«То была великолепная демонстрация тренированной и дисциплинированной отваги, и это наступление не увенчалось успехом только потому, что мертвецы не могут продвигаться дальше»
- Генерал Бовуар де Лиль о наступлении Ньюфаундлендского полка
Блиндаж был сырой, при каждом толчке, взрыве на поверхности, земля сыпалась с хлипкого потолка, смешиваясь с грязью пола. Доски трещали, но не ломались, как и люди, укрывавшиеся под ними. Когда взрывы затихали, по траншеям начали выползать медики, унося трупы, очищая проходы новым войскам. По ту сторону линии окопов тоже грохотали отдалённые взрывы. К завершению подходил первый день битвы на Сомме, 1 июля 1916 года.
В углу блиндажа, съёжившись, сидело крохотное тело на Великой войне - рядовой Адамс крепко сжимал в руках винтовку, будто его дрожащие пальцы вросли в неё. Его форма была покрыта коркой из спекшейся тёмной крови и грязи, обгоревшая, в ней солдат сливался с тьмой блиндажа, таясь от окружающих. Глаза Адамса смотрели куда-то за гнилые деревянные стены, за окопы и воронки, за реку и выжженные поля, за материк, туда, где был покинутый дом. Он моргал редко, глаза его высохли и покраснели, будто две чёрно-красные точки, тускло пребывающие в пустоте, взгляд больше не выжирал ужас окопа, бегая из угла в угол, как крыса, ютясь сначала на блестящих очках мёртвого товарища, а потом, скрываясь от чужих взглядов-крыс, ретировался в пропитанные кровью и дождём стены. Теперь взгляд будто и совсем ничего не выражал, пугая пустотой, в сущности, мёртвого, но пока ещё дышащего тела. Из всего двигались только судорожные пальцы, переминающие цевьё и приклад Энфилда. По тем судорогам окружающим было понятно, что в углу не обугленный труп, а пока живой солдат.
Поодаль от него, положив винтовку на плечо и протянув в грязь ноги, отдыхал младший капрал Тейлор. В левом ухе ещё гудел снаряд, взорвавшийся в паре ярдов. Глаза беспорядочно моргали, осматривая Адамса из другого угла. Любопытство взяло эстафету у наблюдательности, и капрал спросил, обратившись к рядовому:
- Ньюфаундлендский полк?
Первые пару секунд тело было неподвижно, потом судорога рук вдруг прекратилась, и не отводя взгляда от невидимой точки в противоположном тёмном углу блиндажа, Адамс медленно кивнул.
- Первое сражение? – вновь поинтересовался Тейлор.
Адамс также кивнул. После этого капрал подполз к солдату и протянул в его сторону руку, представляясь «Томас Тейлор, первый Эссекский»
Солдат снова лишь спустя время начал реагировать: медленно повернул голову, сверля теперь взглядом пуговицу с эмблемой полка. Не отрывая рук от винтовки, Адамс лишь полушёпотом ответил «Альфред Адамс… Первый Ньюфаундлендский». Тейлор одобрительно кивнул и протянутую руку осторожно положил на плечо.
- Чертовский день для первого сражения, не так ли?
- Да – прошептал солдат, после чего вновь почти на минуту блиндаж захватила тишина. Обоюдный артобстрел наконец закончился. Капрал не решался капитулировать перед лицом нарастающей тишины и принялся заново подступать к разговору:
- Ты настоящий храбрец, парень… Вы шли одними из первых…
- А я вернулся последним. Из всей роты. Один. – солдат наконец перешагнул порог шёпота и заговорил, что его было хорошо слышно, - Один я.
Тейлор похлопал парня по плечу, а потом откинулся на спину и уставился в чёрный потолок, затем добавил:
- Мы должны были наступать в тот час с вами. Атаку отложили.
- Знаю – безучастно ответил Адамс, - нам тогда сообщили, что полк выступит в одиночку.
- Окопы связи и поддержки все были завалены трупами, - Тейлор закрыл глаза и глубоко вздохнул, - бригады пару часов разгребали нам путь через куски тел и осколки. А потом пошла бить артиллерия и нам было приказано снова укрываться. Мы продвигались за вами, только уже, когда нам сообщили, что вы…
- Погибли? – рядовой направил свой мертвецкий взгляд на капрала. Тейлор ощутил такое, будто смотрит прямо в дуло немецкой мортиры, его кисти сжались в кулаки.
- Да, - с комом в горле произнёс он, - Но заняли первые линии. Немногие из вас, что выжили после пулемётного шквала.
- На сколько мы продвинулись? Я и остальные выжившие – заговорил ньюфаундлендский солдат, - Когда погибли офицеры… Я уже не знал, куда мы движемся. Я бежал… и…
- Три сотни ярдов. – оборвал англичанин, - Не больше. От дороги Сент-Джонс только три сотни. Триста ярдов…
- На семьсот человек. – добавил Адамс.
На этот раз тишина вышла победителем. Тейлор закрыл глаза и только томно дышал. Стало настолько тихо, что правым ухом он уловил еле слышимый шёпот товарища.
