«Ты в своем уме?! Мне из банка уже телефон оборвали! Что происходит?!»
1. Забытая жена
— Удали немедленно!
Валерия опешила, оторвавшись от экрана телефона. Она сидела на шезлонге под жарким испанским солнцем, и секунду назад была абсолютно счастлива.
— Ростик, в чем дело? Что не так?
Ее муж, Ростислав, сидевший рядом, злобно ткнул пальцем в ее телефон. Его лицо исказилось от ярости.
— Что не так?! Ты зачем эту фотографию выложила? Чтобы меня опозорить? Немедленно удали!
Его слова хлестнули, как пощечина. На фото была она — уставшая, с растрепанными от морского ветра волосами, но с такой искренней улыбкой… Улыбкой, которой на ее лице не было уже много лет.
Шесть лет брака и двое детей стерли Леру, словно ластиком. Та яркая, смеющаяся девушка, в которую когда-то влюбился Ростик, утонула в бесконечном «дне сурка».
Подгузники, каши, бессонные ночи. Она и сама не заметила, как на смену красивым платьям пришли бесформенные футболки, а любимый парфюм вытеснил вечный запах детской присыпки.
Ростислав же из этого бытового хаоса просто сбежал.
Он уходил рано, ссылаясь на совещания. Возвращался поздно, жалуясь на усталость и «необходимость кормить семью».
Муж был просто гостем в собственном доме. Снисходительным гостем, который наблюдал, как жена в одиночку разрывается между работой, садиком, кастрюлями и уборкой.
Сколько раз она, едва дыша от усталости, накрывала на стол, чтобы получить короткое смс: «Задержусь. Ужинайте без меня».
Валерия перестала просить. Перестала ждать цветов и даже простого внимания. А Ростик с облегчением перестал давать.
И вдруг, как гром среди ясного неба, он объявил:
— Лер, я тут подумал… Ты так замоталась. Давай я отвезу тебя на три дня в Испанию, выдохнешь. Детей оставим у твоей мамы.
Сердце Леры, давно привыкшее молчать, робко екнуло. Неужели он заметил? Неужели вспомнил о ней, о них?
И вот теперь, после его крика на пляже, эта слабая надежда трещала по швам.
Худшее случилось вечером.
Пока Ростик был в душе, его телефон на тумбочке загорелся. Сообщение от контакта «Зайка».
Лера никогда не лазила в его вещах. Принципиально. Но сейчас рука сама потянулась к экрану.
«Разозлился на меня и повез в наказание свою старуху? Видела ее фотку в засаленном купальнике. Бедненький мой. Возвращайся скорее, я все компенсирую, любимый».
В одну секунду все встало на свои места. Весь ее брак, ее жертвы — все оказалось грандиозным, унизительным обманом.
Телефон чуть не выскользнул из дрожащих пальцев. Так вот оно что.
Эта поездка предназначалась не ей. Этот отель, море, солнце — все это было куплено для другой. А она, Лера, лишь жалкая замена. Игрушка, которую взяли с собой со злости, после ссоры с любовницей.
«Старуха в засаленном купальнике».
Слова «Зайки» горели клеймом на сердце. Каждая копейка, которую Лера экономила на себе и детях, пока он «вкалывал на семью», уходила на нее. На эту «Зайку».
Она удалила сообщение, холодея от собственной дерзости. Слезы текли по щекам, но внутри уже зарождался не плач, а лед.
2. Дорогой аванс
Ростислав вышел из душа, свежий и довольный, напевая себе под нос какую-то мелодию. Он был в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, и с улыбкой посмотрел на жену, которая сидела на краю кровати, уставившись в одну точку.
— Ну что, красавица моя, скучала? — он подошел и попытался ее приобнять.
Лера не отстранилась, но и не ответила на объятие. Ее тело было напряженным, как струна.
— Думала, — тихо ответила она, не глядя на него.
— О чем это ты думала с таким серьезным лицом? О том, как мы вернемся, и снова начнется эта бытовуха? — он усмехнулся. — Не переживай, еще один день рая у нас есть.
Он не заметил ничего. Ни ее застывшего взгляда, ни холода в ее голосе. Он был слишком поглощен собой.
Лера молча встала и заперлась в ванной.
Тусклый свет лампы над зеркалом безжалостно высвечивал каждую морщинку, каждую тень под глазами. Она смотрела на свое отражение. На уставшую, обманутую женщину с влажными от слез ресницами.
«Старуха в засаленном купальнике» — эхом отдавалось в голове.
Валерия прикоснулась пальцами к едва заметным растяжкам на животе — следам двух беременностей. Вспомнила, как отказывала себе в новом платье, чтобы купить Ростику дорогой парфюм. Как ела вчерашний суп, пока он ужинал в ресторанах, «задерживаясь на работе».
И в какой-то момент слезы высохли.
Лера посмотрела на себя в зеркало и вдруг поняла: хватит. Хватит быть жертвой. Время становиться хищником.
Она не будет бить посуду. Не будет устраивать скандал, это удел слабых.
Нет. Она ударит по самому больному — по его кошельку и его самолюбию. А потом уйдет.
Этой ночью она мужа не просто удивила — она его обезоружила в постели, устроив интимный спектакль, о котором он не мог и мечтать. Каждый вздох, каждый стон, каждое прикосновение было не порывом страсти, а продуманным шагом. Она играла роль влюбленной и обожающей его женщины так, что Станиславский бы аплодировал стоя.
А утром, лежа в его объятиях под лучами пробивающегося в окно солнца, она тихо прошептала, глядя в потолок:
— Ростик, я всю ночь думала…
— Ммм? — лениво промычал он, наслаждаясь моментом.
