💔 ЧАСТЬ 1
Всё началось с одного телефонного звонка.
Ира в тот вечер возвращалась домой с работы. В пальто, которое давно вышло из моды, с сумкой, натянутой на плечо. Вечер был тёплый, несмотря на март — капель звенела по водостокам, воздух пах сыростью и тревожным приближением весны. Та весна, когда всегда обостряется всё: и одиночество, и усталость, и чувства, которые годами прятались под обоями в съёмной квартире.
Она стояла в маршрутке и листала вяло телефон, не ожидая ничего интересного. И вдруг — он, незнакомый номер.
Но Ира сразу поняла.
Позвонить могла только она. Мама.
— Алло?
— Ирин, привет. Это мама... — голос тихий, с прищуренной жалостью. — Ты сейчас дома?
— Пока нет. А что?
— Я... Ты не могла бы встретить меня завтра на вокзале? Я к тебе. В больницу надо. Тут назначили операцию на венах. К Насте неудобно, у неё сессия, понимаешь?.. А ты у нас всегда справляешься. Ты же сильная.
«Ты же сильная».
Эти слова Ира слышала всю жизнь.
Ты же сильная — уступи.
Ты же сильная — подожди.
Ты же сильная — не обижайся.
А вот Настенька… Настенька у нас девочка ранимая, ей нужно тепло. Понимание. Айфон, репетиторов, место получше в комнате. Она же младше.
А Ира росла старшей. Старшей — значит, удобной. Без претензий. Без жалоб. Без ожиданий.
И даже когда отец уходил — громко, с хлопком двери, — она была рядом с мамой. Мыла полы. Варила суп. Укачивала Настю.
— Мама… — выдохнула Ира, вцепившись в поручень. — А почему не к Насте всё-таки? Может, у неё получится...
— Да я уже звонила. Говорит, напряжно, учёба, диплом. А ты у нас одна. Свободная. И всё понимаешь. Я тебе, между прочим, жизнь дала.
«Свободная».
Значит — не замужем, без детей. Значит — можно.
Живёшь в однушке — да какая разница, подвинешься.
Работаешь на износ — ну так ты же молодец, крепкая.
Своё здоровье — подождёт, маме же операция нужна.
Ира подошла к окну маршрутки. За стеклом плыли вывески аптек, супермаркетов, ларьков с шаурмой. Мелькнули качели в сквере, старик с клюкой, девочка с воздушным шаром. Жизнь, которая никому ничего не должна.
А она — должна. Снова.
В голове всплыл вечер пятилетней давности. Мама тогда купила Насте новую куртку — «чтобы не позорилась перед мальчиками», а Ире сказала:
— Ну ты же взрослая, сама что-нибудь выберешь.
А сама ходила в обносках. Годы спустя — тоже самое. Только теперь — не про куртку, а про жизнь.
— Мам, а ты сама решила, что мне удобно? Или меня спросить забыла?
— Что ты начинаешь. Разве я тебе враг? В конце концов, я же твоя мать. Куда мне ещё идти?
На секунду Ира представила, как мать появляется с чемоданом и тоном хозяйки.
— Где полотенца? А подушка пожёстче есть?
— А у тебя пылища на полках!
— Что ты ешь вообще, одной не стыдно?
Ира знала, что так и будет. Ира всегда всё знала. Только молчала. Всю жизнь.
И вот сейчас — не смогла.
— Мам, я не могу тебя встретить. Мне неудобно. У меня дела.
— Какие у тебя могут быть дела? Ты вообще с кем живёшь? Всё одна, одна.
— Именно поэтому — не могу.
— Ира, ты что, издеваешься? Я тебя родила, между прочим! И не для того, чтобы ты мне отказывала!
— А может, как раз для того, чтобы я наконец научилась отказывать?
И повисла тишина.
Неловкая. Тёплая. Освобождающая.
Ира слышала только собственное дыхание.
Потом она нажала «отбой».
Той ночью она заварила себе мятный чай, укуталась в плед и достала старый дневник. Перелистывая страницы, увидела записи, сделанные рукой подростка:
«Если я буду хорошей — меня заметят».
«Если буду молчать — меня не накажут».
«Если всех спасу — и меня спасут».
Ира тихо улыбнулась. И зачеркнула.
Внизу написала:
«Я больше не запасной аэродром. Даже если у меня был сильный мотор».
▶️ Во 2 части:
В следующей главе — визит, которого никто не ждал. И выбор, который изменит всё.