Врач несмотря на боль смотрит на Анта, его шприцы, не похожие на земные, которыми он колет и колет его. Он похож на ребенка, который нашел невероятную игрушку. Это хорошо!
Я кладу ему руку на лоб, возобновляю работу нейронов, которые он когда-то из-за веры в материализм отключил.
– Целитель! Слушайте меня внимательно! Всё теперь будет нормально. Но! С сегодняшнего дня, никаких обезболивающих! Придётся потерпеть. Когда боль стихнет, то значит – регенерация позвоночника завершилась. Не забывайте творог и сыр – обязательный элемент в еде, пока идет регенерация. Гарантирую, что всё будет хорошо! – врач кивает, а я кладу защиту.
Целителя начинает трясти, по вискам стекает пот. Он сипит, облизывая пересохшие потрескавшиеся от жара губы:
– Попить бы! Почему озноб? У меня есть минералка, можно?
Ант качает головой.
– Пока не пейте, у Вас воды в отёках полно. Потерпите! Вот когда сможете встать, тогда и попьёте. Минералку можно. Мой брат полностью исцелил Ваш позвоночник. Всё нормально, правый бок болит из-за того, что гликоген очень быстро расходуется, на репарацию.
– А температура? – у врача горят глаза, настолько ему интересно.
– Это банальный стресс. Думайте о хорошем, надо температуру с толком использовать для ускорения процессов. Я перевёл Вас в режим автономной терапии, характерной для таких, как Вы, – успокаиваю его я. – И ещё! Заканчивайте с материализмом! Вы целитель! Надо верить во что-то более возвышенное!
Ант тихонько колдует над ним, потом сообщает.
– Господин Целитель! Я подправил Вашу программу онтогенеза[1]. Есть шанс жить долго, не старея, если Вас не убьют, конечно.
– Спасибо! – шепчет врач.
– Не больно-то благодарите! Теперь почаще меняйте место жительство, найдите тех, кто поможет Ваши документы менять в соответствии с возрастом, – он подносит к врачу детектор. – Вы сможете лет пятьсот прожить…
– Пятьсот?! – врач хмурится. – Почему, вы это делаете?
– Вы врождённый целитель, и потом… Знаете, как это приятно? – Ант счастливо щурится и моим голосом восклицает. – Приятно-о!
Влепляю ему подзатыльник, чтобы не передразнивал.
– Я что не имею права на положительные эмоции?
– Отвали! – в глазах Анта насмешка мешается с беспокойством. – А что, если из всего, о чём ты думаешь, можно только услышать «Приятно».
Бедолага, он так пытается скрыть горечь знаний. Я улыбаюсь ему, а врач, тоже улыбнувшись, смотрит на меня.
– А можно я рентген сделаю? Интересно же как вы это сделали!
– Нет! Не вздумайте рентген делать в течение месяца, а лучше года. Я вам так раскочегарил клеточное деление, что облучение вызовет новообразование. Год для вас теперь не срок. Потерпите! Потом поинтересуетесь, но уверяю, это без надобности. Ещё! Каждый день мыться просто тёплой водой. Никакой химии! Не вздумайте использовать мощные детергенты. Еда обычная, пить только воду – ни чаев, ни кофе, спать на полу, никаких матрасов, только одежда. В качестве подушки – рука или полотенце, не валиком. Весь месяц! В будущем забудьте о мягкой постели. При сильной боли пейте горячую воду. Не волнуйтесь и слушайте себя! Вы теперь многое сумеете, вы врождённый целитель. Потом можно будет мыться отварами трав, в бане можно использовать обычное детское мыло. Никаких парных. Потом можно чаи, но через год не раньше.
– Понял! – сипит медик. – Вы как-нибудь заблокируйте память, не мне, а моему партнёру, он, знаете ли, наблюдатель от… Он обязан!
Врач мнётся, я успокаиваю его:
– Понятно! Торк, поработай со всеми коллегами нашего целителя!
