В голове всё звучит, как в дурном анекдоте. Только вот героиня этого анекдота — ты сама. Но давайте по порядку...
Я, Марина, сорок лет — нет, шучу, уже пятьдесят восемь. Но в душе по-прежнему двадцать девять с половиной.
Вчерашний вечер — как вспышка старой лампы: чуть жёлтая, немного сероватая, но отчего-то родная, домашняя. Мы с Леной — ну, той самой Еленой, что одноклассникам улыбалась во все тридцать два — выпивали чай у меня после встречи выпускников.
Замечаете, с какой иронией все теперь смотрят на нас? Сидят, кивают, кидаются взглядом "о, как изменились"... А на самом деле — каждый ждёт чужого признания. И даже те, кто выкладывает селфи с голливудской улыбкой, ждут лайка. Хотя бы робкого, хотя бы от того, кому в юности хвосты заплетали.
— Маринка, давай, сфоткай нас, а? Чтобы видно было: пережили всех и всё, — хохочет Лена, и пускай ей больно в спине — смех режет чёрствость будней.
Я выставила телефон на шкафчик, нашла угол — чтобы и морщины не очень, и глаза не так устали... Щёлк — одна, вторая, третья попытка — ух, ну прямо девушки-звёзды "ретро FM".
Сидим, пересматриваем.
— А давай выложим! — Заводная, как всегда, Ленка.
— Давай. У кого подписчиков больше — тот и королева.
Через десять минут обаятельная фотография в "друзьях", смеющиеся лица из нашего прошлого, подпирать не надо — стоим сами, без костылей и без мужей.
Чай остывает, телефоны пиликают. Заглядываем: кто лайкнул, кто прокомментировал. Я ловлю себя на том, что проверяю — не зазвонил ли "тот самый", хотя теперь это просто "бывший".
И вот тут начался парад иронии.
Под фото торчит: "Сергей Иванов лайкнул", "Виктор Сергеев лайкнул".
Кто бы сомневался... Первый — мой бывший, второй — Ленин.
Сарказм пронзает острее иглы:
— Ну тут, гляди, под нашей фоткой лайки ставят только бывшие... — бросаю я и тоном театральной драмы, и с приправой горького смеха.
Лена ухмыляется.
— Зато они теперь понимают, кого потеряли.
— Или кого не докурили, — отплёвываюсь я, хотя внутри муторно.
Зачем я жду этих лайков?
Почему их мнение так колет в бока, вроде бы хочу равнодушия, а сердечко от бывшего грозит разорвать старую рану?
Мы с Ленкой ещё пару раз всхлипнули над чайной шуткой — да расползлись кто по дивану, кто по мыслям своим. Лена всё прокручивает в телефоне картинки с выпускниками:
— Слушай, вот Алка выкладывает по три селфи в день — у неё там всегда пятнадцать лайков, восемь комментов. А у нас что?
— Ну, у нас стабильность, — фыркаю, — два бывших и одна Елена Андреевна, классная наша, в цифровом поле держится только за котиков и нас.
В какой-то момент Лена шумно выдыхает:
— А знаешь, я сегодня тайком надеялась... Может, хоть Пашка из "Б" лайкнет — ты помнишь, как он мне в восьмом классе на лестнице записки кидал! — И мы обе смеёмся, заливая друг друга насмешками и настоящей женской жалостью.
Меня не отпускает чувство затянутости. Как будто осталась привязь на старой роли-жене, у которой статус в паспорте важнее настоящих эмоций.
Я невольно смотрю старые фотографии — лето, я с дочерью в деревне, улыбка на лице, ни о каком "лайке" тогда и мечтать не смела... а вот счастье — было.
Затем решаюсь на реванш — выглядеть моложе, свежей, стильной.
Стою у зеркала, выбираю яркий шарф, чтобы затмить хмурую погоду. Лена громко хлопает в ладоши:
— Вот теперь точно лайки посыплются! Клади в Instagram, пиши, мол, "Новое дыхание жизни".
Я поддаюсь её боевому настрою.
Снимаю селфи. Чуть наклоняю голову, чтобы не так бросались в глаза "петли" морщинок. Меняюсь — хоть и искусственно, но хочется понравиться. Загружаю фото, жду.
Час... два...
Снова лайки бывших. Да как же так? Сергей даже коммент оставил — "Как всегда, прекрасна".
Не воспринимаю. Да и зачем?
С одной стороны смешно, с другой — будто бы насмешка судьбы, знаете ли.
— Они ведь всегда появляются, когда больше всего не ждёшь, — хмыкает Лена.
А я вдруг понимаю — я не хочу быть одобрена ими. Я скучаю по себе той, настоящей. По себе, которая и без лайков знала, что счастлива.
В следующий раз, когда беру телефон, рука тянется удалить фото. Но палец замирает — приходит сообщение. Частное, не на виду, не под фото.
"Мариночка, привет! Это Светка Логинова. Видела твои фото, улыбнулась — столько лет не общались. Ты как?..."