- Семьсот… Полк. Семьсот восемьдесят… Вернулось… Сколько? – шёпот Адамса усиливался, - из роты… Таусенд – пулемёт, бежал сзади, да, пулемёт. Высунулся – пулемёт. Таусенд как дуршлаг… Таусенд. Джеральд – что с ним? Джеральд упал в воронку. Упал, да. А Гарри… Шрапнель. Гарри – шрапнель, да, Гарри, Гарри Смит, учились вместе. Шрапнель. Разорвало. – Адамс наклонил вниз голову и начал широкими глазами разглядывать запёкшуюся кровь на плече, - Гарри. На мне был, здесь на плече, его голова. Да… В окоп прилетел ботинок. Гарри… А ещё… Как звали его – Реджи? Так наверное. Держался за меня, мы шли к дереву. Славный малый, Реджи. Тоже шрапнель. Те, что пережили первые полчаса… Арчи, Йоки, Вилбур – собрались у дерева, а потом… Двадцать человек одним снарядом. Я почти туда добежал. Двадцать… одним… Шевроны, сапоги… и дерево.
Он всё перечислял и перечислял, имя за именем, участь за участью.
- Хорошо, ты хоть выжил. – открыл глаза Тейлор, - У нас половина – потери, но мы с тобой выжили, не так ли?
- Правда. – Адамс пытался изобразить улыбку, но получилось нечто страшное.
- Многое произошло за день...
- Я первый раз в человека выстрелил. Из окопа – снова прошептал рядовой.
- И как?
- Промахнулся. Когда зачищали окоп, я вбежал за угол, навалился и штыком заколол. Штык застрял в ребре… Наступил на грудь, дёрнул, а с немца каска слетела.
- Лицо страшное? – не к месту спросил Тейлор.
- Мальчик. Пятнадцать-шестнадцать. – не перебиваясь продолжил рассказ солдат, - на сына соседки моей похож, совсем ребёнок.
- Матерь божья… - прошипел англичанин.
- Том, - обратился Адамс, - а ты когда первый раз стрелял?
- Когда был в полевом госпитале во Франции – начал тот, - мне нужно было доставить почту полковнику. Зашёл, а там… Парни, совсем как ты. Лет двадцать, да нет, может нет и двадцати. И все без ног. Кто-то и без рук. У одного начался психоз – медсестра сама не выдержала и начала бить бедолагу костылём прямо по культям, он стонал и успокоился. Я подбежал и увидел… Это Кристофер, брат мой, его только повысили, а потом – атака… Лишился обеих рук по локти. Он увидел меня и попросил об услуге. Перед тем, как его должны были отправить в Брентвуд. Ночью мы вышли из госпиталя к реке. И я застрелил его.
Тишина.
- За что мы сражаемся, Тейлор? – рядовой Адамс сжал винтовку так крепко, что захрустели костяшки, а взгляд всё больше сверлил душу англичанина.
- Как за что? – вдруг с ухмылкой ответил Томас, - За Веру, Короля и Отечество, спрашиваешь…
- А немцы?
- За то же… - чуть выдержав паузу, ответил капрал, - За Бога, Кайзера и свою Фатерляндию…
- А если правду, Томас? Почему мы все здесь? – раздражённо спросил Адамс.
Англичанин вцепился рукой в винтовку рядового, что рука Тейлора тоже задрожала, - Мы здесь, потому что… мы здесь. – а потом отпустил, - Да, потому что мы здесь… Вот и всё.
Мимо блиндажа медики проносили трупы. К одному вдруг подбежал молодой офицер из Ланкаширских фузилёров, разгоряченный, руки в сыпи. Он крикнул медикам: - Это Роберт? Скажите, он? – в ответ страшный кивок, - Бобби… - зарыдал офицер, оплакивая друга. Медики унесли тело, а сам ланкаширец рухнул на пол блиндажа. Слёзы уносили его в другой мир, где великие баталии велись совсем не людьми. Офицер старался как мог забыться фантазией, но смотря на товарищей, разговаривавших в блиндаже, вспоминал все ужасы.
- Том, а когда война закончиться, что будет? – спрашивал Адамс.
- Мир, - почти не думая, ответил Тейлор, - Мир во всём мире. Вот победим Кайзера, вернёмся по домам. И не нужно будет сражаться.
- Совсем? Не будет войн? – вдруг Адамс словно вышел из кататонии, его глаза заморгали.
- Разве после такого ужаса людям взбредёт в голову ещё раз устраивать бойню? – с каким-то отвращением заявил капрал, - Все, кто вернётся – проклянут войну, а остальные… не вернутся вовсе. И немцы образумятся, и австрияки, и турки тоже. И будем жить в мире.
- Ты правда так думаешь?
- Я уверен, Альфред. Однажды разорвётся последний снаряд, прогремит последний выстрел. А потом… тишина. – он улыбнулся, - да, так и будет. Мы вспомним об этом дне, как о кошмаре, и о всех тех днях. К тому Рождеству не вернулись, так к чёрту, вернёмся тогда к следующему, отстреляем все патроны, дай Бог, лишь бы не стрелять потом вовсе, затрём сапоги до дыр, чтобы не маршировать, а там уж разойдёмся… - Тейлор помолчал с минуту и под конец речи сказал, - вот-вот прибудут канадцы. А с ними пойдём во вторую атаку и возьмём Бомон-Амель.
- И мы вернёмся домой?
- Обещаю – с улыбкой произнёс Тейлор, похлопав по плечу товарища, - Так, а на часах… Без десяти! Парень, сейчас на группировку. Увидимся на той стороне. – англичанин помог ньюфаундлендцу встать, а тот наконец оторвал одну руку с винтовки и протянул капралу.
После рукопожатия разошлись. Звучит офицерский свисток. Начинается вторая волна атаки…
«Они думают, что война — быть может, последняя из войн — окончена! Только мёртвые в безопасности; только мёртвые видели конец войны»
- Джордж Сантаяна, «Монологи в Англии»
Автор: AmeliaCherry
Источник: https://litclubbs.ru/articles/67160-pervyi-vystrel.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: