Четвертый год шла непримиримая борьба семейства Семенова с полевыми мышами, без разрешения властей, устроившими себе квартиру в подполе дома. Их количество варьировалось от пяти до пятидесяти особей, в зависимости от времени года и настроения. Иногда к ним заходили родственники из соседних кварталов, дяди, тети, племянники папы, знакомые бабушки и троюродные братья по маминой стороне из седьмого колена. Временами забегали друзья переночевать и посмотреть новые отделы сухого комфортного благоустроенного жилища.
Мама ходила по дому с металлическим половником на перевес, часто прикладывая его к голове от мучившей, в последнее время, мигрени. Она одновременно служила кондиционером для лба и средством первой защиты от непрошенных жильцов, при виде которых она верещала, как заправская сирена , запрыгивая на стул похлеще любого солдата и нервно отпаивала потом всю семью успокоительными чаями.
Сам Семенов похудел, занимаясь непроизвольной зарядкой. Каждый вечер он обязательно вставал на колени, чтобы залезть рукой в люк, установленный под ванной, и вытаскивал пойманных в капканы мышей. Снова устанавливал их и ждал, когда послышится возня, шорохи и писк, даже скорее визг, с искренней просьбой о помощи.
- Еще одна угодила. Будет ли конец этому семейству? Их что там – сотни?
Он ругался про себя скверными словами, чтобы не слышали дети и снова производил манипуляции с капканами.
На рынке, специально для этого, было куплено лучшее сало, которое всецело уходило на мышей, если дед не успевал отрезать небольшой кусок для себя. Он ел его сидя в кресле перед телевизором, положив толстые, продольно нарезанные кусочки на черный хлеб, сдобренный чесноком и благодарил мышей за невообразимый подарок.
Мыши, со своей стороны, вели ожесточенную борьбу партизанскими методами. Они рыли новые ходы под полом, грызли стены, пробиваясь в стан врага любым возможным способом и аккуратно высмотрев дислокацию противника, щедро делили припасы Семеновых между собой. Так в свои закрома ими были унесены отложенное дедом сало, окорок, сыр, хлеб белый, черный, три вида круп и даже сахар. По всей видимости, они тоже увлекались чаепитием, после изнурительных вылазок в кухню. Сытно пообедав, напившись вечерами ядреной сырной настойки, они начинали хором орать воинственные оды своим бравым генералам, ругать нерадивых соседей, грозясь им непомерными санкциями и ежедневным разбоем, а молодежь в это время отрабатывала спринтерский бег по подземным лабиринтам, уделяя особое внимание поворотам на крутых виражах, врезаясь в бетонные прослойки и керамзит, чем особенно беспокоили хозяев, тревожа их и без того нервный сон. Мышцы Семенова подрагивали от навязчивого шума, а руки инстинктивно сжимались в кулаки.
Самое главное, что новых дырок в полу кухни семья Семеновых не находила, старые были добротно замурованы бетоном и было просто непонятно, откуда лезут на поверхность вражеские лазутчики с неимоверным рвением, достойным похвалы, если бы это были хорошие настоящие воины. Не через стены же они проходят? Но это оставалось тайной за семью печатями, так как вход в мышиный мир не был обнаружен до сих пор. Находился он за батареей, куда хозяин не мог заглянуть. Днем, после сна, у них начинались совещания, на которых присутствовали глава семейства, самые отважные ребята, и предводители, разрабатывая тактику тыловых действий. Малыши устраивали увлекательные гонки по новым проходам. Они шуршали керамзитом под бетонным полом и переговаривались между собой отвратительным писком. Семеновы прислушивались к возне под полом, стучали палкой по полу, по батарее, успокаивая нерадивых соседей, требуя прекратить безобразие и тщетно выискивали норки по углам, за холодильником и стиральной машинкой, отодвигая их в сотый раз…
В скором времени, после долгих "ЗА" и "ПРОТИВ", в доме появился молодой породистый кот. Черный, с пышными гусарскими усами и пушистым хвостом. Он сразу почувствовал неладное в новом жилище. За версту воняло мышиным пометом. Тут даже усы не пригодились. Дело было ясное – его взяли главным специалистом по отлову мышей, а говорили, что любят, что он красавец и быть ему на хорошем иждивении в доме. Омерзительный обман!
Его взяли в сыщики, охотники, работники. Как это унизительно и позорно во времена космических новшеств, компьютерных технологий и расцвета искусственного интеллекта. Он недовольно спрыгнул с рук хозяйки, облизал языком рот и свою белоснежную грудку, взбодрился, ища место, куда бы прилечь. Взгляд его упал на свободное дедово кресло. Оно было старым, потрепанным, протертым до дыр дедовским задом, с вмятиной посередине от резких артиллерийских залпов и пахло разными ароматами, в основном мясными. Видимо дед не только употреблял на нем пищу, но и вытирал об него руки. Обнюхав место со всех сторон, повернувшись три раза вокруг своей оси, кот растянулся во весь рост, вытянув лапы, жеманно зевнул и прикрыв глаза, уснул.
Дед заволновался, увидев такое безобразие, взбесился за секунду и шикнул на кота.
- А ну, пошел вон, скотина, не успел в дом войти, уже свои порядки устанавливает. Беспредел полнейший! рейдерский захват произвел? Мышей я за тебя ловить буду?
