"-Цель оправдывает средства
-Но только если она - спасение души..."
Серафима Павловна резко проснулась. Она не использовала ни одну свою цель во спасение души, только лишь для оправдания своих действий, которые ей вовсе не казались противоестественными. Хочешь жить хорошо, умей крутиться. А хочешь, чтобы тебя уважали в определённых кругах и прислушивались - имей много денег и связи. Без этого ты лишь мелкая букашка в этом тщедушном мире.
Молодость, отсутствие мудрости. Серафима вздохнула. Сейчас бы она всё отдала, чтобы вернуться в свои едва за тридцать и, прижав к себе Виталика, просто наслаждаться этим моментом единения матери и сына. Слушать звуки природы, не торопясь и не думая о том, что вот сейчас надо бежать, что-то добывать, доставать, договариваться.
Некоторые вещи в своей жизни нужно смаковать. На вкус и запах, чтобы в старости доставать потом из своих воспоминаний и предаваться тоскливой ностальгии.
"Тогда, когда цыган Ромка послал её и Нюрку на "дело" в кабак, жизнь Симы в тот вечер перевернулась с ног на голову. Трясясь от страха, она наблюдала, как Нюрка шарит по карманам пьяного вдрызг чинуши. Усевшись на последней ступеньке, он тяжело привалился к парапету своим крупным плечом и, казалось, спал, шевеля своими толстыми губами во сне.
-Чего смотришь? Давай тоже работай, а то всё Ромке расскажу - громко зашептала Нюра. Юркая и вёрткая, она обшарила чинушу по карманам со всех сторон, но, кроме старинного медальона, ничего не нашла.
-Пустой он, не видишь? - Сима жалобно посмотрела в лицо мужчины. Дрогнуло у неё что-то внутри. Часто ей во сне такой образ снился, будто папка у неё такой же. Просыпалась она потом в холодном поту и страшной печали. Голодная, грязная оборванка, никому не нужная в этом жестоком мире.
Вдруг откуда ни возьмись взялся Ромка и ещё пара его подельников. Осмотревшись по сторонам, они бросились к чинуше, якобы помочь тому встать и до дома его довести.
-Уйдите от меня, нечисть - заорал было проснувшийся мужик, как тут же получил от Ромки откуда-то взявшейся дубинкой по голове. Со своими подельниками тот оттащил мужика в тёмный безлюдный проулок и как следует намял ему бока. Раздели они его до трусов. Одежду разодрали и выбросили, найдя во внутреннем кармане лишь пару червонцев, да портсигар.
Разозлившись, что в этот раз вхолостую нарвались, Ромка ещё пару раз наподдал мужику тяжеленным сапогом и, свистнув своим подельникам, он отправился с ними в свой излюбленный притон, пропивать несчастные червонцы.
-А тебе что, особое приглашение нужно? Пошли, а то милицейский патруль сейчас прибежит! - крикнула Нюрка.
-И что, мы вот так его бросим? - зазвенел в ночной тишине голос Серафимы. Она с ужасом смотрела на окровавленного чиновника и, тошнота подкатывала к горлу девочки.
-Тебе какая печаль? Ты его знать не знаешь. Все они св.лочи и этот не исключение. Живут, пьют, жируют, а простой народ в нищете загибается, и им дела до нас нет. В детских домах беспредел творится, если бы вот такие, как он проверяли бы лучше, глядишь, и бегать нам по подвалам, да развалинам не пришлось!
Нюрка была чуть постарше Симы и рассуждала уже как взрослая.
-Ну? Ты идёшь? Нет?
Сима молчала, вжавшись спиной в кирпичную стену и подобрав свои тощие коленки к подбородку.
-Ну и пёс с тобой! Сгинешь, так туда тебе и дорога! - зло сплюнула на землю Нюрка и скрылась в темноте ночи. Из-за тяжёлых туч вылезла ярко-жёлтая луна, высветив что-то блестящее на земле. Дрожа от страха Сима подползла и зажала в кулаке тот самый медальон, который Нюрка, видимо, обронила впопыхах.
-А ... - простонал грузный мужчина - помо ... помогите ...
Серафиму будто за шкирку кто приподнял. С бешено колотящимся сердцем она побежала обратно к кабаку и стала звать на помощь.
Много раз она в будущем потом думала: "А что, если бы она поступила по-другому? Как бы тогда сложилась её жизнь?"
***
Рита с обеденным рейсовым автобусом уехала в райцентр, матушку свою навестить. Динке она заявила, что её-то точно пропустят, а не пропустят к матери, то она там такой шухер наведёт, что мало не покажется никому.
