Мила стояла у окна нотариальной контоpы и смотрела, как Ирина выходит из черного "Лексуса" в норковой шубе. Шуба была новая, дорогая. Такую себе может позволить не каждая медсестра из районной больницы.
— Мила, дорогая, как дела? — Ирина обняла её, и от неё пахло дорогими духами.
— Нормально, — сухо ответила Мила.
— Ты такая бледная. Небось переживаешь из-за бабушки. Понимаю, тяжело терять близких.
Мила промолчала. Бабушка умерла две недели назад. Тихо, во сне. Ей было восемьдесят два года. Всю жизнь она проработала учительницей, жила скромно, но успела получить квартиру в городе и накопить на небольшой домик в деревне.
— Ладно, пойдем к нотариусу, — Ирина взяла Милу под руку. — Узнаем, что там бабушка нам оставила.
"Нам", — мысленно повторила Мила. Интересно, с каких пор бабушкино наследство стало общим?
В кабинете нотариуса уже сидел Сергей — брат Милы. Рядом с ним устроилась Ирина, его жена. Они поженились два года назад, когда Сергею было тридцать пять, а Ирине — двадцать восемь.
Мила помнила их знакомство. Сергей лежал в больнице после аварии, Ирина была его медсестрой. Заботливая, внимательная, красивая. Сергей влюбился с первого взгляда.
— Она особенная, — говорил он тогда Миле. — Не то что эти все меркантильные дуры.
Мила смотрела на Ирину и думала: неужели брат не видит, как она изменилась? Раньше Ирина была скромной, носила простую одежду, не красилась ярко. А теперь...
— Итак, приступим к оглашению завещания, — нотариус надел очки. — Завещание Веры Павловны Костиной от пятнадцатого мая прошлого года.
Мила вздрогнула. Прошлого года? Бабушка составляла завещание в мае? Она никому об этом не рассказывала.
— Квартиру по адресу улица Ленина, дом двенадцать, квартира тридцать четыре, завещаю внучке Людмиле Костиной.
Мила выдохнула. Квартира — это хорошо. Можно будет продать, купить что-то поменьше, но в лучшем районе.
— Домик в деревне Березки со всеми постройками и участком завещаю внуку Сергею Костину.
Сергей кивнул. Ирина сжала его руку.
— Вклады в банке... — нотариус замолчал, перелистывая страницы. — Все денежные средства, включая вклады в трех банках общей суммой в два миллиона триста тысяч рублей, завещаю внучке Людмиле Костиной.
В кабинете стало тихо. Мила не могла поверить своим ушам. Два миллиона? У бабушки было столько денег?
— Простите, — Ирина подалась вперед. — А можно уточнить? Почему деньги достались только Миле?
Нотариус посмотрел на неё поверх очков.
— Завещание составлено в полном соответствии с законом. Завещатель имеет право распоряжаться своим имуществом по собственному усмотрению.
— Но это же несправедливо! — Ирина повысила голос. — Сергей же тоже внук!
— Ирина, успокойся, — Сергей положил руку ей на плечо. — Бабушка решила так, как считала нужным.
Но Мила видела, как дернулась его щека. Он тоже был расстроен.
После нотариуса они вышли на улицу. Ирина молчала, но Мила чувствовала, как от неё исходит злость.
— Мил, — наконец заговорил Сергей. — Может, мы как-то... ну, поделим по-честному? Бабушка же нас обоих любила.
— Сергей, завещание есть завещание, — Мила старалась говорить спокойно. — Бабушка была в здравом уме, когда его составляла.
— Ну да, конечно, — Ирина не выдержала. — Здравый ум. Старая женщина, которая в последние годы вообще плохо соображала.
— Ирина! — Сергей одернул жену.
— Что "Ирина"? — она развернулась к нему. — Твоя сестричка получает два миллиона, а мы что? Дом в деревне, который развалится через пять лет?
— Дом в хорошем состоянии, — возразила Мила.
— Да? А сколько он стоит? Тысяч пятьсот? Может, семьсот? А квартира?
Мила промолчала. Квартира стоила не так уж и много. Район не самый лучший, дом старый.
— Вот именно, — Ирина торжествующе кивнула. — А деньги все тебе. Удобно получилось.
— Что ты хочешь этим сказать?
— А то, что, может, бабушка составляла завещание не совсем добровольно. Может, кто-то на неё повлиял.
Мила почувствовала, как в груди разгорается гнев.
— Ты обвиняешь меня в том, что я принуждала бабушку?
— А кто знает? Ты же к ней постоянно ездила. Могла и надавить. Объяснить, как правильно деньги оставить.
