— Да как же здесь жить-то?! — взвизгнула Анжела. — Ты вообще понимаешь, куда ты попала?
1. Проект «Богатая невеста»
— Женька, ну ты посмотри на себя! — Валентина Федоровна с таким грохотом поставила на стол тарелку с яичницей, что желток лопнул и растекся. — Совесть-то есть у тебя?
Женя лениво потянулся и нехотя взял вилку.
— Мам, ну чего ты с утра заводишься? Дай хоть позавтракать спокойно.
— Спокойно! — всплеснула руками мать. — Двадцать три года лбу, а он все на диване бока пролеживает, как старый кот! Ванька соседский, прости господи, кривой-косой, и то себе городскую принцессу отхватил! Видел, на какой тачке приезжают? Блестит, как новое ведро! Мамке сапоги итальянские привезли! А ты что?
— Ну привезли и привезли, мне-то что? — пробурчал Женя, отправляя в рот кусок хлеба.
— А то! Что люди скажут? У всех дети как дети, к дому тянут, родителям помогают, а у нас один на диване лежит, вторая только на себя тратит!
В кухню, цокая каблуками по вытертому линолеуму, влетела сестра Анжела. Уже при полном параде: ресницы до бровей, джинсы в обтяжку — вся такая деловая.
— Мама сто раз права, Жень. Сколько можно тянуть кота за хвост? — она плюхнулась на табуретку.
— Тебе мордашка смазливая дана не для того, чтоб в зеркало на нее любоваться! Это твой стартовый капитал, понял? Его в дело пускать надо, а не профукивать!
— Вот! Хоть кто-то меня понимает! — обрадовалась мать. — Слушай сестру, она плохого не посоветует! Представляешь, Женечка, женишься на богатой… Сразу в город переедешь, в квартиру с ремонтом. Не то что у нас — обои пузырями. Будешь в рестораны ходить, а не мамкин борщ хлебать. Нам бы хоть деньжат подкидывал на новую крышу, а то течет, скоро потолок на голову свалится.
Женя тут же оживился. Картина вырисовывалась радужная: никаких тебе подъемов в шесть утра, никаких начальников. Лежишь себе в большой квартире, играешь в приставку, а денежки капают.
— Ладно-ладно, убедили, — великодушно согласился он.
— Я уже все сделала, не переживай, — покровительственно заявила Анжела. — Короче, анкету на сайте знакомств тебе забабахала. Фотку твою лучшую загрузила, где ты с удочкой и таким серьезным лицом, типа добытчик. И фильтр поставила: «Москва», «своя квартира», «доход не обсуждается, потому что он есть». Отсеяла всех нищебродок, которые сами ищут, на чью шею присесть.
— О, вот это я понимаю! Моя дочка! — просияла Валентина Федоровна. — Учись, лежебока, как сестра о твоем будущем думает! А ты только и можешь, что на печи лежать!
Женя тут же отложил вилку и схватил телефон. Работать — это для дураков, а вот красиво жить, когда за тебя все уже решено — это талант. И он свой талант зарывать в землю не собирался.
В этот момент в дверях тихонько нарисовалась Дашка, подруга Анжелы. В простом ситцевом платьице, с банкой парного молока в руках. Глаза ее, как два блюдца, смотрели только на Женю.
— Привет всем, — прошептала она, тут же заливаясь краской, когда Женя оторвал от телефона свой царственный взгляд.
— А, Дашка, привет! — бросил он равнодушно и снова уткнулся в экран, листая потенциальных «инвесторов» в его светлое будущее.
Дашка только вздохнула и поставила банку на стол. Для него она была как этот стол или табуретка — просто часть обстановки.
2. Улов века
Женя лежал на диване, закинув ноги на спинку, и вел стратегические переговоры. «Кастинг» шел уже вторую неделю, и он начинал уставать. Это оказалось посложнее, чем картошку копать.
— Так, эта… слишком умная, — бормотал он себе под нос, листая очередную анкету. — «А какие у вас цели в жизни?». Тьфу ты! Цель у меня одна — не работать! И чтобы об этом никто не догадался. Дальше.
— А эта, смотри-ка, сама ищет, кто бы ей кредиты оплатил. И фотки все с чужих машин. Нам такие конкурентки не нужны, — прокомментировал он для матери, которая заглянула в комнату.
— Ищи лучше, сынок, ищи! — подбодрила та.
И тут появилась она. Ксения. Возраст — 27. На четыре года старше, но это даже плюс — значит, уже нагулялась и ума набралась. На главной фотке — симпатичная, улыбается так открыто и просто, что Женя даже на секунду смутился.
