свобода.
– А дом?
– Дом останется мне. Я его на себя переоформлю, пока она не догадалась. У меня связи есть в регпалате. А она поедет к своей мамочке в деревню. Она у меня не гордая, все проглотит.
В наушниках зазвучала музыка – видимо, он включил радио. Их голоса стали тише, но я различала обрывки фраз: «…отпуск в Турции…», «…новая квартира в центре…», «…она даже не подозревает…».
Запись длилась еще минут десять. Я дослушала до конца. До того момента, как он попрощался со своей «рыбкой» и выключил телефон.
Из ванной по-прежнему лился шум воды. Он принимал душ, готовился к вечеру с любящей, доверчивой женой. Со «сторожевой собакой».
Я сняла наушники. Мои руки больше не дрожали. Наоборот, они стали очень спокойными, уверенными. Я создала на рабочем столе новую папку. Назвала ее «ОСОБЕННО ВАЖНЫЕ МОМЕНТЫ». Скопировала туда аудиофайл. Затем загрузила его в облако. И отправила копию на электронную почту моему брату Сергею – он работал юристом в областном центре.
Олег вышел из душа бодрый, свежий, в халате.
– Ну что, Верунь, справилась? Там в конце что было важного?
Я медленно повернулась к нему. Посмотрела на мужчину, с которым прожила десять лет. Которому верила. За которого переехала из большого города в этот райцентр. Ради которого отказалась от работы в столичном банке.
– Да, Олег. Справилась. Ты был прав. Последние тридцать минут – действительно самые важные.
Я кивнула на экран компьютера.
– Особенно тот момент, где ты обсуждаешь со своей «рыбкой», как будешь делить наш дом. И планы насчет моего переезда к маме в деревню. Очень конструктивный разговор. Я все записала.
Его лицо медленно бледнело.
– Вера, ты о чем?
– Ты забыл выключить диктофон после совещания. И я дослушала твой телефонный разговор до конца. Весь. От слова «алло, рыбка моя» до «увидимся завтра, котенок».
Он бросился к компьютеру, попытался схватить диктофон.
– Это не то, что ты думаешь! Дай сюда, я сейчас все объясню!
– Бесполезно, – сказала я спокойно. – Файл уже скопирован в облако. И отправлен моему брату-юристу. Помнишь Сергея? Он специализируется на бракоразводных процессах.
Олег остановился как вкопанный. Его лицо было серым.
– Вера, давай поговорим. Это все не серьезно, просто…
– Просто что? Просто пять лет ты меня обманываешь? Просто называешь меня «сторожевой собакой» и планируешь оставить без крыши над головой?
Я встала, прошла мимо него к шкафу, достала свой чемодан.
– Знаешь что, Олег? Ты прав. Я действительно была «глупой как пробка». Но, к счастью, твоя неосторожность меня вылечила. Буквально за полчаса.
– Куда ты?
– В гостиницу. А завтра к юристу. Сергей уже изучает запись. Говорит, с такими доказательствами дом точно останется мне. А вот твоя должность… Боюсь, когда запись попадет к твоему начальству, вопросы возникнут неприятные. Особенно про те земельные участки и твою «долю».
Он пытался что-то говорить, оправдываться, обещать. Но я его больше не слушала. Я просто собрала необходимые вещи и вышла из дома.
****
Через полгода развод был оформлен. Дом остался мне – судья посчитал, что после десяти лет брака и учитывая обстоятельства измены, это справедливо. Олега уволили – вокруг тех самых земельных участков разгорелись нешуточные разборки.
Его «рыбка» Настя, узнав, что вместо богатого чиновника получает безработного неудачника, почему-то сразу охладела к отношениям.
А я вернулась в свой родной город, устроилась на работу в банк. Купила новую квартиру – небольшую, но свою. С хорошей звукоизоляцией.
Я больше никогда не расшифровываю чужие записи. Самые важные моменты своей новой жизни я создаю сама. И они звучат совсем иначе.