— Ты просто квартирантка, — сказал Виктор, не отрываясь от телевизора. — И нечего тут права качать.
Марина замерла у плиты с половником в руке. Борщ булькал в кастрюле, пар поднимался к потолку, а слова Виктора эхом отдавались в её голове.
— Что ты сказал? — тихо переспросила она, оборачиваясь.
— То, что сказал, — Виктор даже не повернул головы. — Квартира моя, дом мой. Живёшь тут по моей милости.
Марина поставила половник на стол и села на стул. Руки дрожали, а в горле стоял комок.
— Витя, мы пять лет вместе...
— И что? — он наконец посмотрел на неё холодными глазами. — В документах на квартиру моя фамилия стоит. А ты что дала? Кроме головной боли?
Сердце Марины колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она вспомнила, как они познакомились. Она тогда снимала угол у чужих людей, работала продавцом в магазине тканей. А Виктор был красивый, статный, с хорошей работой мастера на заводе. Квартиру получил по очереди, гордился этим.
— Я что, правда для тебя квартирантка? — голос её дрожал.
Виктор усмехнулся и снова уставился в экран:
— А кто же ещё? Прописана где? В своём углу была. Сюда переехала готовенькое получать.
Марина встала и выключила газ под кастрюлей. Аппетит пропал начисто. Она прошла в спальню и села на кровать, которую они делили столько лет. На стене висели их совместные фотографии — молодые, счастливые. На одной Виктор обнимал её за талию, целовал в щёку. А на другой они стояли возле ёлки, и он дарил ей кольцо. Не обручальное — они в загс так и не дошли, всё откладывали. То работа, то ремонт, то ещё что-нибудь.
Дверь в спальню открылась, и вошёл Виктор.
— Ужин готов? — спросил он, будто ничего не произошло.
— В кастрюле, — ответила Марина, не поднимая глаз.
— А что сидишь? Накрывай на стол.
Марина подняла взгляд:
— Витя, а почему мы так и не поженились?
Он пожал плечами:
— А зачем? И так хорошо живём. Зачем лишние бумажки?
— Но я думала...
— Что думала? — он сел рядом с ней на кровать. — Марин, ты же понимаешь, что я мужчина серьёзный. Мне нужна стабильность. А ты что можешь предложить? Работаешь где попало, денег не зарабатываешь.
— Я дом веду, готовлю, стираю, убираю...
— Это твоя обязанность, раз живёшь тут бесплатно, — отрезал Виктор. — Или думаешь, я тебя из доброты душевной содержу?
Марина почувствовала, как внутри всё переворачивается. Пять лет она думала, что они семья. Что он любит её, а она его. Что рано или поздно они оформят отношения официально.
— А я думала, что ты меня любишь, — прошептала она.
Виктор встал и направился к двери:
— Любовь — это красиво. А жизнь — это практично. Ужин подогрей, остыл уже.
Марина осталась сидеть на кровати. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Неужели все эти годы она была для него просто удобной домработницей? Неужели он никогда её не любил?
Она вспомнила, как три года назад хотела устроиться на хорошую работу в офисе. Виктор тогда сказал: «Зачем тебе это? Дома дел хватает». И она послушалась. А когда подружки звали в отпуск к морю, он говорил: «Куда ты поедешь? Денег нет». И она оставалась дома.
Постепенно круг её общения сузился до Виктора и его друзей. Свои подруги отдалились — им надоело слушать, как она оправдывает его поведение.
Марина подошла к зеркалу. Тридцать семь лет, а выглядела на все сорок пять. Тусклые волосы, которые она не красила, потому что Виктор говорил: «Зачем тратиться?» Старый халат, который носила дома, потому что «красивая одежда для выхода в люди».
В кухне Виктор гремел посудой.
— Марина! — крикнул он. — Сколько можно ждать?
Она вошла в кухню и молча разлила борщ по тарелкам. Виктор ел и рассказывал про работу, про то, как начальство его ценит, как коллеги уважают. Марина сидела напротив и думала о том, что за пять лет он ни разу не спросил, как у неё дела, не поинтересовался её мнением о чём-то важном.
— Слушай, — сказал Виктор, доедая суп, — а Колька на работе рассказывал, что жена его в декрет уходит. Вторую рожают. А я думаю — мы с тобой так и будем без детей?
Марина вздрогнула. Дети... Она так мечтала о ребёнке. Но Виктор всегда говорил: «Подождём. Денег нет. Квартира маленькая». А годы шли, и теперь было поздно.
— А ты хочешь детей? — спросила она осторожно.
— Хочу наследника, — кивнул он. — Только с кем их делать? С постоялицей? — он усмехнулся. — Нет уж. Мне жена нужна настоящая, с деньгами, с недвижимостью.
Марина побледнела:
— То есть ты хочешь меня бросить?
— Да не бросить, а что ты сразу? — Виктор махнул рукой. — Просто подумываю о будущем. Мне скоро сорок пять. Надо семью создавать нормальную.