Он беспардонно скинул кота на пол и хотел сесть, но паршивое животное не захотело просто так уступать свои позиции.
-И вообще!!! Надо сразу устанавливать рамки отношений друг с другом. - Решил он.
Кот вцепился в ногу деда передними лапами, злобно урча на старика, а задними производил резкие движения, раздирая кожу, мясо в клочья острыми, как бритва когтями...
- Знай свое место, старый! Тут я хозяин!
Дед не ожидал такого поворота, взвыл от боли, стараясь скинуть бешеное животное с ноги. Ногти вонзились глубоко в мясо, оставляя рваные раны, текла кровь. Прибывшее на место боя ополчение спасло положение, отрывая разъяренного кота от мяса, пропитанного кровью.
- Ты на кого кидаешься, хрен собачий, своих из строя выводишь, вражеский лазутчик! Я тебе покажу, - грозился дед, - вот только встану.
Вскоре кота выкинули в соседнюю комнату, деда напоили валерьянкой и обработали раны спиртом.
Мыши искренне хохотали над первым поверженным врагом, посылая воздушные поцелуи коту из-за своего тайного укрытия - батареи.
Борьба принимала новые обороты. Шли ожесточенные бои с применением химического оружия . Во все известные щели были щедро засыпаны перец красный горький и черный в придачу, необследованные дырки, углы, плинтус, залиты уксусом и под шкафами появились картонки с махоркой. Отец семейства дрелью проделал дыру в кафеле в стан врагов и вставил в нее жженую резину.
- А вот вам бомба замедленного действия. Получите и распишитесь, св....
Были применены все средства химзащиты, взятые из неформальных источников, старых газет и советов домохозяйкам, которые должны были пусть не уничтожить, но хотя бы отпугнуть противника, дезориентировать на некоторое время. Массированные удары навели сильную панику в стане врага. Мыши бежали прочь, в суматохе оставляя нажитое непосильным трудом имущество.
Весь вечер все чихали. Особенно дед, он кряхтел, вытирал нос и взяв пачку салфеток, занял новую позицию на диване. Только кот лежал, спокойно развалившись на кресле, и помахивал хвостом, глядя на побежденного деда.
- Че зыркаешь глазенками, изверг. Мышей лови, прохиндей. Развелось их тут несметное количество, как татар под Москвой, а ты все спишь. Иди, давай работай, а то не видать тебе моего королевского ложа. Кормят его китикетом, ты погляди-ка, славные мясные шарики из отборной грудки индейки! Мышиный помет ты у меня кушать будешь. Понял! Прохиндей.
Неделю не было слышно возни в стане врага, видимо противостояние кончилось, защита сработала и поселенцы ушли в другое место навсегда. Наступило временное затишье. Обе стороны отдыхали, расслабившись. Но радость в семействе Семеновых была недолгой.
Вечером третьего дня под полом снова послышались знакомые звуки, писк и перекатывание керамзита... Работала вражеская разведка. Проверяли сохранность помещений и воздух в проходах.
- Оооо! Это невыносимо! Что же делать?
- Травить! – Заметил дед, - верный способ.
- Ага. Сдохнут тут и вонять будут на весь дом, тогда уж нам придется съезжать на новое место. – Противилась мать.
- Это так! – Согласился отец. – У нас на работе такое было, запах исключительный.
- Что же делать? И кот не помог. – Озабоченно вздохнула мама.
Все обернулись, нацелившись злыми взглядами на кота. Это не предвещало для него ничего хорошего.
- Засадить его в дыру к ним, - прошипел злорадно дед, хихикнув. – Замуровать! И не выпускать до полного уничтожения врага.
- Ага, как я там двигаться буду, старый, - подумал кот округлив глаза.
- А ничего, привыкнешь, - парировал дед.
- Он что, меня понимает?
- Понял? Вражина!
- Даем тебе испытательный срок, - предложил отец семейства, погрозив пальцем сонному животному...
Он все понял. Если не примет меры в положенный срок, не видать ему еды, старого кресла, да и дома этого. Выкинут на улицу, как паршивого …
Ночью кот исключительно бдительно вел себя, прислушиваясь к шорохам. Уши его двигались на сто восемьдесят градусов, пеленгуя любое движение в кромешной тьме. Мыши, чувствуя себя привольно, проскочили в кухню.
Но это было ловушкой. Обратно они уже не вернулись. С победным кличем, кот рванул на беспредельщиков и мигом повалил трех, а затем догнал еще двух.
Утром мать кричала на кухне от испуга, стоя на табурете и считая погибших соперников.
- Фу, гадость какая. Барсик, милый, это все ты их поймал?
- Мяу, вы еще кого то видите? - Отозвался довольный кот, с наслаждением вылизывающий собственную шерсть.
- Молодец, умница, - хвалили кота домочадцы, прыгая от радости.
- Вы еще не знаете сколько я их съел! – Промурчал Барсик и по-хозяйски расположился на своем троне, прокрутившись три раза вокруг своей оси и принюхиваясь к знакомым запахам.
- Заработал, ядрена вошь! Понял, сукин сын, что от тебя требуется! – Дед подскочил к коту, потрепал его по холке.
- Не усердствуй так, - прошипел ему кот и закрыл глаза от удовольствия.
Жизнь налаживалась...
Кроме мышей, конечно!