Юля и Виктор познакомились случайно, покупая апельсины. Он уступил ей особенно симпатичный плод, она робко улыбнулась в ответ, и всё завертелось. Любовь была как в кино: страстная, всепоглощающая, с прогулками под луной и клятвами верности до гроба. Через год они стали жить вместе, а еще через девять месяцев на свет появилась их дочь Машенька. Казалось, счастье поселилось в их доме навсегда. Имя дочке дали по требованию свекрови в честь ее мамы. Юля, дабы наладить отношения со свекровью, согласилась, хотя хотела назвать дочь иначе.
Свекровь… Это была ложка дегтя в их медовом море любви. И звали эту ложку – Антонина Петровна.
Антонина Петровна своего сына Витеньку очень любила, свою гордость и опору. Дочь тоже любила, но дочке надо было помогать, она же девочка, а Витенька был опорой мамы. И, конечно, Юля, по ее мнению, была совершенно недостойна такого сокровища. Антонина Петровна считала, что Витеньке нужна женщина «посолиднее», из хорошей семьи, а не какая-то приживалка, ведь они даже не расписались.
Юля с первого дня ощущала, что свекровь смотрит на нее как удав Каа на бандерлогов. Антонина Петровна придиралась ко всему: к тому, как Юля готовит, как убирает, как одевается, как воспитывает Машеньку.
- Ты что, совсем не умеешь суп готовить? Вот моя мама такой суп делала, что пальчики оближешь.
- Да я и не претендую на звание великого кулинара, Антонина Петровна, но раз уж ваша мама готовила лучше, то и вы умеете, научите как лучше.
- Стараться надо больше, вот и все.
Виктор, как правило, в эти перепалки не вмешивался. Он очень любил маму и Юлю, и не хотел никого обижать. К тому же, он искренне считал, что женщины сами должны разбираться между собой.
- Мамулечка, ну чего ты придираешься? Юля же старается, да и все очень вкусно, - говорил он иногда.
- Сынок, ты просто из-за любви ничего не видишь. А я мать, я вижу, что она тебе не пара.
- Мама, а кто мне пара? Мифическая королева? Юля моя пара и есть.
- Ты совсем забыл маму из-за нее, перестал приходить, совсем меня не любишь.
- Конечно, люблю, мама, что ты хочешь? – сдавался Виктор.
- Витенька, а ты мне хоть кофточку новую купишь? Скоро день рождения, а мне совсем нечего надеть.
- Да, мамуля, конечно, я дам тебе денег.
- И на сумочку.
- Хорошо, мама.
Юля злилась, они себе ничего лишнего не позволяли, так как мама опять больше половины зарплаты вытянула, а им на что жить с маленьким ребенком?
Антонина Петровна начала «сеять сомнения» в отцовстве Виктора. Она постоянно говорила, что Машенька «не в их породу», что у нее совсем другие черты лица, и шептала: «Точно нагулянная».
- Витенька, ты присмотрись к этой девочке. Она совсем на тебя не похожа. Нос не твой, глаза какие-то не такие. Она точно от тебя?
- Мама, ну что ты такое говоришь? Конечно, от меня.
Антонина Петровна действовала исподтишка, капля за каплей отравляя жизнь Юли и Виктора. И постепенно Виктор начал отстраняться от любимой, реже проводил время с Машенькой. У него мелькали мысли, что, может быть, мама права, и Маша не его дочь.
Однажды, после очередной ссоры из-за свекрови и отсутствия денег, Виктор сказал Юле:
- Может быть, Маша и правда не от меня?
— Значит, так? Если мы тебе не нужны, если Маша не твоя, то пусть так и будет. Всё меня достало: и ты, мамсик, даже не защищаешь меня, и твоя мама, которой от тебя нужны только деньги, а мы мешаем их из тебя вытягивать.
Она развернулась и ушла, хлопнув дверью, решив, что вычеркнет Виктора из своей жизни навсегда.
Виктор сначала фыркнул:
- Да куда ты от меня денешься, Маше всего год.
Но Юля переехала к родителям, те с радостью приняли дочь, помогли с няней, и Юля вышла на работу, и уже через пару месяцев могла сама оплачивать няню Маше, да и свои расходы. Возвращаться она не собиралась.
Антонина Петровна торжествующе улыбалась.
- Вот видишь, Витенька, я же тебе говорила, раз так взбрыкнула, значит, Маша не наша.
Но Виктору было плохо, он вдруг понял, что всё, Юля больше не вернется. А он любил и ее, и дочь, но не мог противостоять маме.
- Я слабовольный мамсик, - зло шипел он сам на себя.
Один раз Виктор попытался вернуть любимую, пришел к Юле домой.
- Что тебе нужно?
- Юля, прости меня, я был неправ, наговорил глупостей. Я люблю тебя и Машеньку, хочу, чтобы мы снова были вместе.
- Витя, ты слабый, ты мамсик, не можешь защитить от злых нападок ладно бы только меня, но и маленькую дочь. Я не вернусь, живи с мамой.
- Я могу видеть Машеньку?
- Машеньки больше нет.