– А Вы не забыли про свидетелей?! Мы должны обследовать здесь всё, – врач смущен, но он реально волнуется за жителей дома.
– Успокойтесь! Мы всё сделаем. Уезжайте! Зачем вам лишняя информация?
Оборачиваюсь и вижу, что его партнёр уже натянул защитную одежду. Кладу на него и на водителя сон, как они обследовали дом. Целитель морщится, потому что ему я показываю эту картину.
– Спасибо, что показали, но… – он угрюмо морщится, – меня все-таки волнуют жители, не из-за того, что они видели, а из-за того, что… Ведь не зря же вы сюда приехали заранее! Ведь что-то нашли опасное!
Я успокаиваю его.
– Не волнуйтесь. Всё будет нормально! Мы справимся! Это существо имеет неземное происхождение. Мы подозреваем, что знаем откуда оно. Давайте так, мы здесь всё почистим. Завтра эти расколются, а Вы сюда, если захотите проверить, или если те, кто это всё курируют, потребуют. Не забывает про фурацилин! Главное поговорите с этими из красной машины.
– Не получится! Носители паразита ничего не помнят, как правило, – возражает врач.
– Вот и ладно. Прощайте! Мы теперь для ваших коллег и для вас исчезнем. Скажете, что уехали.
Кладу иллюзию невидимости. Целитель подходит к машине бросает в неё костюм и трясёт за плечо партнёра.
– Олег! Ты что, от жары сомлел? Поднимайся! Да вы что, ребята, ошалели? Поднимайтесь! Поехали! Петрович, ты что, заснул за рулём?! Понимаю духотища, но пора нам сваливать на реальный отдых и не торчать в этом дворе. Волга, пляж! Вот, выпейте-ка по чашечке чая. Он у меня такой крепкий, что вы встрепенётесь.
– Да не дергай нас! Дай ты нам, хоть эти комбезы снять. В них же сдохнуть можно, – бурчит его напарник. – Что за чертовщина творится? Слушай, а эти-то в машине, где? Хотя нафиг они сдались, если сюда и не подъезжали.
Его коллеги суетятся, пьют чай, а врач старается даже не смотреть в нашу сторону. Рассказывает, как мы уезжали, как водитель заснул от жары и волнения. Хороший мужик, однозначно.
Наконец-то их машина уезжает. Мы осматриваемся, Ант накладывает дрему на старушек, что маются от жары в квартирах и снимает боль с их суставов. Теперь нам никто не помешает.
Несколько минут я сканирую двор, вроде всё нормально, но есть какая-то неопределённость в структуре пространства. Я не знаю, что это. Вскоре определяю, что размытость решётки реальности концентрируется вблизи нужного гаража, вот поэтому я туда и направляюсь. Надо же понять, что это?
Не успеваю сделать и шага, как Кана и Торк оказываются рядом. Ант качает головой, ставит маяк на машину и отсылает её на стоянку.
– И куда это ты в одиночку? – угрюмо интересуется Торк.
Ничего не говорю, они и так все понимают. Родичи. Приятно!
Дверь гаража открыл издалека, решил не рисковать. Внимательно осматриваю его изнутри, но также издалека. В гараже пусто. Нет, конечно, стоит там какой-то верстак и стеллажи вдоль стен, на них лежат какие-то немудрящие инструменты. В одном углу стоит разобранный байк, покрытый слоем пыли. Давно стоит, месяцев семь-восемь.
М-да… Что-то мы не видим.
Кана лезет в карман джинсов и вытягивает иконку.
– На!
– Обалдеть! Кана, ты что, очумела? – это всё, что я смог выдавить.
– Не спорь! Не зря же это нам дал Священник, он и этот адрес назвал, – она настроена решительно и сует мне иконку в руки. – Пригодится!
Спорить мне не хочется, я чуть отхожу подальше и засовываю иконку в карман джинсов, чтобы не отвлекаться. Опять сканирую гараж, теперь на присутствие живого. Вот так! Внутри даже дохлых пауков и мух нет, не то, чтобы семян. Непонятно!