— А я что, не семья?
— Ты сожительница, — спокойно сказал он. — Удобная, привычная, но не более того.
Марина встала из-за стола и начала убирать посуду. Руки дрожали, тарелки звенели.
— Да ладно тебе, — Виктор похлопал её по плечу, как собаку. — Не расстраивайся. Живи пока. Никуда я тебя не гоню.
«Пока», — это слово резануло по сердцу. Значит, он уже всё решил. Просто ещё не нашёл замену.
Вечером Марина лежала в ванной и смотрела в потолок. За стеной храпел Виктор — он всегда засыпал сразу после ужина. А она лежала и думала. О пяти потерянных годах. О том, что всё это время она строила иллюзии. О том, что завтра нужно что-то решать.
Утром Виктор ушёл на работу, как обычно. Поцеловал в лоб, как сестру, и сказал: «Приготовь котлет на ужин».
Марина осталась одна в квартире, которая была ей домом, но не принадлежала. Она открыла шкаф и посмотрела на свои вещи. Немного одежды, книги, фотографии, документы. Всё помещалось в два чемодана.
Телефон зазвонил. Звонила Люда, единственная подруга, которая не отвернулась от неё.
— Маринка, как дела? — спросила она.
— Люда, а можно у тебя пожить немного? — вырвалось у Марины.
— Конечно! А что случилось?
Марина рассказала о вчерашнем разговоре. Люда слушала молча, только иногда вздыхала.
— Знаешь, — сказала она наконец, — я давно хотела тебе сказать, но боялась. Этот твой Виктор — он тебя не ценит. Ты для него как мебель — привычная, но не нужная.
— Да я уже поняла, — грустно улыбнулась Марина. — Только поздно поняла.
— Не поздно! Тебе тридцать семь, а не семьдесят! Собирайся, езжай ко мне. Подумаем вместе, что делать дальше.
Марина собрала вещи. Писать записку Виктору не стала — пусть сам догадается. На кухонном столе оставила ключи от квартиры.
У Люды было тепло и уютно. Подруга накормила её домашними пирожками, заварила чай с мятой.
— А работа у тебя есть? — спросила она.
— В магазине тканей меня всегда возьмут, — кивнула Марина. — Тамара Петровна говорила, что скучает без меня.
— Вот и славно! А комнату снимем. У меня племянница сдаёт однокомнатную, недорого.
Они просидели до поздней ночи, планируя новую жизнь Марины. Та впервые за много лет почувствовала, что её мнение кому-то интересно, что её поддерживают.
На следующий день Виктор звонил раз десять. Сначала возмущался: «Куда ты пропала?» Потом просил вернуться: «Дом без тебя развалится». А к вечеру уже угрожал: «Больше на порог не пущу!»
Марина не отвечала на звонки.
Через неделю он приехал к Люде.
— Где Марина? — спросил он с порога.
— А тебе зачем? — Люда загородила проход. — Квартирантка же, как ты сказал.
— Да ладно, шутил я, — смутился Виктор. — Пусть домой возвращается. Я без неё пропадаю.
— Поздно, — сказала Марина, выходя из комнаты. — Я больше не вернусь.
Виктор посмотрел на неё и не узнал. Марина покрасила волосы, купила новое платье. Выглядела моложе и увереннее.
— Марин, не дури, — попросил он. — Что ты одна делать будешь? Кому ты нужна в тридцать семь лет?
— Себе нужна, — улыбнулась она. — Впервые за пять лет буду жить для себя.
Виктор постоял ещё немного, что-то буркнул под нос и ушёл.
Марина устроилась в магазин тканей, сняла маленькую, но уютную комнату. Записалась на курсы английского языка, о которых мечтала много лет. Познакомилась с новыми людьми.
Но главное — узнала от Люды, что Виктор столкнулся с серьёзными проблемами. Оказалось, что без Марины он совершенно не умел вести хозяйство. В квартире царил хаос, он питался полуфабрикатами из магазина и заказывал еду на дом. На это уходила треть зарплаты.
А ещё выяснилось, что многие вещи в доме были куплены на Маринины деньги — постельное бельё, посуда, бытовая техника. Когда она забрала свои вещи, квартира опустела наполовину.
Хуже всего было то, что его «перспективы» на женитьбу лопнули как мыльный пузырь. Женщины его возраста либо были замужем, либо имели детей и искали серьёзных отношений. А молодые девушки на него даже не смотрели.
Виктор понял, что потерял не квартирантку, а женщину, которая действительно о нём заботилась.
Через месяц он снова звонил, просил встретиться. Говорил, что соскучился, что готов жениться, что понял свою ошибку.
— Поздно, — сказала Марина. — Я уже не та квартирантка, которую ты знал. Я теперь хозяйка своей жизни. А ты остался со своей квартирой наедине. Наслаждайся.
И положила трубку. Впервые за много лет она была по-настоящему свободна и счастлива.