В августе 1402 года Людовик Орлеанский, брат короля Франции Карла VI, бросил вызов на поединок королю Англии Генриху IV Болингброку, если, не обвинив последнего в убийстве низложенного короля Ричарда II, то по крайней мере, это обвинение можно было прочитать между строк.
Генрих снизошел до ответа - во-первых он не собирается нарушать перемирие между королевствами, а во-вторых, в любом случае, король Англии не будет сражаться с рыцарем пусть и королевской крови, но не королем. И, в-третьих, Генрих не мог просто проигнорировать этот вызов, уж слишком прозрачны были намеки герцога относительно печальной судьбы короля Ричарда. В любом случае, с этим вызовом герцога Орлеанского, как и с реакцией на него адресата, не всё так просто.
Чуть менее известно, что полгода спустя, 10 февраля 1403 года, подобный же вызов был брошен Валераном III Люксембургом-Линьи, графом Сен-Полем. В принципе, мотивы были всё те же. Герцог Орлеанский обвинил короля Англии в узурпации короны и убийстве Ричарда II, который вторым браком был женат на Изабелле Валуа, дочери Карла VI и, следовательно, племяннице Людовика. Но, возможно и, скорее всего, для герцога Орлеанского это было лишь удачным предлогом обосновать свою антианглийскую позицию, которой он придерживался, следуя заветам своего отца.
Но вот поведение графа Сен-Поля имело под собой куда более личные основания и обиды. Впрочем, это тоже было связано с королем Ричардом II. Так уж получилось, что Валеран был вдовцом Мод Холланд, падчерицы Черного Принца и единоутробной сестры Ричарда. С низложением этого короля и воцарением Ланкастеров, Валеран терял приданной своей покойной жены и наследство дочери Жанны. Но об этом чуть позже, неплохо бы остановится на самой сути подобных королевских вызовов. Английские посланники, кстати, деланно огорчались, сетуя на то, что два таких видных человека во Франции осмелились прямо объявить себя врагами короля Англии, в то время, как действует перемирие. Тот факт, что заключено перемирие были именно при Ричарде II, по «простоте душевной» игнорировался. Здесь, правда, есть относительно весомый аргумент - Генрихом IV перемирие было подтверждено и продлено.
К эскападам герцога Орлеанского и графа Сен-Поля английские историки относятся довольно холодно и пренебрежительно, зато, напротив, некоторые из них (например, Джульетта Баркер) слегка перегибают палку, уж слишком хвалебно описывая вызов Генриха V, дофину Людовику после взятия Арфлера. Ах, какой рыцарь наш Генрих, ах, какой трусишка этот дофин!
«В послании содержался вызов на поединок, который должен будет решить будущее Франции. Написанное в виде письма за личной печатью из "нашего города Арфлера", послание открывалось словами: "Генрих, милостью Божьей, король Франции и Англии и повелитель Ирландии, высокому и могущественному принцу, дофину Гиеннскому, нашему кузену, старшему сыну самого могущественного принца Франции (нашему кузену и врагу во Франции). Из почтения к Богу и во избежание пролития человеческой крови, продолжал Генрих, он много раз и разными способами пытался добиться мира.
И учитывая также, что результатом наших войн является смерть людей, разрушение сельской местности, плач женщин и детей, и вообще столько зла, что каждый добрый христианин должен скорбеть об этом и сострадать, особенно мы, которых это дело касается больше всего, и должны прилагать все усилия и старательно искать все способы, которые человек может придумать, чтобы избежать этих упомянутых зол и недостатков, чтобы мы приобрели благосклонность Бога и похвалу мира".
Поскольку Карл VI, которому должен был быть направлен вызов, не мог ответить на него, Генрих предложил дофину испытать судьбу в поединке "между нашей и вашей персоной". Тот, кто победит, получит корону Франции после смерти Карла VI. Это письмо должно было сопровождаться устным посланием, поскольку дофину сообщили, что Генрих будет ждать ответа в Арфлере в течение восьми дней, после чего предложение теряет силу.»
Джульетта Баркер. «Азенкур: Генрих V и битва, которая прославила Англию»
Что же двойные стандарты не вчера придумали. Когда короля Англии кто-нибудь вызывает на поединок, так тут можно сослаться на то, что «не царское это дело». Зато, когда король Англии бросает вызов, то если изволите не ответить - вы, сударь, просто трус. Но самое интересное в вышеописанном вызове, на мой взгляд в другом. Что терял дофин Людовик в случае своего поражения? Как минимум, право на корону (за себя и за десятка два других Капетингов), как максимум, еще и жизнь. С вероятностью 99.99 %, учитывая физические способности предполагаемых поединщиков.