Родичи взволнованно сопят, я делаю решительный шаг вперёд, но Торк останавливает меня. Он давно работает в ОРПС, я ему доверяю, к тому же мне и самому почему-то не хочется идти. Ничего не говоря, Торк обходит гараж, не приближаясь к нему, потом садится на корточки напротив входа и кладёт руки на землю. Следую его примеру.
Обалдеть!
Под гаражом ничего нет. Вообще ничего.
– Пусто, – говорю не столько Торку, сколько себе.
– Ага! – подтверждает тот и нервно сглатывает.
Надо же, он волнуется, а почему я не дергаюсь? Ведь под гаражом реально пусто! Не в смысле дыра в земле, а пространственная дыра.
Приходит понимание, что я всегда умел чувствовать структуру пространства, просто раньше считал, что это опыт и грамотное использование приборов.
– Ну и что это? – бурчит Торк. – Это ведь не подвал? Почему ощущение какой-то дыры? Я никогда ещё с таким не сталкивался.
– Откуда я знаю, что это? Я никогда такого не ощущал и никогда о таком не читал. Мне кажется, что это что-то чужое. Это не земное, но и не наше. Кстати, это очень аккуратно сделано.
– Стив, ты что? Если это не наше, то чьё? – Торк потрясён. – Кто это сделал? Объясни!
– Это что понимать под словом наше, – бормочу я в результате озарения. – Это сделали, чтобы попасть сюда. Это был чей-то вход! Очень стары. Просто невероятно старый! А вот кто его сделал, не знаю. Это не наша технология. Очень качественный односторонний портал. Защита замечательная.
– Портал? Они что же, решили этим воспользоваться на глазах всех? Хотя с другой стороны, зашли в гараж и тю-тю. Но кто? – в сомнении ворчит Торк, обнюхивая землю. – Интересно! Структура неустойчивая, была бы вспышка и взрыв, если бы кто-нибудь зашёл. О! Так эту неустойчивость ты назвал защитой? Однако! Нет, ничего не чувствую. Действительно, не наше. Наши бы не сделали такую защиту.
– Возможно тот, кто это делал, из очень далекого от нас мира.
– Да ладно, – сомневается Торк. – Хотя, если вспомнить того Священника… Он ведь решил, что мы из этого мира, в который ведет портал. Ох, не прост старик! Как это я не догадался посчитать его возраст?
– Никто не догадался, – расстроенно говорит Ант. – Такую возможность упустили! Это я прохлопал ушами.
Взглянул на Ягодку и поразился, даже мои коллеги по работе дамы-архитекторы что-нибудь да говорили. Моя молчит и сопит. Ну вот, накаркал!
– Всё это пустые разговоры! Нет фактов. Стив, в квартире был подвал? – она хмурится. – Понимаете, из подвала мог быть вход в эту штуку.
Я в растерянности. Мы, когда эту квартирку открыли, то сканировали только на случай двигающегося врага. Кстати, почему там была паутина-то? Это чья-то защита? Не эффективно! Я бы сделал её многофункциональной.
Значит, и они так же думали. Как ещё эту паутину можно использовать? Как антенну и как передатчик? Разумно. Только вот кому и что она передавала?
– Прохлопал я ушами, однако, – сообщаю родичам.
– Там жучки были? – они смотрят тревожно.
Я качаю головой.
– Там была паутина из растений. Думаю, она куда-то отправляла информацию, ну и защищала семена. Теперь кто-то о нас кое-что узнал.
У Анта появляется очень специфичное выражения на лице, и он ныряет в планшет. Через минут десять сообщает:
– У нас нет таких растительных приспособлений, чтобы у них сразу было несколько искусственных функций.
– Значит они были просто не нужны! Растения ведь очень функциональны, они же неподвижны и поэтому очень изобретательны в приспособлениях, – отмахивается Кана. – Странно, что так мощно защищали семена. Что же в них такого? Кстати, а может это они сами защищались? Ведь у земных растений на семенах есть колючки шипы. Одна семенная кожура чего стоит!
