Ты плакал когда-нибудь в детстве?
Наверняка. Только вот вопрос — кто тебя в этот момент обнял?
Чаще всего вместо объятий мы слышали:
– «Чего ты ноешь?»
– «Ты ж мужик!»
– «Не реви, как девчонка!»
– «Слёзы делу не помогут!»
Но дело в том, что слёзы — это не враг.
Это не «женское». Это не «позор».
Это такой же язык тела, как температура при воспалении.
Как сигнализация в машине — ты ж не злишься на неё, когда она пищит, правда?
Слёзы — это крик души, которая не знает, как по-другому сказать:
«Мне больно. Мне страшно. Я не справился. Поддержи меня».
Но нас не учили слушать этот сигнал.
Нас учили его подавлять.
И теперь ты вырос, тебе 30 или 40, у тебя семья, бизнес, умные мысли —
а внутри до сих пор сидит тот мальчик,
которому сказали:
«Иди в комнату и не реви тут!»
Он так и не узнал, что слёзы — не слабость.
Это точка, с которой начинается честность.
Плач — это как кнопка «перезагрузки».
Ты высказал, выдохнул, прочувствовал — и пошёл дальше.
А если всё зажать? Это как выключить сигнал тревоги, но не решить проблему.
Снаружи тишина, а внутри пожар.
И в этом-то всё и дело.
Пока мы в детстве не разобрали свою боль,
мы продолжаем её носить.
Прячем. Молчим. Терпим.
И эта терпимость становится стилем жизни.
Понимаешь, нас не учили делать работу над ошибками.
Нас учили «не ныть».
А значит — не учиться на чувствах, не обрабатывать боль,
а просто затыкать её внутри.
В итоге — ты даже не знаешь, что тебя по-настоящему радует.
Ты уже привык к боли, как к старой одежде: неудобно, но знакомо.
И не идёшь к своим мечтам — не потому, что не хочешь,
а потому что боишься снова ошибиться.
И снова остаться один на один со своей болью.
Как тогда.
Но можно по-другому.
Можно услышать в себе того ребёнка и впервые сказать ему:
«Плачь. Я рядом. Сейчас всё поймём. Я не брошу».
И начнётся жизнь.