Дальше — трогательная простота: "Я часто вспоминаю, как мы с тобой в 10 классе делили последнюю булочку. Хочешь встретиться?"
И всё — вдруг сердце отпускает.
Иногда настоящее одобрение приходит не публично — не лайком, а тёплым словами. Даже через десятилетия.
Сообщение Светки я читала по слогам. В груди прорастало что-то щемящее, очень старое — но удивительно свежее. Пальцы незаметно дрожали, словно в 1979-м, когда мы вместе писали сочинение, а потом бегом мчались к детской площадке, чтобы разом съесть булочку от пронырливой соседки.
— Лена, глянь, кто мне пишет! — бросила я, и голос у меня стал вдруг мягким, хрупким, совсем не насмешливым.
Лена улыбается краешками глаз, будто понимает с полуслова.
— Вот, говорила же: надо старых друзей искать, а не этих… интернет-привидений.
— Привидения… То бывшие, то одноклассники-невидимки, — улыбаюсь сквозь мысль.
Я задумалась. Как долго мы, взрослые женщины, ждём внешнего знака: мол, всё нормально, ты ещё на плаву, ты ещё кому-то видна? Сидим в четырёх стенах, листаем чужие "яркие жизни", думаем: вот у них-то — настоящая осень, золотая, а моя — пыльная, за окном да в уголках глаз.
Я машинально поставила чайник, не задумываясь, давно ли кому-то звонила просто так, не по случаю. А тут — настоящая, тёплая весть из прошлого, без всяких аудиторий и конкурсов красоты.
— Давай встречу устроим, — сказала вдруг Лена, будто давно это решила.
— В смысле?
— Да давай всех наших, кого только вспомним, к тебе. Пусть кто может — приезжает. Без понтов и фильтров.
— А если никто не захочет?
Лена моментально отмахнулась:
— Ты что! Да все такие же, просто молчат. Только кажется, что никому не нужны эти посиделки. А на самом деле ждут, чтобы кто-то начал.
В тот вечер я, не раздумывая, ответила Свете:
"Обязательно! Приезжай, пригласим Лену, Галю, всех остальных. Давно пора тёплый пирог испечь."
Мурашки по рукам. Какая же это глупость — ждать признания от бывших, если совсем рядом столько нерастраченных улыбок, воспоминаний, теплоты…
Телефон пиликнул еще раз:
"Я уже на субботу ничего не планирую. Спасибо, что ответила!"
Я вдруг почувствовала себя совершенно другой. Не той, что снимает усталые селфи для чужих оценок, а женщиной, у которой вот-вот снова соберутся за столом, будут спорить, смеяться, вспоминать былое, спорить о новостях, да и просто жить.
И вот оно, настоящее счастье.
Всё случилось быстро, как будто само собой. В субботу дом гудел голосами, пах пирогами и яблоками. По кухне ходили туфли и носки, платья и домашние кофты, а в коридоре рдели щёки — тридцать лет разлук, долгих и коротких, собрались на пару часов простого веселья.
Сначала сильно колотилось сердце — ведь не каждый день ты снова «девчонка из десятого А», пусть и с пятьюдесятью с лишним годами за плечами.
Все рассаживались, разглядывали друг друга, потихоньку снимали эту выученную осторожность.
Смех перешёл в разговоры, разговоры — в байки.
— Помните, как мы в школьном саду черешню таскали? — донёсся чей-то голос.
— Да уж, никто тогда ещё лайки не ставил, — вставила Лена, — максимум — подзатыльник от завхоза!
Смехом накрыла волна воспоминаний. А я вдруг поняла — не тянусь к телефону.
Нет, я его даже принципиально сдвинула куда-то за подушку, чтобы не вспоминать. Там, возможно, новые лайки от бывших, возможно даже сердечко или грустный смайл. Но мне было уже всё равно.
Вместо виртуальных кнопочек были живые глаза, ладошки на плече, пироги в руках и чай, горчащий от яблочной кожуры.
В самый разгар Лена наклонилась ко мне и прошептала:
— А вот если бы была кнопка «Спасибо, что ты есть», кто бы чаще её жмал?
— Я бы тебе жала, всем бы… — ответила я тихо, и вдруг ощутила, как спокойно стало в груди.
Вечер закончился не так уж и поздно — у всех свои дома, заботы, собаки и коты. Разошлись, но остались какие-то новые следы — лёгкость, тепло, ощущение своего места в большом женском хороводе жизни.
Я снова зашла в соцсети. И что вы думаете? Лайки — конечно, снова от тех самых бывших, парочка случайных знакомых и одна заблудшая реклама витаминов.
Только теперь это было неважно.
Я видела главное — настоящую нить между близкими людьми. Я знала: настоящая поддержка бывает только живой.
И если под моей фоткой лайкнул бывший — что ж, пусть. Это теперь лишь маленькая насмешка судьбы, не больше. Теперь я знаю, откуда берётся свет — из улыбок за столом, из пирога, из простых слов в личке.
Ведь есть кнопка главнее любого лайка — когда ты можешь просто сказать: «Я рада, что вы у меня есть». Даже себе.