Вот уже несколько недель каждое утро Борис Геннадьевич и Лариса Петровна начинали одинаково. Он — с кружкой крепкого чая и газетой, она — с мокрой тряпкой в руке и упреками:
— Боря, где были твои ноги?! Опять весь пол в грязи!
— А я что? Это кот, — невозмутимо отвечал он.
— У нас нет кота, Боря.
— Значит, соседский заскочил. Что я могу поделать?
Так продолжалось изо дня в день, а затем наступило лето. Лариса Петровна быстро смекнула, к чему движется дело ― скоро дочь с зятем им на лето сплавят внуков, а сами ― в отпуск. Бабушка и сама устала ― и от склок с мужем, и от наскучивших сплетен с лестничной клетки, и от свар с соседкой Надеждой Викторовной. Так что у нее быстро созрел мощный план:
― Боря, ― сказала Лариса однажды утром, откладывая в сторону тряпку, которой она мыла окна. ― Я собираюсь на дачу.
Муж подскочил.
― Как? Зачем?
― Затем! ― отрезала она. ― Лето. Огурцы, помидоры, клубника ― вот за этим!
― Но… как же… скоро ж внуки приедут, а мне надо того…
― Чего ― того? ― подозрительно нахмурилась Лариса. Борис Геннадьевич вскочил на ноги.
― Мне ж надо Кольке помочь со стройкой, или ты забыла?
― Я о ней и не помнила, ― все с тем же подозрением в голосе ответила Лариса. ― Потому что ты ничего такого не говорил.
― Говорил!
― Впервые слышу о стройке!
― Лариса!
― Боря!
Они угрожающе уставились друг на друга. Потом Борис произнес:
― Так. Я звоню детям, говорю, что не могу присмотреть за внуками ― у меня стройка.
― А у меня ― дача!
Они фыркнули друг другу в лицо и отвернулись.
***
Дети, позвонившие вечером, даже не успели слова вставить ― родители сразу же огорошили их новостями:
― Мы на дачу! ― крикнула Лариса в трубку. ― То есть я ― на дачу, а папка ваш ― на стройку!
И при этом ухмыльнулась, глядя на Борю. Дети ее взгляда, разумеется, не видели. Екатерина медленно произнесла:
― А мы ― в командировку…
Повисло неловкое молчание. Лариса и Борис снова глянули друг на друга. Им тут же стало стыдно и неловко. Лариса уже подумала отказаться от своего замысла, когда в трубке зазвучал голос Петра:
― Лариса Петровна, вам что-нибудь привезти с побережья? Пап, вы здесь?
― Да-да, сынок, мы слушаем. ― Борис Геннадьевич напряженно нахмурился. ― Нет, нам ничего не надо, вы… это… езжайте в свою командировку. И мы поедем… в смысле, не в командировку. Лариса ― компоты крутить, я ― в сан… точнее, на стройку.
На том конце повисло молчание. Ларисе стало не по себе, ей даже показалось, что она делает что-то неправильное, незаконное. Но, прежде чем она успела плюнуть на планы и выпалить, что согласна сидеть с внуками все лето, дети пожелали доброй ночи и отключились.
Борис Геннадьевич посмотрел на жену и сказал:
― Ну вот и все, Лар, проблема решена.
― А тебе не стыдно, что ты от внуков отказался?
― Что-что? ― подскочил мужчина. ― Я ни от кого не отказался! Просто у меня ― ремонт, да я его полгода ждал! С тех пор как рекламу увидел!
Лариса скрестила руки на груди и склонила голову на бок.
― Какую рекламу? Или Колька специально для тебя презентацию составил, чего и как ему надо ремонтировать?
― Может и составил! ― гаркнул Борис Геннадьевич.
Супруги сердито зыркнули друг на друга, но продолжать тему разговора не стали. Лариса Петровна принялась готовить пюре, а Борис Геннадьевич в это время пожарил котлеты. Вечер они закончили в благоприятном расположении духа.
А наутро Борис Геннадьевич отправился к другу, помогать с ремонтом. Лариса Петровна не смогла удержаться и прокомментировала очень правдоподобные намерения мужа. Они вновь немного погрызлись, затем она надавала ему бутербродов с колбасой в дорогу, а сама засобиралась на «дачу».