Но потом его взгляд зацепился за фон. А фон был что надо! То она на возле Эйфелевой башни, то в обнимку со слоном где-то в Таиланде, то с доской для серфинга на Бали.
"Ого!" — присвистнул парень.
Он полез читать анкету. «Писательница». Женя сначала скривился. Мало ли этих писательниц, строчат свои стишки в блокнотик. Но дальше шло интереснее: «Веду авторские курсы по писательскому мастерству, занимаюсь переводами, веду свой блог о путешествиях».
Женя быстро нашел ее блог. Фотографии оттуда кричали о достатке: шикарные отели, рестораны, дорогие наряды.
Стало ясно — это не просто писательница, это целая бизнес-леди! В графе «жилье» скромно стояло «своя квартира», в графе «авто» — «есть». Джекпот!
— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал Женя и начал строчить первое сообщение. Самое простое, без выкрутасов: «Привет! Увидел твои фотки с Бали, обалдеть! Всегда мечтал там побывать».
Ксения ответила почти сразу. Завязалась переписка. Она оказалась легкой в общении, без столичного гонора. Рассказывала про свои путешествия, про работу. Женя в ответ врал, не краснея.
Говорил, что «помогает отцу по хозяйству», что любит природу и мечтает о «простом человеческом счастье». Он играл роль эдакого «благородного дикаря», чистого и неиспорченного цивилизацией. И, судя по всему, Ксении это нравилось.
Через пару недель переписок он напросился на звонок.
— Алло, Ксюш? Это Женя, — ворковал он в трубку самым своим бархатным голосом, который тренировал перед зеркалом. — У тебя такой голос приятный! Я про твои книги почитал в интернете! Это же талант нужен! Никогда бы не подумал, что это так… ну, круто!
— Ой, да ладно тебе, — смеялась она в ответ. — У меня сейчас дедлайн по переводу горит, голова кругом, а я с тобой болтаю и оторваться не могу! Ты такой хороший слушатель!
«Ага, хороший, — ухмыльнулся Женя. — Особенно когда на кону квартира в столице и поездки заграницу».
Прошел еще месяц. Они созванивались почти каждый день. Он выучил названия ее любимых книг, запомнил, какой кофе она пьет, и научился вовремя вставлять сочувствующие «угу» и восхищенные «да ты что!».
Наконец, он решил, что пора переходить к решительным действиям.
— Слушай, Ксюш, — сказал он как-то вечером по телефону самым своим простодушным голосом. — У нас тут яблоки в саду поспели, а еще груша лимонка очень сладкая, абрикосы такие, знаешь, настоящие, без всякой химии. И мама варенья наварила малинового, своего. Я подумал, может, тебе привезти гостинцев из деревни? Экологически чистых, как ты любишь, фруктов.
— Ой, Женя, правда? — растрогалась Ксения. — Конечно, привози! Я обожаю домашнее!
— Вот и отлично! — обрадовался он. — Только куда везти-то? Не на вокзале же встречаться с корзинкой.
Так он и напросился к ней домой. Явился с плетеной корзинкой, которую одолжил у соседки, наполнив ее самыми красивыми фруктами из сада и маминым вареньем. Выглядел он как сказочный Иванушка — простой, честный, с дарами природы.
Квартира оказалась — закачаешься! Светлая, стильная, с огромным окном во всю стену и модной мебелью. Женя ходил по ней, как кот, учуявший валерьянку.
Вот сюда он поставит свою игровую приставку, а сюда — большой телек. Ксения же, не замечая его оценивающего взгляда, щебетала без умолку, показывая свои сувениры из разных стран.
Через пару месяцев таких вот «наездов» она познакомила его с родителями. Женя готовился к допросу с пристрастием, а они оказались простыми, душевными людьми. Отец, владелец пары продуктовых магазинов, крепко пожал ему руку.
— Мы, Женя, не смотрим, из деревни парень или из города, — добродушно сказал он. — Главное, чтоб человек был хороший, и дочка наша с ним счастлива была. Квартиру мы ей подарили, машину она сама купила, с головой на плечах девка. Ей не спонсор нужен, а надежное плечо.
— Я ее на руках носить буду, Игорь Семёнович! — с жаром выпалил Женя, скромно опуская свои ангельские голубые глаза.
Он подождал еще немного, для приличия. А потом, на ее день рождения, провернул финальный акт. Купил на ее же деньги (попросил в долг «до получки», которую никогда не получал) шикарный букет и кольцо, встал на одно колено. Она, растроганная и влюбленная, конечно, согласилась.
В его личном бизнес-плане напротив пункта «Женитьба» появилась жирная, победная галочка. Миссия почти выполнена. Осталась сущая ерунда — познакомить ее со своими.