- Как нет? Что ты имеешь в виду? – опешил Виктор.
- Я поменяла ей имя, теперь ее зовут Дарина, как я изначально и хотела назвать дочь. И отчество у нее от моего отца, и фамилия моя, а не твоя. Я даже в графе «отец» записала моего отца, а не тебя. Не хочу, чтобы меня и ее что-то связывало с вашей семейкой.
- Юля, но как ты это сделала.
- Немного связей, немного денег. Будешь оспаривать, я такой скандал твоей маме устрою, до больницы доведу.
Виктор попытался что-то сказать, но Юля перебила его.
- Уходи, и больше никогда не приходи, забудь о нас.
Юля не обманывала, не без помощи «нужных людей» Машенька стала Дариной Сергеевной Петровой.
После расставания с Юлей Виктор как-то «потерялся», ни с кем отношения не складывались, все были «не как Юля», а где-то росла Машенька, то есть Дарина.
С годами он наладил отношения с дочкой, та приходила в гости, Юля не препятствовала. Виктор, правда, так и называл ее Машенькой, как и его мама. Но девочка знала всю историю, улыбалась, и даже не поправляла.
- Они же не умственно отсталые, знают, что я Дарина. Раз называют так, то пусть… Я же не могу взрослых людей переучивать, - смеялась дома Дарина.
Виктор с годами стал замкнутым и молчаливым, деньги матери фактически не давал, копил, а та злилась: вроде и избавилась от ненавистной Юли с ее дочкой, а стало только хуже, да и сын стал таким несчастным.
Дарина выросла, стала красивой девушкой, получила хорошее образование, вышла на работу. И тут Виктор тяжело заболел. Дарина навещала его, помогала, в больницу бегала. Виктор отдал ей завещание:
- Я виноват в расставании с твоей мамой, не смог защитить тебя и ее. Эту малость – все мое имущество: дом, деньги на счетах, я оставляю тебе, как единственной наследнице. Я так и не смог забыть твою маму, дочка.
Через несколько месяцев Виктор умер.
Антонина Петровна, когда узнала про завещание, была в ярости. Она считала, что Виктор должен был завещать все ей, своей матери, а не этой девчонке.
Она подала заявление о выделении ей, как пенсионерке и инвалиду, обязательной доли в наследстве сына.
Дарина проконсультировалась и рассказала маме:
-Я юридически не являюсь дочкой Виктора. Значит, по завещанию получу только половину, а если бы было установлено отцовство, то ¾ доли.
- Почему?
- Потому что у бабуси есть обязательная доля. А раз я не дочь, то ее доля без меня, была бы сто процентов, так как она единственный наследник первой очереди по закону. А обязательная доля – половина от того, что по закону. Раз ей все, то обязательная доля – половина.
- М-да. А если установим отцовство?
- То нас, наследников первой очереди по закону, становится двое – я и бабушка. Тогда бы нам по закону причиталось по ½ доли. И ей бы от ½ доли выделили половину. То есть ¾ доли мне, ¼ доля ей.
- Дарина, идем в суд.
- Мама, я не хочу так по судам ходить. Может, отдать ей половину?
- Ну уж нет. Пиши на меня доверенность, и на юриста. Мы будем без тебя по судам бегать. Твоя обязанность просто сделать на нас доверенности.
- Хорошо, мама. Я так понимаю, ты решила отомстить свекрови за расставание.
- А почему я должна дарить ей то, что принадлежит моему ребенку?
От имени Дарины было подано исковое заявление об установлении отцовства, предоставлены все документы в суд. По требованию бабушки была проведена экспертиза
- Сейчас все узнают, что девчонка не дочь Виктора, ей вообще ничего не положено, а ты гулящая, - шипела Антонина Петровна на Юлю в суде.
Экспертиза сделала заключение:
…один или оба аллеля условно отцовского происхождения в геноме Дарины совпадают с таковыми в геноме трупа …., это означает, что профиль ПДАФ Дарины формально соответствует профилю ПДАФ заявленного отца, данных, исключающих отцовство Виктора по отношению к Дарине, в ходе проведения экспертного исследования не получено (т. 1 л.д. 207-223).
Суд иск удовлетворил, признав отцовство Виктора.
Антонина Петровна это оспорила, но жалоба осталась без удовлетворения.
- Как делить будем? – насмешливо сказала Юля. – Мы разделим дом и участок в натуре, сделаем отдельный вход, и я сдам куче приезжих.
- Да я же бабушка твоей дочке, разве тебе меня не жалко?
- А еще полгода назад вы не считали себя бабушкой, требовали установления отцовства. Нет, не жалко, вы же меня и маленькую внучку не жалели ради своего удобства.
- Тогда выкупай мою долю.
- Вот теперь начнем торг, но много не отдадим.
Они торговались и договорились, что Антонина Петровна зарегистрирует право собственности на четверть, и сразу оформляет договор купли-продажи на Юлю. Денег у Юли хватало. Можно было оформить и на Дарину, но та категорически не хотела встречаться с бабушкой.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 18.03.2025 N 33-7821/2025