Конечно же, на самом деле ни о какой даче у нее и мыслей не было. Еще два месяца назад подруга рассказала Ларисе Петровне о санатории, куда собирается поехать на две недели летом. Путевка выходила недешево, но, тем не менее, если правильно сэкономить и поднакопить ― получался неплохой отдых.
Лариса Петровна несколько лет подряд мечтала о подобном выезде. Ей уже надоело бесконечные компоты крутить, да огородом заниматься. В этом году ощущение, будто жизнь проходит мимо, так въелось в мысли, что женщину начали беспокоить ночные кошмары.
Мужу она предлагать поездку не стала ― он ненавидел эти санатории, круизы и все в том же духе. Она боялась, что и ее отговаривать начнет ― с него станется!
На следующее утро Лариса Петровна проснулась от звонка подруги ― они вместе собирались на отдых. Услышав бодрый голос Инги, Лариса тут же погрустнела.
― Ты что? ― Инга улыбнулась, когда они встретились на остановке в ожидании такси. ― Нас ждут две недели приключений ― не время грустить. Внуки никуда не денутся, Лар. Дети сами разберутся, обещаю.
Лариса Петровна с тяжелым сердцем согласилась.
А через три часа, когда она своими глазами увидела голубую гладь моря, тут же все заботы отошли на задний план ― ее ждало лучшее лето за последние несколько лет.
***
Санаторий «Березовая роща» встретил Ларису Петровну запахом еловой хвои, влажным воздухом и очередью в столовую. Ее поселили в корпус с видом на лес, выдали направления на всевозможные процедуры и пригласили на «вечер знакомств» в танцевальный зал. Она с удовольствием пошла — давно не была на таких мероприятиях. Подумала, что встанет у стены, понаблюдает…
Но каково же было ее удивление, когда посреди зала, в белоснежной рубашке, галстуке-бабочке и с ухмылкой до ушей стоял… Борис Геннадьевич!
— БОРЯ?!
— ЛАРИСА?!
Пауза повисла на весь зал, музыка затихла. Инга, стоявшая рядом, едва не поперхнулась лимонадом.
― Вот так встреча!
— Ты же… — начала Лариса.
— Ты же… — начал Борис.
— Я думала, что ты у Кольки!
― Я думал, что ты на даче!
Неловкое молчание между ними нарушили смешки. Лариса Петровна опустила взгляд в пол, Борис Геннадьевич смущенно кашлянул, ослабив бабочку, которая ощущалась как удавка. Кто-то в зале хлопнул в ладоши.
― Кажется, у нас воссоединилась семейная пара, да еще и под аплодисменты! Может быть, станцуете?
― Не пара! ― огрызнулась Лариса Петровна, обиженно вздрогнув.
― И не воссоединилась! ― буркнул Борис Геннадьевич.
Но тут начался медленный танец, и Инга подтолкнула Ларису Петровну в объятия мужа.
— Ну, пошли, Петровна. Раз уж судьба свела!
***
Следующие дни выдались странными. Супруги ходили по разным маршрутам, завтракали за разными столами, записывались на разные процедуры, но, как по закону подлости, постоянно сталкивались.
Инга удивленно хлопала ресницами:
― Вы что, ребята? Всерьез обиделись друг на друга, или как?
― А зачем он мне про Кольку соврал?
― А зачем ты ему про санаторий соврала?
Лариса раздраженно глянула на подругу.
― Потому что он ненавидит санатории! И я боялась, что убедит меня не ехать, как всегда!
― Всегда ― это когда?
― Да вот я его приглашала…
― Это когда ж?
― Да десять лет назад…
Инга расхохоталась, и Лариса замолчала, совсем расстроившись.
***
Прошла неделя, и в воскресенье в санатории устраивался конкурс «Лучший дуэт». Так как для номера не хватало участницы, Ларису Петровну насильно записали в пару к Борису Геннадьевичу.
― Я с ним петь отказываюсь!
― А я ― с ней!
― У нас даже репертуар разный!
Но когда они встретились в комнате для репетиций, обнаружилось, что и Лариса, и Борис, выбрали одну и ту же песню для конкурса. Старый шлягер «Ах, эта свадьба!» звучал будто про них.