3. Восторг Ксении
Женя привез свою столичную невесту в деревню. Новость о их приезде пронеслась по селу быстрее, чем лесной пожар. Вся родня уже стояла на ушах, а соседи, делая вид, что полют грядки, на самом деле сверлили глазами дорогу.
Делали ставки: на какой машине приедет и привезет ли будущей свекрови те самые «итальянские сапоги».
Ксения выехала из-за поворота на своей блестящей иномарке, которая на фоне покосившихся заборов выглядела как космический корабль. Она вылезла из машины в модных джинсах и белых кроссовках, с ноутбуком под мышкой, и ахнула, полной грудью вдыхая деревенский воздух.
— Боже, какой у вас воздух! Не то что в Москве, дышать нечем! А пахнет как… травой, речкой… Женечка, это просто сказка!
Валентина Федоровна, расплывшись в самой радушной улыбке, на которую была способна, тут же подхватила ее под руку.
— Проходим, Ксюшенька, проходим, дорогая! Мы так тебя ждали! Стол уже накрыт, с дороги-то проголодалась, поди!
Следующие несколько дней превратились в показательные выступления под названием «Знакомство с деревней». Семья старалась изо всех сил.
Утром Валентина Федоровна поила ее парным молоком, приговаривая: «Пей, доченька, это тебе не из пакета химия, это все натуральное!». Днем Анжела везла ее на стареньких «Жигулях» показывать местные «достопримечательности».
— Вот, Ксюш, смотри, это наша речка, — вещала Анжела. — Мы тут в детстве купались. Вода, правда, ледяная, и тина кругом, но зато своя!
— Какая красота! — не замечала иронии Ксения. — А вон там что за развалины?
— А, это старая мельница. Говорят, там призрак мельника бродит, — лениво пояснила Анжела.
— Призрак?! — у Ксении загорелись глаза. — Надо срочно записать! Жень, ты слышал? Призрак! Это же готовый сюжет для новой книги!
Женя, который плелся сзади, играл роль заботливого жениха на все сто. То кофту на нее накинет, когда ветерок подует: «Ксюшенька, не простудись, ты у меня одна».
То руку подаст на кочке: «Осторожнее, любовь моя, не споткнись». То сорвет полевой цветок и вставит ей в волосы: «Ты у меня красивее всех цветов на свете».
Они ходили в лес за грибами, где Женя «случайно» находил самые красивые белые грибы и подкладывал ей в корзинку. Жарил ей шашлыки на мангале, уверяя, что «лучше, чем в любом московском ресторане».
Вечерами они сидели на крыльце, и он с умным видом слушал ее восторженные рассказы о том, какой потрясающий материал она здесь нашла.
— Ты представляешь, Жень, я поговорю со старожилами, соберу все эти легенды про мельника, про заколдованный клад, про лешего… Это будет бомба! Никто еще так не писал о современной деревне! Я уже родителям звонила, взахлеб рассказывала, они так за меня рады!
— И я рад, котенок, — отвечал он, обнимая ее за плечи и думая о том, как бы побыстрее эта «деревенская романтика» закончилась и началась нормальная жизнь в столице.
А на кухне тем временем каждый вечер проходил военный совет.
— Мам, она какая-то… того, — шипела Анжела, нервно помешивая сахар в чае. — Она реально думает тут книгу писать! Сегодня про тот заброшенный дом у реки спрашивала.
— Ничего, — авторитетно отрезала мать, вытирая руки о передник. — Это она с жиру бесится. Экзотика для нее. Вот переедет Женька к ней, в комфорт, в квартиру с горячей водой и нормальным туалетом, она быстро про наши коровники и призраков забудет. Главное, завтра застолье пережить. Вся родня придет смотреть на нашу победу! Пусть смотрят и завидуют!
4. Позор на всю деревню
Стол ломился так, что ножки жалобно скрипели. Салаты в хрустальных вазочках, жареная курица с золотистой корочкой, домашние соленья, запотевшая бутыль с самогоном. Вся родня в сборе: дядья, тетки, троюродные племянники. Шум, гам, тосты за молодых.
— Ну, Ксюша, хорошо вам будет в городе! — басил дядя Коля, наливая себе очередную рюмку. — Там тебе и театры, и магазины! Не то что у нас — один сельмаг на всю деревню!
— Да, в столице жизнь кипит! — подхватила тетя Маша. — А у нас – болото! Главное, чтоб про нас не забывали, гостинцы слали!
Ксения слушала все это, вежливо улыбаясь, и наконец, отставив вилку, радостно объявила:
— Ой, что вы! Мы ведь в городе жить не будем!
