Привязанность, даже к токсичному партнёру, формируется не через размышления, а через регулярную активацию нейронных цепей: «боль → разрядка

Привязанность, даже к токсичному партнёру, формируется не через размышления, а через регулярную активацию нейронных цепей: «боль → разрядка → тепло → снова боль → снова разрядка». Эта цепь называется травматической связью или эмоциональной зависимостью. Её не перебивают фактами. Она не стирается решением. Она даёт «ломку» — как после химической зависимости.

Вы можете знать, что это был абьюз. Можете осознавать, как вас обесценивали, игнорировали, давили. Можете обсуждать это с терапевтом, записывать в дневник, перечитывать скриншоты и слушать подкасты.

Но при этом — скучать.

Не по боли — а по тому, что боль была встроена в близость.

Не по человеку — а по ощущению эмоционального насыщения, которое срабатывало после унижения или отстранения.

Психика может подсовывать идеализированные воспоминания.

Мозг обрабатывает угрозу как событие высокой значимости и запоминает эмоциональные всплески. Поэтому в памяти остаются не будничные разговоры, а качели: от «он(а) самый родной человек» до «мне хочется исчезнуть».

И когда отношения заканчиваются, внутри остаётся пустота — не просто потому, что стало одиноко, а потому, что отключился стимулятор.

И вот вы ловите себя на том, что скучаете не потому, что всё было хорошо, а потому, что теперь — ничего.

Никаких бурь, никаких объяснений, никакого конфликта — значит, никакой эмоциональной стимуляции.

Это не про любовь, а про отмену.

И как после отмены любого препарата — психика просит дозу.

И вы возвращаетесь — не к человеку, а к наркотику.

И говорите: «я скучаю» — хотя то, по чему вы скучаете, разрушало вас.