Криминальная сага с детективным окончанием
Глава 29: Господи, какая же я дура!
Когда мы подъехали к подъезду, из припаркованной рядом машины вышел парень и направился ко мне. Мой водитель тоже вылез. Парень громко заявил: – Никаких проблем, Анна Дмитриевна! Константин Викторович приносит извинения за инцидент, надеется, что он улажен. – И протянул мне пакет. Я автоматически взяла. Классика: «извините, что нахамили, держите коньячок». Хотела вернуть, но он уже сел в машину.
Поднялась домой. Выскочила Женька: – Мама, а это что?
Три коробки: французский коньяк, французское вино и, само собой, французские же конфеты. Видимо, чтобы подчеркнуть космополитичность извинений. Очень трогательно.
На следующий вечер – слава богу, тусовка оказалась нормальной. Потом наши посиделки украсил весьма интересный рассказ об импрессионистах и Париже их эпохи. Хоть какая-то культурная программа.
Назавтра – звонок в дверь. Глянула в глазок – Гурон. Не открывать? Но Женька в школе.
Открыла. Он протянул шикарный букет.
– Анна Дмитриевна, не гоните, ради бога! Мне надо с вами поговорить.
Зашел, огляделся.
– Знаю эти дома..., наверное, лучше на кухню? – Вежлив, как удав перед трапезой.
Вспомнила, как его характеризовал тот парень. Рукой показала дорогу, хотя он и так знал.
– Чем обязана, Константин Викторович? – Сарказм, надеюсь, заметен?
– Анна Дмитриевна, вы у нас пробыли совсем недолго, а девчонки вспоминают вас с теплотой, – начал он сладко.
Сделал паузу. Драматизм!
– Даже плохой мир лучше хорошей ссоры. Это все же мой район... Я ведь тоже могу быть полезен. – Ага, полезен. Звучит многообещающе.
Опять пауза. Жду, мол, осмысли.
– Вот, например, недавно у компании вашей дочери возник конфликт с местной... шпаной. Паре парней, в том числе ее парню, прилично досталось. Я, как узнал, сразу принял меры. – Тут он посмотрел так, что стало ясно: «меры» были радикальными.
Еще пауза. Накал!
– Не могли бы вы два раза в неделю? Или хотя бы раз? Может, раз в две недели? Заплатим хорошо. К тому же, вы в основном работаете вечерами, а нам удобнее проводить учебу девочек днем, когда клуб закрыт. – Логично. И выгодно.
Добавил, как бы между прочим:
– Еще кое-что... Вы ведь часто возвращаетесь поздно? Можем обеспечить безопасный транспорт. Позвоните за пару часов – пришлем машину. Водитель подождет, даже если задержитесь. – Вот этим он меня и купил. Честно. Проблема-то реальная.
– Давайте я вас чем-нибудь угощу? – Вежливость – последнее прибежище...
– Спасибо, разве что кофе. – Скромничает.
Сварила кофе.
– Кстати, у нас не только стриптиз, – заметил он непринужденно. – Сегодня запускаем новую программу. Если свободны – приходите. Вот билет. И моя карточка. Сам я обычно телефон не беру, но представьтесь – либо меня позовут, либо перезвоню. – Деловой подход, ничего не скажешь.
Вечер у меня был свободен: Роман на съемках, в агентстве вечер будет завтра. Решила сходить. Почему бы и нет?
Ах да! Сегодня третий день – надо звонить Васильку! Позвонила. Он спросил, смогу ли я завтра.
– У меня завтра вечер. – пробормотала я.
Черт его знает, как отреагирует, все же берлога бригаденфюрера.
– А днем? Да мы вообще работаем круглосуточно! Митрич завтра будет с 13:00. Часа три поиграете – к 16:00 свободны. Днем даже лучше: клиентов меньше. – Как удобно.
Мой вечер в 19:00. Три часа – ни то ни се. Стоп! Можно махнуть на квартиру к Роману, отдохнуть, а потом на вечер. Одежду для тусовки прихвачу с собой.
Вопрос с машиной согласовали.
Программа была... так себе. Средненькая, в основном эротической направленности. Пообщалась с местной «элитой». После поговорила с режиссером и основными «деятелями» программы. Потом меня подвезли домой. Вечер удался? Ну, если целью был отвлечься, то да.
На следующий день за мной приехала машина. Полдороги ехала с водителем, потом – в закрытой части. Знакомый маршрут.
Самочувствие в «костюме по Стандарту №1», конечно, было не ахти. Но в целом обошлось без происшествий. Если не считать пары раз, когда Митрич угостил меня кием по заду. Вот милашка, не забывает о разминке.
Господи, Гурон оказался вполне адекватным человеком! Спокойно можно было с ним договориться... А я-то побежала к Лариски! И вот теперь – бригаденфюрер, Василек и Митрич. Ну дура!
Следующая неделя прошла спокойно. Зато на следующей – как прорвало! На «Вечеренке» народ перепился, лез постоянно, лапал, кофточку порвали. Работа мечты.
А в бильярдной, как на грех, оказался бригаденфюрер. Сорвался с цепи. И до, и после. Так что получила полную программу – от Роттердама до Поппенгагена. Эх, турне! Причем предупредил: долг еще далеко не погашен. Ну конечно. Господи, какая же я дура!
А тут еще на кинотусовке – актриса, которую Роман снимал. Чуть ли не садилась ему на колени, всячески подчеркивая, что она ему «не посторонний человек». Понятное дело, в командировке «работали» вместе. Устраивать скандал? Не было ни сил, ни желания. Просто уехала одна домой. Устала геройствовать.
На следующей неделе бригаденфюрер опять был на месте. На этот раз заставил играть с клиентами. Один раз выиграла, другой – проиграла. Хотя деньги были, рассчитаться заставили... натурой. А потом – и он тоже. Долги, долги...
У Романа что-то не ладилось со сдачей второй короткометражки. Невезуха.
В следующий раз машина привезла меня не в бильярдную, а к Меценату. Взяли анализы, поместили в ванну. Потом – в оранжерею. Но на этот раз «разнообразие» было на зале: шкура, усыпанная лепестками. С Меценатом были вдвоем. Романтика. Вторая девчонка – совсем молоденькая, явно неопытная. Меценат велел мне ее... обучать. Новые обязанности.
Позже, за столом, он спросил: – Что, у твоего Романа проблемы?
– Да, к нему что-то цепляются, – кивнула я.
– Хорошо, я поговорю. – Коротко и ясно.
Через три дня у Романа приняли фильм и произвели окончательный расчет. Волшебник, а не Меценат.
На банкет по завершению фильма я не пошла. Ромка с Василием убеждали: мол, не могут не пригласить главную актрису. А видеть ее наглую рожу и то, как она будет вешаться на Романа... сил не было. Увольте.
Уехать на дачу? Но именно туда они могут завалиться после банкета! Дома тоже достанут. Куда бедной девушке податься?
Предупредила Женьку, что вернусь поздно, а может, и не вернусь. И позвонила в клуб. Директор тут же прислал за мной машину. Работа – мое спасение. Или проклятие? Господи, какая же я дура!