— Я смотрю на себя и понимаю… я же стала такой неухоженной. Я так себя запустила с детьми, с бытом. Тебе, наверное, стыдно за меня. Помнишь, как вчера на пляже ты разозлился из-за фото? Я поняла, почему. Я бы и сама на такую смотреть не захотела.
Она говорила тихо, с дрожью в голосе, играя на его самом главном чувстве — тщеславии.
Ростислав тут же сел в кровати. Его эго было польщено.
— Ну что ты, милая, не говори глупостей… — начал он, но было видно, что ее слова попали в цель. — Хотя, если честно, доля правды в этом есть. Жена мужчины моего уровня должна… соответствовать. Чтобы все вокруг видели, что у меня не только бизнес в порядке, но и дома — полный эксклюзив.
Лера мысленно усмехнулась. Эксклюзив. Какое точное слово.
— Вот и я об этом, — продолжила она жалобным тоном. — Может, дашь мне денег? На хороший фитнес-клуб с тренером, на стилиста, на одежду… Я приведу себя в порядок. Чтобы ты мной снова гордился. Чтобы твои друзья и партнеры смотрели на меня и завидовали тебе.
Растаявший от ночи и утренней лести, Ростислав расплылся в довольной улыбке. Он с готовностью потянулся к бумажнику на тумбочке и достал оттуда блестящую платиновую кредитку.
— Конечно, милая! Вот, держи. Купи себе все, что захочешь. Самый лучший абонемент, самые дорогие платья. Ни в чем себе не отказывай! Наконец-то ты взялась за ум!
Он еще не знал, что только что с радостью подписал себе приговор. И что этот "эксклюзив" обойдется ему слишком, слишком дорого.
3. Расплата за измену
Вернувшись после отпуска домой, Лера не стала медлить.
Первым делом она оплатила годовой VIP-абонемент в самом дорогом фитнес-клубе города. Затем устроила рейд по бутикам, скупая дизайнерские платья, туфли, сумки и, конечно, несколько комплектов роскошного белья.
Когда сумма трат за одно утро перевалила за полмиллиона, на ее телефон пришло паническое сообщение от Ростислава:
«Ты в своем уме?! Мне из банка уже телефон оборвали! Что происходит?!»
Она даже не удостоила его ответом. Она смотрела на свои покупки, и впервые за долгое время ей не было жаль ни одной потраченной копейки.
Чувств больше не было. Была лишь холодная, ясная цель. Отныне ее жизнь — это она и ее дети.
А он… он больше не муж. Он просто банкомат на пути к ее новой жизни. И она выжмет его до последней капли.
Она ждала его дома. Не в старой футболке, а в новом шелковом изумрудном платье. С бокалом шампанского в руке.
Ростислав влетел в квартиру, как ураган.
— ТЫ… ТЫ… — задыхался он, указывая на брендовые пакеты, сложенные на диване. — ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?!
Лера сделала маленький глоток кофе и спокойно посмотрела на него.
— Я? Ростик, я всего лишь взяла аванс.
— Какой еще к черту аванс?!
— За шесть лет работы, — ее голос был ровным и тихим, но от этого еще более жутким. — Работы 24/7. Без отпусков и больничных. Я была тебе кухаркой, прачкой, няней. И женой, которую ты привез в отпуск, чтобы отомстить любовнице.
Он замер. Его лицо из багрового стало мертвенно-бледным.
— Откуда ты…
— «Возвращайся скорее, я все компенсирую», — Лера процитировала сообщение почти с улыбкой. — Я подумала, а почему она должна тебя компенсировать? Ты ведь мой муж. Это моя работа. Вот, компенсирую. Тебе нравится?
Она обвела рукой пакеты.
— Ты… стерва, — прошипел он, опускаясь на пуфик.
— Нет, — покачала головой Лера. — Стерва — это та, которая устраивает скандал, бьет посуду и прощает. А я — инвестор. Я инвестировала в тебя шесть лет своей молодости. А теперь просто забираю свои дивиденды.
Она подошла к столу и взяла папку с документами.
— Вот, кстати. Заявление на развод. А это — список совместно нажитого. Квартира, машина, твои счета… Мой адвокат считает, что у нас отличные перспективы. Особенно учитывая твою внезапную щедрость и доказательства твоей неверности.
— Лерочка, прости… я… я был неправ, я все исправлю! — залепетал он.
Она сделала шаг назад, и ее взгляд стал ледяным.
— Не надо. Ты ничего уже не исправишь. Ты просто будешь платить.
Она достала из сумочки маленькую коробочку. В ней лежали ключи от машины.
— Ты же говорил, что мне неудобно с двумя детьми на такси. Вот, я решила проблему. Купила себе недорогой, но безопасный внедорожник. На твою карту, разумеется. Считай это алиментами наперед.
Удар был последним. Сокрушительным.
— Дети у мамы, — бросила она, направляясь к выходу. — Можешь остаться здесь на ночь. Завтра мой адвокат с тобой свяжется.
Она вышла из квартиры, не оглянувшись. Села в свою новую машину, пахнущую кожей и свободой.
Она не знала, что ждет ее впереди. Но впервые за шесть лет она точно знала одно: хозяйкой своей жизни теперь будет только она. А Ростислав… он остался там, в квартире, посреди дорогих пакетов, которыми она заставила его оплатить собственное предательство. Он стал просто строчкой в ее прошлом. Дорогой, но уже перечеркнутой строчкой.
Спасибо, что дочитали эту непростую историю до конца. Делитесь своим мнением в комментариях. Будем благодарны за ваши лайки!