Проводив тётку, Динка в одиночестве уселась на лавочку возле дома. Рита изменилась. Ещё пять лет назад она вела себя намного скромнее. Нерешительной была, боязливой. Неужели жизнь в Москве так кардинально меняет людей? Где она работает, что вот так потрясающе обалденно выглядит? Как артистка из журнала. Вот бы и ей, Динке, такой, как тётя Рита, стать!
А то вон волосы паклями висят, ноги толстые, бока. Щёки вечно красные и лоснятся. Глаза если только яркие и зелёные, словно молодая листва по весне. Да только что толку-то от её глаз, если фигурой не вышла?
Девушка чертила на земле сорванной веткой непонятные иероглифы. Хоть бы тётя Рита с хорошими новостями вернулась, думала она. А то школа на носу, а у Динки ещё ничего не решено. С учёбой в райцентре она факт пролетела, времени сколько упущено, документы из школы так и не забрала. Да и причина у неё серьёзная. Мама умерла. До таких ли ей проблем?
Придётся в десятый идти, Лёшка прав.
-Маркова, привет - раздался вдруг его голос у неё над ухом. Динка подняла голову, и краска бросилась ей в лицо. Ведь после той ночи они с Лёшкой друг с другом так и не виделись. Он приехал к ней сам! Наверное, про бабушку узнал и поддержать захотел!
-Лёшка, привет - будто зачарованная пролепетала она.
Потехин поморщился. Так и знал, что Динка на него собачонкой преданной смотреть будет. Бесит. Но после того, что у них с Маринкой было, вести двойную игру он не собирается, как посоветовал ему Федька. Типа и с этой мутить, и с той. Нет, Лёшка так не будет никогда делать. Динке надо отворот -оворот дать и как можно скорее, чтобы не придумывала там себе неизвестно что и не смела никому распространять. Не дай Бог до Маринки дойдёт, она этого Лёшке тогда точно не простит.
-Маркова, я поговорить с тобой хотел.
Динка вскочила с лавочки и бросилась к парню на шею. Обнимать стала, целовать, как Лёшка вдруг грубо её отпихнул от себя, брезгливо вытирая рукавом спортивной кофты лицо.
-Офонарела, что ли? Ещё не хватало, чтобы увидел кто.
-Ну и что. Мы же пара теперь, Лёш! Какая мне разница, что кто-то увидит - наивно произнесла Динка, глядя на Потехина во все глаза.
-Маркова, ты совсем ку-ку? - Лёшка покрутил пальцем у виска - забудь о том, что на пруду было. Ясно тебе? Я выпил просто лишнего.
Динка растерянно отступила от него на пару шагов, будто обожглась.
-Как ... забыть? А разве ...
-Я. Выпил. Лишнего. Забудь - чеканил каждое слово Лёшка, крепко вцепившись в руль своего велосипеда - я тебя ни к чему не принуждал. Ты сама была не против, а если кому ляпнешь про нас, то я всем расскажу, что это ты на меня набросилась. И мне поверят больше, чем тебе. Потому что все знают, что ты хвостом за мной везде ходишь.
Губы Динки затряслись. Она не понимала, почему Лёшка так зло с ней разговаривает. Подскочив к нему поближе, девушка схватила его за руку.
-Лёш, ты обиделся что ли на меня? Я не понимаю ...
-Куда тебе? Мозг, по ходу, тоже жиром заплыл, как и ты сама. Отвали от меня, Маркова. Я люблю Маринку, и у нас с ней всё было лучше, чем с тобой. Я её люблю и на ней женюсь, как армию отслужу. А ты скажи спасибо, что я тебя так облагодетельствовал. Ну кто ещё тебе такую ночь под звёздами подарил бы? Будешь теперь вспоминать хоть.
Голос Лёшки был насмешливым, взгляд полон презрения. Динка его страсть как бесила. Вот Маринка себе цену знает, и за ней самому хвостом бегать хочется, а эта ... Стоит глаза таращит, как дурочка, и никакого уважения к ней нет.
Лёшка отцепил от себя потную руку Динки и, оттолкнувшись, бешено закрутил педалями вдоль длинной улицы, окатив на прощание свою одноклассницу брызгами из огромной лужи, образовавшейся после вчерашнего ливня.
- Почему? За что? - пробормотала Динка. Словно во сне она скрипнула калиткой в палисадник и направилась домой. Нет, не домой ей нужно. Резко завернув за угол дома, девушка пошла к бане. Сама пока не понимала, что именно она хочет сделать. Но сделать же что-то нужно! Не могла она с таким позором дальше жить. Всё равно никому не нужна, и никто её не любит ...
Крупные слезинки скатывались по бледным щекам Динки. Схватившись за ручку двери, она шагнула в предбанник. Хорошо, что тёти Риты дома нет и никто не помешает ей.