Но я был бы не прав, не учтя фантастическую 00.01 % - а что, если бы победил дофин Людовик? Что он бы тогда получил? Какое странное и уникальное предложение: проигрывает Людовик - теряет свою корону, выигрывает и … Разве он получает корону Англии? Нет, только лишь отказ англичан в дальнейшем претендовать на корону Франции. Но здесь и кроется подвох - каких именно англичан? Ланкастеров? Которые по мнению некоторой части английского общества, узурпаторы и носят корону той же Англии незаконно? Таким образом, если с Генрихом V что-то случится, и его братья не смогут удержать власть, которую при некоторой вероятности захватит другая ветвь потомков Эдуарда III, то что тогда? Этот новый монарх кто бы он ни был, заново предъявит права на корону Франции? На колу мочало, начинай сначала?
Так что невозможность принятия этого вызова со стороны дофина лежит не в немощи и трусости последнего. А в банальной несоразмерности ставок в такой игре престолов. Когда при почти 100 % вероятности поражения теряется всё, а при фантастически малом шансе победы не приобретается ничего. Даже в среднесрочной перспективе.
Ловко придумано… Но жалеть Капетингов не стоит, это династия шулеров, а в начале XV века против этих шулеров вышел человек, действующий методами дуболома, но сам далеко не глупец. И, разумеется, не лишенный военных талантов, удачи и политической хватки - уж коли Бог поставил королем Франции безумца, то просто грех этим не воспользоваться. Разве что Генриха V не красит, в частности, вот этот вызов - дело, на мой взгляд, пустое и ненужное, можно было и без него обойтись.
Так что осмелюсь высказать мысль, не запутываясь в двойных стандартах - все эти вызовы королей на честный бой, несут в себе какую-то червоточинку, эдакая странно-фальшивая провокация, имеющая под собой цель кратковременного выигрыша в информационной войне и только. Что же тут честного, если вызывающий уверен, что его проигнорируют. Ранее в комментариях, при обсуждении данной темы, читатель упрекнул меня за то, что я назвал этот прием «подленьким». Признаю, действительно как-то странно и смешно говорить о подлостях в политике. Всё равно что пожаловаться на дождь, потому что тот мокрый. А какой же он еще должен быть?
Так что назову этот метод просто дешевым и неэлегантным (вот эти термины применять в политике и дипломатии иногда уместно), заслуживающим лишь иронии со стороны получившего подобный вызов. «Не царское дело» не только отвечать на подобные вызовы, но еще и рассылать их. Герцогу Орлеанскому и графу Сен-Полю можно развлекаться, с них спрос меньше, а вот для короля Англии - как-то не солидно и, пожалуй, неуместно.
Впрочем, в истории был случай (и как раз совпавший по времени с первым этапом Столетней войны), когда бросавший вызов садился в лужу. Даже дважды. Потому как получивший этот вызов король, его совершенно внезапно принял. Речь о Людовике Тарентском, втором муже королевы Неаполя Джованны II - он дважды вызывал на бой короля Венгрии Людовика (Лайоша) I. Дважды венгерский Капетинг принимал вызов своего неаполитанского кузена и дважды Тарентский увертывался от поединка, который сам же пытался якобы инициировать. Да бывает, что и самая верная PR-схема дает сбой, если противник ломает «стандарт». Впрочем, этот случай надо бы рассмотреть поподробнее, я читал о нем только мельком и не совсем уверен в его правдивости.
Ну, и еще из подобных вызовов, вспоминается, как А.А. Бушков в своей первой же книжке на псевдоисторическую тематику «Россия, которой не было», безудержно восхищался Стефаном Баторием, вызывавшем на поединок Ивана Грозного. И восхищался, пожалуй, даже сильнее, чем Джульетта Баркер Генрихом V, ее-то понять можно - почему английский историк не должен восхищаться своим королем?
Но с упомянутым в начале статьи вызовом герцога Орлеанского не всё так однозначно. Я пока не нашел нужных источников, чтобы более внимательно изучить эпизоды с провалившимся вызовом другого Людовика - Тарентского, королю Лайошу (во избежание путаницы назову монарха венгерским именем) но рискну предположить, что Орлеанский сделал выводы из этой истории. Потому как именно о поединке герцог и не говорил. Что интересно, речь о личной схватке завел никто иной как сам король Генрих IV в ответном письме. История этой несостоявшейся «дуэли», на мой взгляд куда более интересна, чем пустоватый (и однозначно фантастичный) вызов наследника Болингброка.
Продолжение следует …
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017
Всем огромное спасибо за донаты