– Почему ты решила, что семена это могут делать? – интересуюсь я.
Кана не отвечает, смотрит сквозь меня. Она, по старой привычке, складывает руки на груди и качается с носков на пятки.
Аналитический отдел её мозга у неё работает в автономном, от оперативного мышления, режиме, но когда она вот так смотрит, то можно ждать неожиданностей. Дождался!
Она тихо спрашивает:
– Ребята, у вас на планете есть семена, которым нужен промежуточный носитель, чтобы освоить новые места для жизни? На Земле семена разносят разные животные, вода и ветер.
Мы молчим, а что тут скажешь?! Она думает, что люди-носители – это просто приспособление для распространения семян? А если это так, то куда они шли, эти люди-носители? Эта же мысль посещает и Торка с Антом.
В результате Торк забирается в детскую песочницу и начинает лепить куличики с помощью оставленного кем-то детского ведёрка. Судя по количеству куличиков, у него умственный запор.
Кана гуляет вдоль дома и рассматривает газоны. Ант что-то ищет в планшете.
Все думают, а я сибаритствую и катаю по земле красную пластмассовую машинку, так же оставленную детьми. Катаю, потому что нужных мыслей нет, а в кармане жужжит и жужжит телефон. Соображаю, кто же нас ищет? А потом вспоминаю, что телефона-то у меня нет.
Обалдеть!
Лезу в карман и вытаскиваю засунутую мной самим подаренную маленькую иконку, или, как говорят здесь, образок. На нём нарисован молодой человек верхом на лошади, у него тонкое копьё, которым он тычет в двуного крылатого змея.
Торк задирает брови, рассматривая образок в моих руках.
– Это зачем она тебе?
– Помнишь, эту иконку, или, как здесь это называют, образок, нам Священник подарил? Представь, она почему-то вибрирует.
Торк хмурится и берёт в руки образок.
– У меня не вибрирует. Кана, а у тебя она вибрировала?
Та качает головой и тут же начинает анализировать вслух:
– Вам не кажется, что необычно, так сказать, удачно, складываются обстоятельства для нас и нашего поиска? В доме вы обнаружили паутину, защищающую семена и что-то кому-то транслирующую; на Виталии были и растение-симбионт, и кольчуга; мы встретили врача-экстрасенса; икона, подаренная Священником, вдруг зазвучала.
– Кольчуга, потому что Виталий не смог ничего лучшего придумать, он купил её в Интернете, мог ограничиться цепью из железа; врач не экстрасенс, а маг с генами асуров, паутина просто защита, а не транслятор, – Торк отмахивается. – Не притягивай за уши! В этом деле должен быть здоровый скептицизм.
– Ну, тогда – это чудо! Ведь не зря же Священник передал нам эту икону!
– Глупости! Ты ещё чудом назови песочницу и игрушки в ней, – Торк раздражённо ставит иконку в кузов игрушечного самосвала и толкает его. Машинка бодро катится к гаражу. Кана айкает, а Торк поджимает губы. – Прекрати! Здесь уклон, а перед гаражом возвышение. Сейчас машинка остановится, а потом покатится обратно. Против законов физики не попрёшь!
Несмотря на уверения Торка, красный самосвал всё катится и катится, наплевав на законы физики, потом заезжает в гараж, и тот исчезает. Мы тупо смотрим на пустое место. Торк, бормоча проклятья, поднимается, но я останавливаю его и всех.
– Стоять! Не подходите! Сначала я.
Подхожу и трогаю рукой землю на месте гаража. Теперь это обычная земля, нет и странной пустоты. Просто почва, насыпанная на строительный мусор, поэтому там ничего и не растёт. Портал исчез! Обхожу место, где стоял гараж, всё теперь обыденно. Это – просто пустырь.
– Маркизы! Нам, оказывается, передали артефакт, – сообщаю я
Меня просто раздирает злость на себя. Кружу вокруг места, где стоял гараж, надо же мне справиться с собой.
