Стабильность стала дефицитом. Мир меняется быстрее, чем мы успеваем адаптироваться. Прогнозы рушатся. Сценарии устаревают. Каждый день может перевернуть игру. Но по-настоящему тревожно становится не от внешнего. А от того, что внутри ты больше не знаешь, кто ты.
Когда привычная система начинает давать сбои, разрушается не только план — разрушается образ себя. Ты был собран, твёрд, эффективен. Ты знал, что делать. А теперь внутри — тишина. Или, наоборот, шум: раздражение, бессонница, внутреннее напряжение, которое невозможно объяснить. Это и есть встреча с неопределённостью — не только внешней, но и внутренней.
Я Виолетта Радзевило,
консультант по развитию лидерского потенциала, советник руководителей, независимый директор стратегических органов управления
«Я не хозяин в собственном доме»,
— писал Зигмунд Фрейд в работе «Введение в психоанализ»* (1917).
Он впервые показал: наше сознательное «Я» — лишь верхушка айсберга. Под ним — бессознательное, которое управляет большей частью нашего поведения, особенно в кризисные моменты.
Лидер зачастую не знает этого. Пока всё работает — нам кажется, что мы управляем. Но как только структура начинает шататься, наружу выходит то, что нельзя встроить в отчёт: тревога, бессмысленность, утрата опоры.
Старое «Я» начинает трещать. Хайнц Кохут называл это «нарциссической травмой» — момент, когда рушится наша привычная нарциссическая структура: кто мы такие, если больше не получаем восхищения, признания, побед?
«Когда нарциссическое «Я» теряет подтверждение, оно перестаёт функционировать как центр переживания», — писал Кохут в книге «Анализ самости»(1971).
То есть ты вроде бы есть — но себя не чувствуешь.
И вот здесь и начинается настоящая сила — не административная, не стратегическая. А человеческая, живая.
Живой лидер — не тот, кто всё знает и ни в чём не сомневается. А тот, кто в контакте с собой, даже когда всё вокруг рассыпается. Он не убегает от внутренних вопросов. Он умеет выдерживать. Слышать. Ошибаться — и не исчезать от этого.
Жак Лакан, французский психоаналитик, объяснял, что человек по своей сути раздвоен. Мы никогда не совпадаем с собой полностью, мы всегда в расщеплении между образом и желанием.
«Я — это другой», — говорил он, комментируя свою теорию зеркала. Мы постоянно ищем себя во внешнем отражении: в статусе, в мнении, в цифрах.
Когда наступает неопределённость, эта раздвоенность становится особенно болезненной. Внутренний Менеджер требует контролировать. Внутренний Герой — ищет смысла. Если один подавляет другого — мы теряем себя. Но если между ними рождается диалог — появляется энергия.
Бессознательное не враг. Оно не пугает — оно напоминает. Что ты не только роль. Что внутри тебя есть то, что хочет быть услышанным. Именно оттуда приходит вдохновение. Импульс. Сила, которая не давит — а двигает.
Один из моих клиентов, основатель крупной компании, на сессии сказал: «Кажется, я построил не свою жизнь, а чужую схему успеха». Это был не провал — это была первая честная встреча с собой. Он перестал быть функцией. И в процессе работы начал становиться живым.
Живой лидер — не идеален. Он может быть уязвимым. Сомневающимся. Но именно поэтому — настоящий. Он не держится за прежнюю форму. Он не боится менять сценарий. Он умеет жить — не только управлять.
«Жизнь начинается там, где заканчивается контроль» — сказал бы Фрейд. Он же писал, что невроз — это цена, которую мы платим за отказ услышать своё бессознательное. Лидер, который умеет слышать себя — платит меньше.
Виолетта Радзевило