Найти в Дзене
Анаморфозы

Ты большой, когда им удобно. Маленький — когда выгодно.

В детстве звучала фраза: «Ты уже большой».
Но странным образом — только тогда, когда от тебя чего-то хотели. Как говорил герой фильма «Человек с бульвара Капуцинов»:
«Как на войну тропы, так немал,
а как в кино сходить, так я ещё не отпраздновал свою шестнадцатую луну». Вот именно.
Так и в жизни:
Когда нужно убрать за всеми — ты уже взрослый.
Когда хочешь свободы — ты ещё маленький.
Когда не хочешь делиться — ты большой, должен понимать.
Когда хочешь сказать «нет» — тебе напомнят, что ты ещё ребёнок.
Это не воспитание. Это — внутренний конфликт. Ребёнок запутывается.
Он живёт не по логике, а по выгоде взрослых.
Выгодно — он взрослый.
Неудобен — он ещё маленький. И тогда, вырастая, он теряется в себе:
Я сейчас кто?
Тот, кому можно? Или тот, кому рано?
Тот, кто должен молчать? Или тот, кто имеет право сказать?
Он не чувствует возраста — он чувствует контроль. Самое страшное — в таком человеке гаснет понимание собственных желаний.
Он не знает, чего хочет на самом деле.

В детстве звучала фраза: «Ты уже большой».

Но странным образом — только тогда, когда от тебя чего-то хотели.

Как говорил герой фильма «Человек с бульвара Капуцинов»:

«Как на войну тропы, так немал,

а как в кино сходить, так я ещё не отпраздновал свою шестнадцатую луну».

Вот именно.

Так и в жизни:

Когда нужно убрать за всеми — ты уже взрослый.

Когда хочешь свободы — ты ещё маленький.

Когда не хочешь делиться — ты большой, должен понимать.

Когда хочешь сказать «нет» — тебе напомнят, что ты ещё ребёнок.

Это не воспитание. Это — внутренний конфликт.

Ребёнок запутывается.

Он живёт не по логике, а по выгоде взрослых.

Выгодно — он взрослый.

Неудобен — он ещё маленький.

И тогда, вырастая, он теряется в себе:

Я сейчас кто?

Тот, кому можно? Или тот, кому рано?

Тот, кто должен молчать? Или тот, кто имеет право сказать?

Он не чувствует возраста — он чувствует контроль.

Самое страшное — в таком человеке гаснет понимание собственных желаний.

Он не знает, чего хочет на самом деле.

Это хочет его взрослый разум?

Или это хочет его внутренний забитый ребёнок, которому всю жизнь говорили:

«Ты не дорос».

«Ты же большой — потерпи».

«Ты маленький, не умничай».

И вот он стоит перед выбором —

а внутри метание.

Потому что логики в его прошлом не было.

Была выгода взрослых.

И молчание — как инструкция по выживанию.

Теперь он сам — родитель, партнёр, сотрудник.

Но до сих пор не может понять,

имеет ли он право быть собой.

Или снова нужно быть удобным — в зависимости от чьей-то выгоды.