Я столько прохлопал ушами: и боль Ягодки, и мерзость её родных, и помощь, которую нам предложили. Хорошо, что они не подходят ко мне, догадались, что мне надо побыть наедине с собой!
Очнулся от негромкого разговора. Кана беседует с двумя молодыми мамашами, те вывели детей поиграться в песочнице, а тут дяди играют. Вот так, действие дремы Анта закончилось, как только миновала опасность. Красивая работа и не наша. Возможно, это просто последствие исчезновения портала. Энергия все-таки была потрачена на это исчезновение, артефакт иконка сработал очень изящно. Подхожу к ним.
– Здравствуйте! Вы извините нас! Здесь вокруг ни одной лавочки. Мы задержались из-за дел, вот и набрели на эту милую песочницу. Жаль что, что грибок не покрашен, давно надо с этим разобраться, – говорю наугад, чтобы отвлечь от нашей толкотни вокруг гаража, и попал в цель.
Одна из мам щебечет:
– Именно! Это хорошо, что вы решили с этим разобраться. Сколько просили перенести эту песочницу. Ведь есть же пустое место. Смотрите! Там можно и скамейки поставить и качалки. А у ЖЭУ вечно, то денег нет, то материалов. Знаете, как обидно?! Ведь в двух шагах строят новые дома, там всё есть, даже карусели, а нам ничего.
– А может из старых гаражей что-то сделать? – предлагаю я.
– Да никто не знает, где их хозяева, поэтому-то и не трогают. Да и зачем они нам? Здесь же пустое место! Вы уж похлопочите.
– Нет-нет! Вы сами напишите коллективное заявление. Я уверена, что теперь вам пойдут навстречу! – уверенного говорит Кана и ставит на них заклятье удачи в этом начинании. – Расскажите всё так, как вы рассказали нам.
Вежливо улыбаемся, идём к стоянке. В машине я, обнаруживаю себя за рулём. Рядом со мной никого нет, но мне не до этого, если они все на заднем сиденье уселись, то это им необходимо.
Мне надо разобраться в том, что произошло. Начнём со странного артефакта-иконки. Священник нас защищал с её помощью, потому что сам не мог с чем-то справиться? Энергии не хватало? Кто же он? Этот гараж, какой-то портал, или нет? Как он и Священник связаны? С чем же мы столкнулись?
Надо пообщаться с тем Священником. Срочно! Только он сможет кое-что пояснить!
Разворачиваю машину в сторону села со странным названием МалМалышевка и давлю на газ. Хоть я и тороплюсь в ту церковь, но у меня предчувствие, что мы опоздали.
На автобусной остановке недалеко от МалМалышевки обнаруживаю несколько пожилых женщин в платках. У меня мало информации о Земле, я же строитель, но в церкви, да и на похоронах, все женщины были в платках. Видимо, это что-то значит в их обрядах. Значит, эти дамы нам помогут.
Выхожу на остановке и почтительно кланяюсь им. Женщины перестают галдеть и вопросительно смотрят на меня.
– Дамы, не поможете ли мне?! – они расправляют плечи и переглядываются, видимо эта форма обращения очень непривычная для них. – У нас женой разлад вышел, а венчал нас Священник в МалМалышевке. Нам бы очень хотелось с ним пообщаться. Уверен, он нам бы помог!
Одна из матрон всплёскивает руками.
– Ой, парень! Не повезло вам! Сильно не повезло! Батюшка как раз вчера уехал. Брат у него заболел, где-то на Урале. Мирись парень с женой сам. Батюшка Алексей не скоро вернётся. Он ведь всех нас предупредил, что надолго уезжает, и нам скорее всего другого Священника пришлют. Мы и сами в расстройстве. Такой замечательный батюшка, стольким он помог!
Прощаюсь с ними. Священник был прав – след остыл, а столько ещё надо понять!
Продолжение следует
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Онтогенез – индивидуальное развитие организма, совокупность морфологических, физиологических и биохимических преобразований, претерпеваемых организмом, от оплодотворения до смерти.