Раннее утро понедельника. За окном ещё царила предрассветная синева, лишь слабый розовый отблеск пробивался сквозь тяжёлые тучи, обещая хмурый, дождливый день. Офисное здание, обычно шумное и переполненное людьми, сейчас стояло в гробовой тишине, нарушаемой лишь мерным гулом вентиляции.
Я вошёл в кабинет, щёлкнул выключателем, и под потолком замигали, будто нехотя, люминесцентные лампы. Воздух был пропитан запахом свежевымытых полов и лёгким ароматом кофе, оставшимся с пятницы. В уголке, у окна, уже сидела Наталья Сергеевна — моя коллега, тихая, скромная женщина лет сорока, всегда приходящая на работу раньше всех.
— Доброе утро, — кивнула она, не отрываясь от бутерброда, аккуратно завёрнутого в салфетку.
— Доброе, — буркнул я в ответ, скидывая куртку на спинку стула.
Настроение у меня было, мягко говоря, не самое солнечное. Выходные пролетели незаметно, а ночью я так и не смог нормально выспаться — соседи сверху устроили шумные посиделки. Голова гудела, мысли путались, и единственным спасением казался крепкий кофе, который я сейчас приготовлю. Но сначала — работа.
Я сел за стол, включил компьютер, надел наушники и запустил любимый плейлист, чтобы хоть как-то отгородиться от гнетущей усталости. Экран монитора загорелся, программы загружались медленно, словно издеваясь. Но главной проблемой оказалась клавиатура. Старая, потрёпанная, с клавишами, которые то и дело залипали, будто нарочно саботируя мои попытки начать день продуктивно.
Первые несколько минут я терпеливо нажимал на кнопки, поправляя их пальцами, но потом терпение начало иссякать.
— Ну же, — прошипел я, с силой ударяя по клавише «Enter», которая упрямо не хотела срабатывать.
Музыка в наушниках заглушала внешние звуки, и я полностью погрузился в свой раздражённый монолог.
— Вот же ж тварь бесполезная! — уже громче вырвалось у меня, когда очередная буква не напечаталась. — Я тут с утра пашу, а ты, дрянь, даже шевельнуться не можешь?!
Я яростно дёрнул провод, будто это могло помочь, и в сердцах крикнул:
— Что ж ты, с**а, не работаешь?!
В тот же миг я сорвал наушники, и в наступившей тишине услышал лёгкий испуганный вздох.
Передо мной сидела Наталья Сергеевна. Её глаза были круглыми от ужаса, щёки надуты от недожёванного бутерброда, а в руках дрожала чашка с чаем. Мы уставились друг на друга в полной тишине.
— Я… я кушаю… — прошептала она жалобно, словно оправдываясь.
Мой гнев мгновенно сменился диким стыдом.
— Ой, Наталья Сергеевна, я не вам! — замахал я руками. — Это я про клавиатуру… она опять…
Она медленно прожевала бутерброд, не сводя с меня глаз, и наконец выдавила:
— Я… я думала, вы на меня ругаетесь…
— Да нет же! — я чуть не рассмеялся от нелепости ситуации. — Просто эта техника сводит меня с ума.
На её лице появилась робкая улыбка.
— А я уж испугалась… — она отпила чаю, чтобы проглотить остатки еды. — Вы так громко…
— Простите, — я почесал затылок. — Просто понедельник, не выспался…
— Понимаю, — кивнула она. — У меня тоже кот ночомузыкал, не давал спать.
Мы замолчали. За окном закапал дождь, и его мягкий стук по стеклу немного разрядил обстановку.
— Может, чаю? — предложила Наталья Сергеевна, доставая из сумки запасной стаканчик.
— Спасибо, — улыбнулся я.
Пока она наливала чай, я снова посмотрел на клавиатуру. Теперь она казалась не такой уж и страшной.
— Знаете, — задумчиво сказала коллега, — у нас на складе, кажется, есть запасные. Может, поменяете?
— Думаю, стоит, — согласился я.
И вот так, с одной нелепой вспышкой гнева, началось наше утро. А потом пришли остальные, офис наполнился голосами, и день пошёл своим чередом. Но этот маленький эпизод запомнился мне надолго.
Иногда стоит просто сделать паузу, выпить чаю и улыбнуться. Ведь даже в самые хмурые понедельники можно найти что-то хорошее.