— Ирина, прекрати! — Сергей встал между женщинами. — Мила никогда не стала бы такого делать.
— Твоя сестра святая, да? — Ирина смотрела на мужа с презрением. — Ты ее так защищаешь, а она получает все деньги и даже поделиться не хочет.
— Я никому ничего не должна! — не выдержала Мила. — Бабушка сама решила, кому что оставить!
— Посмотрим еще, — тихо сказала Ирина и пошла к машине.
Мила проводила их взглядом. Что значит "посмотрим"?
Через неделю Миле позвонил нотариус.
— Людмила Андреевна, есть проблема. Поступило заявление о признании завещания недействительным.
— От кого?
— От Ирины Костиной. Она утверждает, что завещание составлено под давлением, и у неё есть свидетели.
— Какие свидетели?
— Соседи покойной. Они готовы дать показания, что вы часто ссорились с бабушкой, повышали на неё голос.
Мила опустилась на стул. Это было неправдой. Она никогда не ссорилась с бабушкой, не повышала голос. После отъезда родителей на север десять лет назад бабушка была для неё самым близким человеком. Но кто поверит?
— И что мне делать?
— Подавать возражение. Собирать доказательства. Готовиться к суду.
Суд. Мила никогда не думала, что дойдет до этого.
Вечером ей позвонил Сергей.
— Мил, я не знал, что Ирина подает в суд. Она мне ничего не говорила.
— Серёж, ты же понимаешь, что все эти обвинения — ложь?
— Понимаю. Но Ирина... она очень расстроена. Говорит, что ты всегда была любимицей, а её в семье не принимали.
— Это неправда! Я всегда хорошо к ней относилась!
— Знаю. Но она так не считает. Может, ты хоть немного поделишься? Ну, символически. Чтобы мир в семье был.
Мила молчала. Почему она должна делиться тем, что ей законно принадлежит?
— Подумай, — попросил Сергей и повесил трубку.
На следующий день Мила поехала в деревню. Ей хотелось побыть в бабушкином доме, подумать в тишине.
Дом встретил её запахом старого дерева и сухих трав. Бабушка всегда раскладывала по комнатам пучки душицы и мяты. Мила прошла по комнатам, вспоминая детство.
Они с Сергеем каждое лето приезжали к бабушке. Помогали в огороде, ходили за грибами, слушали её рассказы. Бабушка была справедливой, доброй, но строгой.
— Помните, дети, — говорила она. — Главное в жизни — не деньги, а честь. Деньги можно потерять и заработать снова. А честь потеряешь — уже не вернешь.
Мила сидела на веранде и думала: что бы сказала бабушка сейчас? Одобрила бы она эту войну за наследство?
Вечером к дому подъехала старенькая "Нива". Из неё вышел дядя Вова — младший брат бабушки. Он жил в соседней деревне, работал трактористом в местном колхозе.
— Мила, девочка, — он обнял её. — Как дела? Слышал, у вас там проблемы с наследством.
— Слышали уже?
— Деревня маленькая. Все друг о друге знают. Ирина тут была, с соседями разговаривала.
— Была? Когда?
— Да вчера. Приехала на дорогой машине, в шубе. Такая важная. Расспрашивала про тебя и про Веру.
Мила насторожилась.
— Что расспрашивала?
— Ну, как ты с бабушкой общалась. Не ссорились ли. Не давила ли на неё.
— И что ей ответили?
Дядя Вова усмехнулся.
— А что ответить? Что ты добрая девочка, всегда бабушке помогала. Что Вера тебя очень любила и гордилась тобой.
— А она что на это?
— Расстроилась. Говорит, что соседи не всё знают, что за закрытыми дверями происходило. Предлагала денег, чтобы люди по-другому рассказали.
Мила ахнула. Ирина пыталась подкупить свидетелей?
— Никто не согласился?
— Бабка Клава согласилась. Ей пенсии не хватает, живет трудно. Но я с ней поговорил. Объяснил, что это неправильно. Вроде передумала.
— Дядя Вова, а вы знали, что у бабушки столько денег было?
— Знал. Она мне рассказывала. Всю жизнь копила, экономила. Хотела, чтобы внукам легче жилось.
— А почему она мне все деньги оставила?
Дядя Вова помолчал, потом тяжело вздохнул.
— Мила, тебе правду сказать? Вера очень переживала из-за Сергея.
— Из-за Сергея? Почему?
— Из-за его жены. Не нравилась она Вере. Говорила, что Ирина корыстная, что она из Сергея все соки выжмет.
— Но Сергей её любит.
— Любит. Потому и страшно. Слепая любовь опасная штука. Вера боялась, что если Сергею деньги оставит, то Ирина их просто потратит на себя.