За столом повисла такая тишина, что стало слышно, как на кухне в холодильнике гудит компрессор. Дядя Коля замер с поднесенной ко рту рюмкой. Анжела поперхнулась компотом и закашлялась.
— Это… в смысле? — осторожно переспросил отец Жени.
— А в прямом! Я все решила! — глаза Ксении сияли. — Мы поживем здесь, в деревне!
Лицо Валентины Федоровны из розового стало красным, а потом начало медленно приобретать свекольный оттенок:
— Ксюшенька, ты что, шутишь?
— Да нет, абсолютно серьезно!
— Да как же здесь жить-то?! — взвизгнула Анжела. — Ты вообще понимаешь, куда ты попала? Тут же туалет на улице! Зимой, в минус тридцать! Воду из колодца таскать надо! Дрова рубить! Это тебе не кнопочку нажал — и кофе готов!
— Ну что вы, — беззаботно отмахнулась Ксения. — Туалет можно в доме сделать, скважину пробурить. Зато какой воздух, какая природа!
— Ксюшенька, опомнись! — вступила мать, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Это тебе сейчас экзотика, а через месяц ты взвоешь! Ни маникюра тебе, ни спа-салона! Грязь, навоз, комары размером с воробья! Да ты с ума сойдешь от скуки!
— Маникюр я и сама умею. Я так вдохновилась, что хочу тот старый домик у реки купить и сделать там себе кабинет. Я так на Бали жила месяц и работала, интернет сейчас везде есть! Женя найдет себе какое-нибудь занятие, а я буду писать!
— Какой домик?! — еле выговорила мама Жени. — Какое… занятие?
— Ну… не знаю, — беззаботно пожала плечами Ксения. — В саду что-нибудь сажать будет. Для души.
— Для души?! — тут плотину прорвало. Валентина Федоровна вскочила так, что стул за ней с грохотом упал. — В саду ковыряться?!
Она перевела дыхание и заорала на всю избу, брызгая слюной:
— Да мы ему невесту с деньгами искали не для того, чтобы он с ней тут в навозе по уши сидел! Мы сына из этой дыры, из этой грязи вытащить хотели! Чтобы он человеком стал, в люди выбился! Чтобы на машине ездил, а не на тракторе! Чтобы нам, старикам, помогал! — женщина уже не могла остановиться.
— А ты! Приперлась тут, городская фифа! Эгоистка! Только о своих книжках дурацких и думаешь! Нашла себе дурачка деревенского, чтоб он тебе дрова рубил, а ты на крылечке сидела?! Думала, мы тебе его в батраки отдадим?! Аферистка!
Наступила мертвая, оглушающая тишина. Все взгляды, как по команде, устремились на Ксению. Она медленно, очень медленно повернула голову к жениху, который по цвету лица теперь напоминал прокисшее молоко.
— Женя. Это правда?
— Я… эээ... ну… они… — пролепетал он, не в силах выдавить из себя ни слова и глядя на мать затравленным взглядом.
Ксения молча встала. Спокойно, с прямой спиной, прошла в комнату. Через пять минут вышла с сумкой и ноутбуком.
— Ксюша, ты куда?! Постой! Мама не то имела в виду! — запоздало крикнула ей в спину Анжела.
Ксения обернулась уже в дверях. На ее лице не было ни злости, ни обиды. Только холодное, ледяное презрение.
— Искать вдохновение, — холодно бросила она. — Но уже в другом месте.
Хлопнула дверь. И тишина в доме стала еще более густой и липкой.
…Прошел месяц. Семья Жени стала главным анекдотом деревни. «Охотники, блин!», «Невеста-то сбежала, а позор остался!».
Женя сидел на том же крыльце, где сидела Ксения, и чувствовал себя самым последним дураком на планете. Местные девчонки при встрече язвили: «Ой, Женечка, ты на меня не смотри, я ж не богатая, на Бали не была, куда мне до тебя!».
К нему тихо подошла Дашка. Молча поставила рядом кружку с теплым молоком.
— Что, тоже посмеяться пришла? — огрызнулся он, не глядя на нее.
— Зачем? — тихо ответила она, присаживаясь рядом. — Тебе и так, наверное, тошно.
Женя поднял на нее глаза. И впервые за все время он по-настоящему ее увидел. Не подругу сестры, не «часть обстановки». А просто девушку, которая смотрела на него не с язвительной усмешкой, а с какой-то тихой, непонятной ему жалостью.
Он промолчал, отхлебнул молока. И почему-то оно показалось ему вкуснее всех тех модных коктейлей, что он пил в столичной квартире. Возможно, это было начало совсем других отношений.
Но это уже, как говорится, совсем другая история.
Спасибо, что дочитали до конца! Будем благодарны за ваши лайки рассказу.