Когда Марина впервые заметила лицо в окне напротив, она решила, что это игра света.
Муж был в командировке, сын — у бабушки. Впервые за полгода — тишина, только её мысли, старенький ноутбук и холодный чай. Она переехала в этот дом неделю назад — панелька на окраине, с облупленным фасадом, но с видом на лес и низкую пятиэтажку напротив.
На третий день лицо появилось снова. Женское. Бледное. Волосы будто мокрые. И не просто лицо — оно смотрело на неё. Не двигаясь. Не моргая.
Марина сжала чашку — та звякнула, обожгла пальцы.
— Это просто соседка, — пробормотала она. — Наверное, курит у окна.
Но с каждой ночью лицо всё чаще появлялось в окне напротив. И странно — всегда в одном и том же окне, хотя свет в квартире никогда не включался.
Она сфотографировала — но на снимке было только пустое стекло, отражающее тусклый свет её кухни.
Через два дня она пошла на разведку. Просто — чтобы не сойти с ума. Перешла дорогу, поднялась по облезлым ступенькам подъезда. Таблички с номерами квартир не было, но она уже знала нужное окно — второе слева, четвёртый этаж.
Дверь открыла женщина лет сорока. Уставшая, с синяками под глазами.
— Простите, я... — начала Марина. — Я живу в доме напротив. Просто... может, это глупо, но... у вас всё в порядке?
Женщина долго молчала. Потом спросила:
— Она вам тоже уже показалась?
— Кто?
— Моя дочь. Вера. Она умерла три года назад. Выпала из этого окна.
Марина почувствовала, как по спине ползёт холод.
— Я… думала, это просто... человек...
— Многие так думают. А потом начинают видеть её. Она приходит к тем, кто одинок. Кто на грани. Кто не спит ночами и смотрит в окна.
— Я не…
— Она сильнее, чем кажется. Лучше не смотреть.
На следующее утро Марина повесила плотные шторы. Выключила телефон. Включила телевизор фоном. Целый день пересматривала тупые шоу, ела лапшу из пачки и старалась не смотреть в окно.
Но на четвёртую ночь всё рухнуло. Проснулась от звука капающей воды. На полу у окна — лужа. И на стекле — следы рук. Детских.
Она отдёрнула штору — и замерла.
Девочка стояла снаружи. Бледная, волосы прилипли к щекам, губы синеватые. Глаза — без зрачков.
Марина отшатнулась. Зашептала что-то бессвязное. Девочка не двигалась. А потом — улыбнулась.
— Я скучала, — прошептала она. Голос словно шёл изнутри головы.
— Уходи… — всхлипнула Марина. — Прошу…
— Ты же тоже хочешь, чтобы кто-то был рядом. Теперь ты не одна.
Через неделю соседей из дома Марины потревожил шум — визг, крики. А потом — тишина.
Полиция нашла дверь открытой. Комната — пуста. Только на стекле — следы двух маленьких ладоней.
А напротив, в окне, теперь стояли две фигуры. И обе смотрели прямо на тебя.
———————————————————————