Мила кивнула. Теперь многое становилось понятным.
— А дом ему оставила, потому что знала: Ирина городская, в деревне жить не захочет. А дом — это память о детстве, о семье.
— Дядя Вова, а что мне делать? Ирина в суд подала, свидетелей ищет.
— Не переживай. Правда всегда побеждает. А с Ириной... у меня есть идея. Но сначала проверить кое-что надо.
— Что?
— Потом расскажу. Доверься мне.
Дядя Вова ушел, а Мила еще долго сидела на веранде. За окном светил месяц, где-то ухала сова. Спокойно было, как в детстве.
Судебное заседание назначили на конец месяца. Мила наняла адвоката, хотя денег у неё было немного. Ирина тоже привела юриста — молодого, самоуверенного.
— Ваша честь, — говорил он, — мы докажем, что завещание составлено под принуждением. Ответчица систематически оказывала давление на пожилую женщину, пользуясь её болезненным состоянием.
— Какие у вас доказательства? — спросила судья.
— Показания свидетелей. Соседи покойной готовы подтвердить, что между завещательницей и ответчицей часто происходили ссоры, что ответчица повышала голос.
Мила сжала руки. Неужели бабка Клава все-таки согласилась?
Первой вызвали соседку — Анну Петровну. Пожилая женщина нервничала, теребила платок.
— Скажите, вы часто видели, как Людмила Андреевна приезжала к бабушке? — спросил адвокат Ирины.
— Да, часто. Каждые выходные.
— И как они общались?
— Ну... обычно нормально. Но иногда... иногда слышала, как ругались.
— Кто ругался?
— Ну, Мила голос повышала. Говорила что-то про деньги.
Мила не могла поверить. Анна Петровна лгала! Они никогда не ругались с бабушкой!
— А о чем именно говорила Людмила Андреевна?
— Не помню точно. Что-то про то, что бабушка должна подумать о будущем. О том, кому что оставить.
В зале стало тихо. Мила чувствовала, как на неё смотрят осуждающе.
Следующей вызвали бабку Клаву. Старушка еле шла, опираясь на палочку.
— Клавдия Васильевна, — обратился к ней адвокат, — вы были близкой подругой покойной?
— Да, мы сорок лет рядом жили.
— И вы знали о завещании?
— Знала. Вера мне рассказывала. Говорила, что внучке все деньги оставит.
— А как она это объясняла?
Бабка Клава помолчала, потом тихо сказала:
— Говорила, что Мила её заставляет. Что если не послушает, то перестанет к ней ездить. А Вера одна была, боялась оставаться совсем одной.
Мила вскочила с места.
— Это неправда! Я никогда не заставляла бабушку!
— Прошу соблюдать порядок в зале, — сказала судья.
Мила села. Ей было плохо. Неужели суд поверит этой лжи?
— У вас есть свидетели защиты? — спросила судья у адвоката Милы.
— Да, ваша честь. Мы вызываем Владимира Павловича Костина.
В зал вошел дядя Вова. Он был в старом, но чистом костюме, волосы аккуратно причесаны.
— Владимир Павлович, какие у вас были отношения с сестрой?
— Хорошие. Мы всегда поддерживали друг друга.
— Она рассказывала вам о завещании?
— Рассказывала. Говорила, что хочет помочь внукам, но справедливо. Мила всегда о ней заботилась, поэтому и получила больше.
— А что она говорила о Сергее?
— Любила его. Но переживала из-за его жены. Говорила, что Ирина корыстная, что ей только деньги нужны.
Ирина вскочила:
— Это клевета!
— Прошу сесть, — сказала судья. — Владимир Павлович, продолжайте.
— Вера боялась, что если Сергею деньги оставит, то Ирина их потратит на себя. Поэтому решила оставить деньги Миле, а дом — Сергею.
— Спасибо. Больше вопросов нет.
Адвокат Милы встал:
— Владимир Павлович, а вы можете объяснить суду, откуда у Ирины Костиной средства на дорогостоящие покупки при зарплате медсестры?
Дядя Вова улыбнулся:
— Могу. Я случайно стал свидетелем интересного разговора.
— Какого разговора?
— Какое это имеет отношение к делу? — вскочила Ирина.
— Сядьте и соблюдайте порядок в суде. — ответила судья, — А вы, свидетель, продолжайте.
— Три месяца назад я приехал к Вере в гости. Она плохо себя чувствовала, попросила остаться на ночь. Утром рано пришла Ирина. Она не знала, что я там ночую, думала, Вера одна.
— И что вы слышали?
