— Ты думаешь, я не замечал? — произнёс он сквозь зубы.
Светлана вздрогнула от неожиданности. Муж стоял в дверях кухни, сжимая в руке какие-то бумаги. Лицо его было мрачнее тучи.
— О чём ты? — попыталась изобразить удивление она, но голос предательски дрожал.
— Не строй из себя дурочку, — Игорь шагнул ближе. — Думаешь, я слепой? Или совсем идиот?
Светлана машинально отступила к раковине. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно во всей квартире.
— Игорь, я правда не понимаю, что происходит...
— Да ну? — он швырнул бумаги на стол. — А это что такое? Может, объяснишь?
Она взглянула на документы и похолодела. Банковские выписки. Те самые, которые она так тщательно прятала.
Всё началось полгода назад, когда Игорь потерял работу. Не сказать, что они жили богато и до этого — обычная семья, обычные проблемы. Но когда зарплата мужа исчезла, стало по-настоящему туго.
— Ничего, дорогой, — успокаивала тогда Светлана. — Найдёшь новую работу. А пока я подработаю.
Игорь кивал, но глаза его становились всё мрачнее с каждым днём. Мужчина привык содержать семью, а тут вдруг оказался на иждивении жены.
Подработка нашлась быстро — в соседнем доме требовалась сиделка для пожилой женщины. Анна Петровна, семьдесят восемь лет, после инсульта. Родственники жили далеко, приезжали редко.
— Мне не нужна медсестра, — объясняла старушка при первой встрече. — Просто чтобы рядом кто-то был. Поговорить, чай попить, в магазин сходить.
Светлана сразу прониклась симпатией к этой одинокой женщине. Анна Петровна оказалась умной, начитанной, с прекрасным чувством юмора. Несмотря на болезнь, она сохранила ясность ума и интерес к жизни.
— У меня есть сын, — рассказывала она, показывая фотографии. — Живёт в Америке уже двадцать лет. Хороший мальчик, но далёко очень. Внуков своих я только по видеозвонкам знаю.
Работать с Анной Петровной было легко и приятно. Старушка не капризничала, не требовала особого ухода. Главное — не оставлять её одну надолго.
Через месяц такой работы Анна Петровна сделала неожиданное предложение:
— Светочка, а давайте оформим вас официально? У меня есть знакомый нотариус, он всё правильно сделает. Будете получать приличную зарплату, а мне спокойнее будет.
Светлана засомневалась:
— Анна Петровна, зачем такие сложности? Мне и так хорошо.
— Нет-нет, так правильнее. И потом... — старушка понизила голос, — у меня накоплений немного есть. А вдруг что-то со мной случится? Сыну всё равно не нужно — у него своя жизнь. А вы мне как родная дочка стали.
Тогда Светлана ещё не поняла, к чему клонит разговор. Согласилась на оформление больше из вежливости.
Дома мужу сказала только про официальное трудоустройство и небольшую прибавку к зарплате. Про остальные слова Анны Петровны промолчала — показалось несерьёзным.
Игорь обрадовался новости о прибавке:
— Вот видишь, а ты переживала! Хорошие люди везде есть.
Он по-прежнему искал работу, но без особого энтузиазма. Всё чаще лежал на диване, смотрел телевизор или сидел в интернете.
— Игорь, может, курсы какие-нибудь пройдёшь? — осторожно предлагала Светлана. — Переквалифицируешься?
— Зачем мне курсы? — огрызался он. — Я сантехником двадцать лет работаю. Руки золотые, опыт огромный. Просто работодатели сейчас молодых берут.
Светлане хотелось возразить, что в сорок пять лет не такой уж он и старый, но она молчала. Не хотелось ссориться.
А потом случилось то, чего никто не ожидал. Анна Петровна составила завещание. И всё своё немалое наследство оставила Светлане.
— Я серьёзно, дорогая, — сказала старушка, когда нотариус зачитал документ. — У меня квартира эта, дача небольшая и кое-какие сбережения. Сыну это не нужно — он там своим бизнесом занимается. А вам пригодится.
Светлана чуть не упала в обморок:
— Анна Петровна, что вы! Я не могу принять такой подарок!
— Можете и должны. Вы мне жизнь скрасили, как родная дочь заботились. Это справедливо.
Нотариус всё оформил как положено. Завещание вступало в силу только после смерти завещателя, но документ уже существовал.
Домой Светлана вернулась в полной растерянности. Рассказать мужу? Но как объяснить такую щедрость почти незнакомого человека? Игорь может подумать что-то нехорошее.
Решила пока промолчать. Анна Петровна была в хорошей форме, врачи говорили, что при правильном уходе она проживёт ещё много лет.
Но судьба распорядилась иначе. Через три месяца у старушки случился повторный инсульт. На этот раз более тяжёлый.
— Светочка, — шептала она в больнице, — не вините себя ни в чём. Я прожила хорошую жизнь.
Анна Петровна скончалась через неделю. Светлана горевала искренне — за эти месяцы она по-настоящему привязалась к доброй одинокой женщине.
После похорон нотариус вызвал её для оглашения завещания. Наследство оказалось весьма солидным: трёхкомнатная квартира в центре города, дача с участком и четыре миллиона рублей на банковском счету.
— Есть, правда, один нюанс, — предупредил нотариус. — Сын покойной может оспорить завещание. Это его право.
Но сын не стал оспаривать. Прилетел на похороны, встретился со Светланой.
— Мать была умной женщиной, — сказал он. — Если она вам всё оставила, значит, заслужили. У меня своя жизнь, мне это наследство не нужно.
Светлана ошарашено кивала. Всё происходило как в сказке.
Дома она долго не решалась рассказать мужу правду. Как объяснить, что их семья внезапно разбогатела?
Тем временем Игорь продолжал лежать на диване и жаловаться на жизнь. Работать не хотел категорически:
— Зачем мне эти гроши? Ты и так неплохо зарабатываешь.
Светлана поняла: если скажет правду сейчас, муж окончательно распустится. Решила подождать, пока он сам найдёт работу.
Но недели шли, а Игорь даже не пытался что-то искать. Только требования росли:
— Светка, купи мне новый телефон. Этот совсем древний.
— Почему бы нам не съездить на дачу к твоим родителям? Давно не были.
— А не взять ли нам кредит на машину? На автобусах ездить надоело.
Каждый раз Светлана отнекивалась: мол, денег нет, надо экономить. А сама тихо переводила наследные деньги на отдельный счёт, чтобы муж случайно не увидел.
Стыдно было обманывать, но что делать? Игорь изменился до неузнаваемости. Из трудолюбивого семьянина превратился в лежебоку, который считал себя содержанкой жены.
Однажды утром он заявил:
— Светка, хочу собаку завести. Овчарку или лабрадора.
— Зачем нам собака? Квартира маленькая, гулять некогда...
— Мне некогда? — обиделся Игорь. — Я что, весь день на работе торчу?
— Ты не работаешь уже восемь месяцев, — не выдержала Светлана.
— А-а-а, опять за старое! — взвился муж. — Я, между прочим, дом веду! Готовлю, убираю!
Светлана промолчала. Готовил он бутерброды и разогревал полуфабрикаты. Убирал раз в неделю и то через силу.
С каждым днём врать становилось всё тяжелее. Особенно когда Игорь начал строить грандиозные планы:
— А не купить ли нам дачу? — мечтательно говорил он. — Небольшую, но свою.
— На какие деньги? — удивлялась Светлана.
— Ну кредит возьмём. Ты же официально работаешь, зарплата приличная.
А ведь у неё уже была дача! Красивая, ухоженная, с садом и огородом. Но рассказать об этом она не решалась.
Или вот ещё:
— Слушай, а что если нам квартиру побольше снять? Эта однушка уже достала.
Светлана кивала и молчала. А у неё в собственности стояла трёхкомнатная квартира в центре!
Чем дальше, тем больше накапливалось недосказанного. Светлана чувствовала себя преступницей, но свернуть с выбранного пути уже не могла.
А потом начались подозрения. Игорь стал обращать внимание на мелочи:
— Светка, а откуда у тебя новые сапоги? Дорогие же.
— По акции купила, — соврала она.
— А этот крем дорогущий откуда взялся?
— Подруга посоветовала, говорит, стоит денег своих.
Каждый день приходилось изобретать новые отговорки. Светлана устала от постоянного напряжения.
А в последние недели Игорь стал вести себя особенно странно. Проверял её сумку, когда думал, что она не видит. Подслушивал телефонные разговоры. Даже однажды попытался подсмотреть в её мобильный.
— Что ты ищешь? — спросила тогда Светлана.
— Ничего, — буркнул муж. — Время хотел посмотреть.
Но взгляд у него был подозрительный.
И вот теперь он стоял перед ней с банковскими выписками в руках. Светлана поняла — он всё-таки добрался до её тайника с документами, который она прятала за стиральной машиной.
— Объясни мне, — медленно произнёс Игорь, — откуда у моей жены четыре миллиона рублей?
Светлана тяжело опустилась на стул:
— Это наследство.
— Чьё наследство? От кого?
— От Анны Петровны. Той старушки, за которой я ухаживала.
Игорь изучающе смотрел на неё:
— И когда это произошло?
— Полгода назад.
— Полгода назад, — медленно повторил он. — И ты молчала все полгода?
— Да.
— Почему?
Светлана подняла голову:
— Потому что боялась.
— Чего боялась?
— Что ты окончательно перестанешь искать работу. Что решишь жить на эти деньги.
Игорь побледнел:
— То есть ты считаешь меня дармоедом?
— Игорь...
— Отвечай! Ты считаешь меня дармоедом, который живёт за счёт жены?
Светлана молчала.
— Понятно, — кивнул муж. — Значит, ты мне не доверяешь. Считаешь меня слабаком и неудачником.
— Это не так!
— Ещё как так! — повысил голос Игорь. — Ты думаешь, я не замечал, как ты на меня смотришь? С жалостью? С презрением?
— Ты не прав...
— Я всё замечал, Светка. И твои новые вещи, которые ты прячешь. И то, как ты морщишься, когда я прошу денег на мелочи. И то, как врёшь мне каждый день!
Игорь ходил по кухне, размахивая руками:
— Знаешь, что больше всего задевает? Не то, что ты скрыла наследство. А то, что ты мне не доверяешь. После пятнадцати лет брака!
Светлана почувствовала, как наворачиваются слёзы:
— Игорь, пойми... Я хотела как лучше...
— Как лучше? — горько усмехнулся он. — Лучше было бы честно сказать: вот, мол, деньги есть, но ты их недостоин. Я тебе не доверяю, потому что ты слабак.
— Я никогда так не думала!
— Думала, думала. И я это видел. Каждый день видел, как ты меня оцениваешь. Как разочаровываешься во мне всё больше.
Игорь остановился, посмотрел ей в глаза:
— Знаешь, Светка, может, ты и права. Может, я действительно превратился в дармоеда. Но случилось это не само по себе.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что ты меня таким сделала. Своим недоверием, своей ложью. Зачем мне было искать работу, если ты всё равно считаешь меня неудачником?
Светлана хотела возразить, но поняла: он отчасти прав. Она действительно разочаровалась в муже. И он это чувствовал.
— Что теперь будет? — тихо спросила она.
Игорь пожал плечами:
—И что дальше? Ты снабдишь меня красивой одеждой, хорошей машиной и оформим, так сказать, мой статус содержанца.
— Не говори так...
— А как ещё? Ты же именно этого хотела, верно? Чтобы я сидел дома и не высовывался?
Светлана поняла: их брак разрушен. И разрушила его она сама, своим обманом и недоверием.
— Прости меня, — прошептала она.
Игорь долго смотрел на неё, потом тихо ответил:
— Знаешь, Светка... Я тоже виноват. Действительно распустился. Но больше всего меня ранит то, что ты не поверила в меня.
Он подошёл к окну, постоял молча.
— Завтра иду искать работу, — сказал наконец. — А деньги твои — распоряжайся сама.
Светлана кивнула. Она понимала: что-то важное в их отношениях сломалось навсегда. И починить это будет очень непросто.