Когда пришла пора выходить на сцену, они смотрели друг на друга, улыбались, и внутри вдруг что-то щелкнуло. Все было как раньше. Как тогда, много лет назад, когда они встречались под гитару в студенческом общежитии. Наконец-то они чувствовали себя в своей тарелке, взявшись за руки и раскачиваясь из стороны в стороны.
И вдруг Борис как крикнет в микрофон:
― А ну-ка!
Лариса Петровна аж подскочила от неожиданности.
― Да это ж Петька мой! ― продолжал Борис Геннадьевич, совсем забыв про микрофон. В зале начали шушукаться. Все стали оборачиваться и смотреть друг на друга, чтобы выяснить, кто из толпы был тем самым Петькой, который так переполошил одного из конкурсантов.
― Ой, ― ахнула Лариса Петровна. ― Катя, и ты здесь?
Их дети, Петр и Екатерина, стояли в ужасе глядя на родителей, вещавших со сцены. Кажется, они не были готовы к такому вниманию и собирались дать деру.
― Стоп! ― крикнул Борис Геннадьевич, всучив Ларисе микрофон, а сам соскочил со сцены. Лариса растерянно потопталась на месте, потом отдала микрофоны подоспевшему ведущему и поспешила вслед за мужем.
― Пап, Лариса Петровна, вы как здесь оказались? ― спросил Петя, оглядываясь на людей в зале. Все вокруг занялись своими делами, хотя кое-кто еще удивленно наблюдал за семейством Ивановых в предвкушении ссоры.
― Катя, а дети? ― прошептала Лариса Петровна. ― Куда ж вы детей-то дели?
― Никуда мы их не девали, ― с легким удивлением ответила Екатерина. Они с Петром переглянулись, явно не понимая причин родительской тревоги. ― Они в летнем лагере. Мы же вам звонили, чтобы предупредить, чтобы не ждали их.
― Что?! ― Борис Геннадьевич едва не подпрыгнул.
― Когда?! ― не менее шокировано спросила Лариса Петровна.
― А тогда, когда вы и слова нам вставить не дали, ― с иронией сказал Петя. ― В тот вечер, когда с ходу предупредили нас, что у вас дачи-стройки, намекнув, что с внуками сидеть времени не будет.
Катя улыбнулась.
― Вот в тот вечер мы и звонили, чтобы сказать, что с понедельника дети едут в летний лагерь.
― А ваша командировка?
― Правильно, ― кивнула Катя, продолжая улыбаться. ― Мы с фирмой работаем на объекте, а заселили нас в этот отель на территории санатория. Вот такие дела.
Повисло недолгое молчание, затем Петя сказал:
― А теперь мы бы хотели послушать, как у вас дела со стройкой и с дачей.
― Э-э… ― тут же замялся Борис Геннадьевич, а Лариса Петровна попятилась.
― Мы, вообще-то, в конкурсе участвуем. Нам нельзя надолго со сцены пропадать, а то дисквалифицируют.
― Вот-вот! ― поддакнул Борис, и, схватив жену под руку, поволок ее сквозь толпу. Улепетывая, как подростки, они не видели, что дети за их спинами покатились со смеху.
***
Вечером Борис принес два лимонада и сел рядом с Ларисой на скамейку.
― Ну и денек сегодня!
― Ага, согласна.
Они сделали по глотку.
— А помнишь, ― с улыбкой сказал Борис, ― как мы в первый раз в поезде в Сочи ехали? Тоже дуэтом пели, всех в купе разбудили…
— А потом всю дорогу извинялись.
— А потом целовались.
Они замолчали. Скамейка поскрипывала, воздух пах елями и влажной после летнего дождя землей.
— Слушай, Петровна, может, и правда, давай каждый год вот так — ты в санаторий, я в командировку… а потом случайно встречаемся?
— Только если в номере люкс!
Борис Геннадьевич рассмеялся.
— Договорились.
Они сидели под звездами. Рядом кто-то играл на губной гармошке. Санаторий жил своей неторопливой жизнью, а между ними, как и много лет назад, снова начиналась история.
---
Автор: Виктория Полякова