— Ирина уговаривала Веру отдать им с Сергеем деньги. Хотя бы в долг. Она откуда-то узнала про накопления. Говорила, что они хотят купить машину. Что Сергей хороший внук. А Вера ответила, что уже написала завещание не в их пользу.
В зале зашумели. Ирина побледнела. Сергей покрылся красными пятнами.
— Это неправда! — выкрикнула она.
— Она сказала, что им нужно миллион рублей на автомобиль, — продолжал дядя Вова. — И если бабушка не изменит завещание, то у неё будут большие проблемы.
— А что ответила Вера Павловна?
— Сказала, что завещание менять не будет. Что решение принято окончательно. Тогда Ирина разозлилась и сказала, что найдет способ получить то, что ей положено.
Судья посмотрела на Ирину.
— У вас есть что сказать в свою защиту?
Ирина молчала, но её руки дрожали.
— Владимир Павлович, — продолжила судья, — есть ли у вас еще свидетели этого разговора?
— К сожалению, нет.
Мила смотрела на дядю Вову с изумлением. Она не знала об этом разговоре.
— Владимир Павлович, а почему вы сразу не рассказали об этом?
— Думал, что после смерти Веры все успокоятся. Не хотел ссориться с семьей. Но когда Ирина подала в суд и привела лжесвидетелей, понял, что молчать нельзя.
Судья обратилась к адвокату Ирины:
— У вас есть вопросы к свидетелю?
Адвокат что-то шептал Ирине на ухо. Она мотала головой.
— Нет вопросов, ваша честь.
— Хорошо. Объявляю перерыв на совещание.
Во время перерыва Ирина подошла к Миле.
— Мила, давай договоримся. Я отзову иск, а ты дашь мне... ну, хотя бы триста тысяч. Мне кредит отдавать надо.
— Почему я должна тебе что-то давать?
— Потому что я жена твоего брата. Мы же семья.
— Семья не лжет в суде, — холодно ответила Мила.
После перерыва судья вынесла решение:
— Суд не находит оснований для признания завещания недействительным. Показания свидетелей истца противоречат друг другу и не подтверждаются объективными данными. В то же время показания свидетеля защиты представляются достоверными и объясняют мотивы составления завещания в пользу ответчика. Иск отклоняется полностью.
Мила не могла поверить. Все закончилось!
После суда дядя Вова проводил её до машины.
— Дядя Вова, спасибо вам. Но скажите честно — вы действительно слышали тот разговор?
Дядя Вова улыбнулся:
— Не слышал, девочка. Но Вера мне потом сама все рассказала. Очень переживала, что Ирина из-за денег на всё пойдёт.
— А как вы догадались, что она кредит взяла?
— Да она сама проговорилась в том разговоре с Верой. А потом я видел, как она в банке документы подавала. Народ в очереди обсуждал — дескать, медсестра и кредит на миллион берет.
— А свидетели? Почему они согласились лгать?
— Страх и деньги, девочка. Ирина им по пятьдесят тысяч обещала. А еще пугала, что если не помогут, то Миле все достанется, и ты дом продашь под большую застройку, а их выселят.
— Но ведь это неправда!
— Конечно неправда. Но старые люди всего боятся.
Мила обняла дядю Вову.
— Спасибо вам за всё.
— Не за что, девочка. Вера бы хотела, чтобы справедливость восторжествовала.
Сергей позвонил ей через неделю после суда.
— Мил, прости меня. Я не знал, что Ирина на такое способна.
— Что теперь делать будешь?
— Развожусь. Не могу жить с человеком, который способен на ложь и обман. Кстати, она призналась, что действительно пыталась уговорить бабушку изменить завещание.
— Мне жаль, Серёж.
— Не жалей. Лучше поздно, чем никогда. Кстати, дом в деревне буду восстанавливать. Приезжай летом, поможешь.
— Обязательно приеду.
Летом Мила действительно приехала в деревню. Сергей уже начал ремонт дома. Работал с утра до вечера, загорел, похудел, но выглядел счастливым.
— Знаешь, — сказал он ей за ужином на веранде, — бабушка была права. Деньги — это не главное. Главное — честность.
— И что ты понял?
— Что лучше жить одному, чем с тем, кто тебя обманывает.
Мила кивнула. Они сидели в тишине, слушали, как поют сверчки. Впереди была вся жизнь. Честная, справедливая жизнь, которую завещала им бабушка.
А где-то в городе Ирина считала, как отдать кредит на дорогую машину и шубу. Справедливость восторжествовала, как и должно быть.
Спасибо большое за лайки, комментарии и подписку!!!
Рекомендую к прочтению: