Сновидческое
Бог в своих небесах
И в порядке мир.
В детстве я обожала отца Брауна. Он был вторым после Холмса в личном топе, при том. что Холмс был вообще всем. Не сумела полюбить так, как этого скромного патера ни обоих сквозных героев Агаты Кристи, ни сименоновского Мегрэ, ни даже Перри Мейсона - никого из арсенала сыщиков скудных на детективные циклы советских времен. Взрослой, прочла христианскую апологию "Вечного человека", больше впечатлившись первой, исторической, чем второй - миссионерской частью. Оба знакомства: и детский восторг, и взрослое почтение убеждали, что Гилберт Кит Честертон мой автор.
До прочитанного в оригинале The Man Who Was Thursday. Я в то время постоянно читала на английском, услышала, что это великая книга, взялась, отмучила, ничего не поняла и, списав на несовершенство своего языка, устыдилась настолько, что даже не стала писать отзыва, хотя книжки на иностранных в своем читательском дневничке отмечала исправно. И вот, "Человек, который был Четвергом" выходит у ВИМБО аудиокнигой в исполнении Максима Суханова (перевод Наталии Трауберг). Самое время вернуться и получить удовольствие.
Предвкушая, берусь слушать, и снова понимаю, что ничего не понимаю - вот что это такое сейчас? В ряды анархистов, планирующих уничтожить мир, убив русского царя и французского президента, проникает полицейский агент под прикрытием. Злодеев семеро, каждый отмечен физическим изъяном и скрыт за псевдонимом одного из дней недели, верховодит гороподобный Воскресенье, которого остальные видят лишь силуэтом в затемненной комнате. Наш агент избран Четвергом, взамен скоропостижно скончавшегося. Постепенное, по ходу развития сюжета, разоблачение всех членов ячейки, каждый из которых тоже оказывается полицейским под прикрытием и финальная акция, которая превращается в карнавал - Воскресенье, которого все это время мы считали главным агентом хаоса, на деле оказывается самой заботливой властью предержащей. В конце герой просыпается и выясняет, что за все время, которое он барахтался в своем кошмаре, в реальности прошло мгновение и он продолжает прогуливаться по парку в обществе поэта-анархиста Грегори.
Дважды. Я прослушала это дважды, погибая от скуки и оставшись в недоумении, что же такого замечательного в этом романе? Ни разу не смешно - поклонники говорят о чудесном юморе, в каком месте? Где за Саймом гоняется Булль? Или когда во время дуэли фальшивый маркиз начинает отстегивать от себя части тела, оказавшиеся накладными (вы серьезно?). Вот прямо сейчас, во время написания этого текста, я прочла в послесловии Наталии Трауберг, что Бэдфорд-парк, фигурирующий в книге под именем Шафранного парка, по которому гуляют герои, был овеян для Честертона романтикой, там он встретил будущую жену, там познакомился с тоже молодым тогда Йейтсом. Что ж, немного яснее, но по-прежнему совсем не мое.
Просто есть вещи, по Канту "для нас" и "в себе". "Человек, который был четвергом" так и остался для меня вещью в себе, хотя добросовестно пыталась сделать его вещью для себя. Может быть, я просто не люблю описания чужих снов, пусть вам повезет больше.